Для отвода глаз - Джули Миллер

Оливия переключила телефон на громкую связь. По пути она заехала в китайский ресторанчик, где заказала еду навынос. Приехав, переоделась в спортивные легинсы, теннисные туфли и старую фланелевую рубашку, доставшуюся ей от Даффа. Она изучала расписание встреч Рона Кобера за последние несколько месяцев, когда зазвонил телефон.

– Привет, Нилл! Как дела?

– Привет, Ливви! – Это был средний брат Оливии. – Я закончил вскрытие Рона Кобера. Послал копию отчета детективам Кинкейду и Хендриксу, но тебя там тоже кое-что заинтересует.

Оливия улыбнулась, услышав, что брат запомнил ее просьбу.

– Причина смерти?

– Травма головы, причиненная тупым орудием. Кровь и частицы мозгового вещества на кубке, который нашли криминалисты, подтверждают, что именно он стал орудием убийства. По-моему, не похоже, что его прикончил профессионал.

Оливия перестала делать упражнения и села в кожаное кресло. Обхватила колени и подтянула их к груди.

– Значит, по-твоему, его убили в состоянии аффекта? То есть убийца действовал спонтанно, а не с заранее обдуманными намерениями?

– Повторяю, я лишь исхожу из данных, которые узнал при осмотре трупа. У покойника содрана кожа на костяшках пальцев. Похоже, перед смертью он сопротивлялся.

Но в кабинете Кобера все было чисто и аккуратно, как на картинке, если не считать трупа, орудия убийства и пятен крови рядом с телом.

– А может, убийца схватила кубок, потому что он подвернулся под руку? Может, она защищалась?

– Значит, кое-кому хватило времени, чтобы прибрать. Когда, по твоим оценкам, наступила смерть?

– Между девятью и одиннадцатью утра.

Оливия поискала среди бумаг предварительный отчет Сойера. Секретарша Кобера, Мисти Харбисон, позвонила в службу спасения и сказала, что обнаружила труп шефа, в начале первого. Полицейские прибыли в час пятнадцать. Трех-четырех часов вполне достаточно, чтобы навести порядок в кабинете. Но почему никто не видел и не слышал ни шума борьбы, ни ссоры? И почему Лиланд Эшер или нанятый им убийца сначала убивает долго, а потом долго же наводит порядок? Ведь велик был риск, что его обнаружат.

– Погоди минутку. – Оливия наклонилась ближе к телефону. – Почему ты говоришь об убийце в женском роде?

Нилл усмехнулся:

– А я все думал, когда ты заметишь. Не волнуйся. Я уже передал все подробности детективу Кинкейду. Мистера Кобера ударили по голове три раза. Возможно, от первого удара сознания он не потерял. Он еще сопротивлялся. После второго удара он упал, а третий его прикончил. Его убийце не хватало сил, чтобы нанести один смертельный удар. Кроме того, судя по всем данным, убийца был чуть ниже Кобера.

Оливия вспомнила молодого человека в серой толстовке с капюшоном, которому так не терпелось выбраться из здания и не попасться на глаза копам. Как его звали? Она пролистала страницы. Ага, вот он! Стивен Марч.

– Нилл, а убийцей мог быть низкорослый мужчина щуплого сложения?

– Возможно. Но даже щуплые парни, если только они не инвалиды, обычно бьют сильнее.

Оливия подумала о ножевой ране, которую получил Гейб. Порез был довольно глубоким, и понадобилось накладывать швы, но врач скорой сказала, что все могло быть намного хуже. Оливия решила, что Стивену Марчу важнее было скрыться, чем причинить кому-то вред. А может быть, Стивен Марч инвалид? Она написала на чистом листке блокнота напоминание для себя: до того, как завтра Макс и Трент приведут Марча на допрос, надо перечитать показания врачей.

– Эй, Ливви, ты меня слушаешь? – спросил Нилл. – Или решаешь головоломку?

– Ты же меня знаешь. – Она не отказалась от мысли о том, что убийство Кобера связано с убийством Даниэллы Риз. Гейб нисколько не сомневается в том, что две смерти связаны между собой; ему удалось заразить ее своей уверенностью. – А что насчет того, другого, что я просила тебя проверить?

– Ты была права. Я действительно нашел в желудке жертвы комочек мятой серой бумаги. Я не обнаружил повреждений рта и гортани, так что, по моим предположениям, он проглотил бумагу добровольно.

– Тебе не удалось ничего разобрать?

– Только фамилию и букву. Буква «Э» и фамилия Цейс. – Оливия переписала фамилию, которую Нилл произнес для нее по буквам. – Они были на двух отдельных полосках бумаги, разорванных, но совпадающих, так что, наверное, там было еще что-то, но мне больше ничего не удалось восстановить. – Нилл зевнул, похоже, его рабочий день выдался таким же трудным, как у нее. – Хватит этого, чтобы ты была занята всю ночь?

– Спасибо, доктор Уотсон! – поддразнила она.

– Всегда пожалуйста, Шерлок. Тебе сегодня получше?

– Конечно, я же поговорила с любимым братом.

Нилл рассмеялся:

– Ты ведь каждому из нас так говоришь!

Она подхватила его смех:

– Ну да.

– Люблю тебя, малышка.

– И я тебя.

Оливия нажала отбой и увидела пропущенный вызов и сообщение от Гейба. И, хотя ей хотелось услышать его низкий сексуальный голос, она решила вначале просмотреть косвенные улики и отчеты экспертов.

Она вернулась к фотокопиям ежедневника Рона Кобера за то утро, когда он умер. Он отменил две встречи и совещание с персоналом. Кроме того, он дал Мисти, своей помощнице, отгул на всю первую половину дня. Он отменил все встречи, кроме одной, на девять часов. Запись была сделана карандашом поверх других.

– Цейс, – вслух произнесла Оливия и включила еще одну настольную лампу.

В телефонном справочнике Канзас-Сити нашлось всего два абонента с фамилией Цейс, но ни у одного имя не начиналось с буквы «Э». Чтобы ускорить поиск, Оливия взяла телефон и вбила фамилию в поисковую строку.

– «Цейс секьюрити». – Любопытно! Зарегистрированный в Канзас-Сити сайт «Цейс секьюрити» предлагал личную охрану и услуги частных детективов. «Пустой отдельный кабинет, где вам никто не помешает». Но в здании Кобера уже имелась охрана!

Рон Кобер нанял частного детектива. Но за кем он следил? Возможно, то, что он узнал на девятичасовой встрече, и стало причиной его смерти. Оливия переписала все контактные данные компании.

Оливия почувствовала приятное волнение, как всегда, когда дело сдвигалось с мертвой точки. Она включила автоответчик и, прибирая на столе, выслушала сообщение Гейба. Радостное возбуждение сразу прошло.

Лиланд Эшер?

«Будь осторожна, любимая… Лив».

– Сам будь осторожен, – предупредила она молчащий телефон. Интересно, почему ей стало жарко – от его предупреждения или от нечаянно вырвавшегося слова «любимая»?

Оливия схватила телефон. Она собиралась перезвонить Гейбу и сказать, что убийце, который шесть лет гулял на свободе, сейчас очень не по себе и, если Эшер в самом деле что-то задумал, именно человек, который обвинял его в убийстве целых шесть лет, должен бояться мести…