Прекрасный незнакомец - Кристина Лорен

Я распахнула глаза, внезапно и без всякой связи со всем остальным осознав одну вещь. Макс доставлял мне столько удовольствия, а все, на что способен был Энди – это сделать меня несчастной. Пришло время повзрослеть и перестать корить себя за то, что я беру от жизни свое.

Хотя желание увидеться с Максом не ослабевало, я знала, что рано или поздно он свяжется со мной, поэтому смогла отвлечься от мыслей, где и как это произойдет в следующий раз. Но вот уже наступила пятница, обеденный перерыв – и тут до меня дошло, что Макс может просто не послать смску. У нас не было договоренности насчет того, как прекратить это или деликатно дать понять, что все кончено. Согласно тем правилам, что я установила, самым деликатным было бы просто исчезнуть. Странная легкость заключалась в этих отношениях, настолько эфемерных, что они могли испариться в любой момент.

И все же я хотела снова увидеть Макса.

Я положила телефон в ящик стола, исполненная решимости не брать его на послеобеденное рабочее совещание. Но спустя десять минут обсуждения рекламной кампании нижнего белья, вызвавших у меня навязчивые воспоминания о том, как Макс снимает с меня узкие кружевные трусики, я нашла какой-то предлог и поднялась наверх, чтобы забрать мобильник.

Сообщения не было. Черт.

Вернувшись в конференц-зал, я обнаружила, что Беннетт перелистывает слайды со сверхсветовой скоростью. Меня это не смутило, потому что я видела их раньше, но, судя по виду новоприбывших младших менеджеров, они уже были готовы расстаться со своим обедом.

Я подошла к Беннетту и тихо сказала:

– Помедленней.

Он развернулся ко мне, едва сдерживая раздражение.

– Что?

Я нервно сглотнула. Неважно, были мы коллегами или нет, он все еще пугал меня до чертиков.

– По-моему, ты слишком быстро проскочил маркетинговую сегментацию, – пояснила я. – Ты закончил эту часть только вчера, когда эти ребята были еще в самолете. Дай им переварить информацию.

Беннетт напряженно кивнул и вновь отвернулся к экрану. Я почти слышала, как он мысленно считает до десяти, пока новые работники читают слайд. Взглянув на Хлою, сидевшую напротив меня, я увидела, что она прикусила ручку, чтобы сдержать смех. Я искренне сомневалась, что Беннетт способен посочувствовать служащим «РМГ», вырванным из привычной жизни и вынужденным заучить семнадцать таблиц с рыночными показателями за двадцать четыре часа.

– Всё? – спросил он и переключился на следующий слайд, не дожидаясь ответа.

«Запрыгивай на ходу, или тебе придется запрыгивать в следующий поезд».Я сама слышала, как Беннетт сказал это нашему новому ассистенту по маркетингу, Коулу.

Мой телефон, лежавший на столе, завибрировал, и я схватила его, вполголоса извиняясь за помеху. Да здравствует Беннетт Райан и его уморительный перфекционизм – целых две минуты я не думала о том, хочет ли Макс со мной встретиться.

«В Нью-Йоркской публичной библиотеке есть весьма занимательные издания. Шварцман-билдинг, 18:30. Приходи в платье, на самых высоких шпильках и без трусиков».

Глядя на экран, я ухмыльнулась. Максу чертовски везло – перед встречей с ним мне надо было всего-навсего снять трусики. Когда я подняла глаза, Хлоя все еще покусывала ручку, но на сей раз она смотрела на меня, выразительно заломив брови. Я перевела взгляд на Беннетта, старательно не обращая на нее внимания, – но глуповатая улыбка все никак не сходила с моего лица.

В Нью-Йорке слишком много культовых зданий. Почти каждое казалось знакомым, и почти у каждого была своя история. Но мало какие из них были настолько же узнаваемыми, как Нью-Йоркская публичная библиотека, с ее каменными львами и огромной лестницей.

С той первой ночи в клубе мы встречались четыре раза, но, хотя эта встреча и была запланирована, при виде моего прекрасного незнакомца у меня перехватило дыхание. Он стоял, намного возвышаясь над остальными, и высматривал меня в толпе. Я задержалась на пару секунд, просто чтобы полюбоваться им. Черный костюм, темно-серая рубашка без галстука. Его волосы отросли за последние недели, и, хотя сзади они по-прежнему были длиннее, мне нравился их теперешний встрепанный вид. Легко было представить, как я запускаю в них пальцы, когда его голова оказывается у меня между ног. Его фигура на ступеньках бросалась в глаза – люди сторонились, обходя его.

«Я хочу увидеть тебя обнаженным в дневном свете, – подумала я. – Хочу сфотографироваться с тобой при свете солнца».

Тут Макс высмотрел меня и, конечно, заметил, как я на него пялюсь. По лицу его расползлась многозначительная улыбка, и он поманил меня пальцем.

Когда я подошла, он насмешливо заявил:

– Ты меня разглядывала.

Отвернувшись, я рассмеялась.

– Вовсе нет.

– Для того, кто так любит выставлять себя напоказ в самые интимные моменты, ты слишком стесняешься своего вуайеризма.

Улыбка сползла с моего лица, и что-то болезненно сжалось между ребер. Я ответила прежде, чем успела остановиться:

– Просто я рада тебя видеть.

Это, определенно, застало его врасплох. Но он быстро опомнился и широко ухмыльнулся:

– Готова к игре?

Я кивнула, чувствуя странную нервозность, несмотря на раскатившееся по коже тепло. На прошлой неделе на нас смотрели сотни зеркал, но, не считая этого, мы были совершенно одни. Но публичная библиотека, пускай и в шесть тридцать в пятницу, была полна людей.

– Звучит многообещающе, – пробормотала я, разворачиваясь и поднимаясь по лестнице.

Макс вел меня, положив два пальца мне на талию.

– Поверь мне, – наклонившись, шепнул он мне в ухо, – это как раз в твоем духе.

Когда мы вошли, Макс обогнул меня и зашагал впереди, словно мы были совершенно незнакомы и просто вместе заглянули в библиотеку и идем в одном направлении. Двигаясь следом за ним, я заметила, что несколько человек оглянулись. Двое или трое указали на него и кивнули друг другу. Только в центре Манхэттена так легко узнают инвестиционного банкира-плейбоя.

Я шла за ним, уделяя куда больше внимания посадке пиджака на его широких плечах, чем тому, куда мы направляемся.

Замедлив шаги, Макс спросил:

– Что ты знаешь о Нью-Йоркской публичной библиотеке, Сара? Именно об этом отделении?

Я пошарила в памяти в поисках деталей из фильмов или телевизионных программ.

– Не считая начальной сцены в «Охотниках за привидениями»? Немного.

Макс рассмеялся.

– Эта библиотека отличается от остальных в основном тем, что во многом держится на частной благотворительности. Меценаты – такие, как я, – добавил он, подмигнув, – берут шефство над определенными коллекциями и делают щедрые пожертвования – а порой и очень щедрые, – что иногда гарантирует им некоторые привилегии. Без публичной огласки, разумеется.