Ложь, страсть и бриллианты - Хейди Беттс

Странно, но Джессике было приятно. Ей нравился ювелирный бизнес как таковой, она любила блеск бесценных украшений и разнообразие их дизайна. Вероятно, она не осознавала, как скучала по всему этому. И теперь, несмотря на случившееся между ее семьей и «Бахоран дизайн», она желала Алексу процветания.

Алекс замедлил шаг, заметив, что Джессика рассматривает одну фотографию на розовом сатине дольше, чем остальные.

– Тебе нравится? – тихо поинтересовался он.

– Конечно. Твоя компания делает немыслимые успехи.

– Очень нравится?

Джессика подняла недоуменный взгляд. На ней уже было сказочное ожерелье от «Бахоран дизайн», и цена его явно в два раза выше, чем у того, что на фото.

Алексу же она сказала:

– Не забывай, что мне тоже не чужд ювелирный мир. Признаться, со временем начинаешь остывать ко всем этим кольцам, цепочкам, серьгам…

– Ш-ш-ш, – прервал ее Алекс. – Не кричи об этом всем подряд, а то мы потеряем клиентов.

Джессика засмеялась:

– Прости.

Алекс тем временем продолжал:

– Так что же тебя привлекло в фотографии?

Пожимая голыми плечами, Джессика вновь бросила на нее взгляд.

– Есть здесь кое-что, что я бы изменила.

Несколько секунд Алекс молчал. Затем все же поинтересовался:

– Что именно?

Джессика прикусила нижнюю губу, стараясь не сболтнуть лишнего. Затем расслабленно выдохнула, поняв, что влипнуть в еще более серьезные неприятности с Алексом уже вряд ли получится.

– Металлообработка, – ответила Джессика, указывая пальцем на закрепленные камни. – Слишком уж она тяжелая. Камням не нужна такая толстая оправа. Было бы золото тоньше, лучше смотрелись бы изумруды. А значит, и все украшение сверкало куда насыщеннее.

Прошло пять секунд… десять…

– Что еще? – наконец спросил Алекс.

– Я бы сделала другой наклон. – Джессика провела пальцем по кромке ожерелья, объясняя свое видение. – Видишь, вырез квадратный. Почему бы не сделать изгиб более плавным? Тогда ожерелье лучше ляжет женщине на грудь и по-другому заиграет для мужского глаза.

На этот раз прошло не меньше двадцати секунд. Минимум пятнадцать Джессика сосчитала лично, прежде чем оторвать взгляд от фотографии и посмотреть на лицо Алекса.

Оно было непроницаемым. Джессика заметила лишь, что его глаза потемнели. И вот таким потускневшим взглядом Алекс смотрел на нее, словно ожидая, что она сейчас покраснеет от вины. Джессика уже готова была это сделать, поскольку смущение ее росло с каждой секундой. Она открыла рот, чтобы извиниться, но Алекс ее перебил:

– Откуда ты столько знаешь про ювелирное дело?

Джессика закатила глаза и сказала первое, что пришло в голову:

– Ты забыл, что я Тейлор? Джессика Тейлор. «Тейлор файн джуелз». Я же говорила, что выросла среди всего этого. До того как пути наших с тобой родителей разошлись, я даже сделала несколько эскизов для новой коллекции. Но и до этого отец прислушивался к моим советам по уже существующим.

Она повернулась к толпе и сразу увидела подходящий пример:

– Видишь ту женщину в чересчур коротком красном платье?

Алекс проследил, куда был направлен взгляд Джессики:

– Я бы не сказал, что оно чересчур короткое.

«Кто бы сомневался», – подумала Джессика. Наверняка он не считает это платье не по размеру узким. Еще бы, ведь грудь женщины едва не вываливалась из декольте.

Вслух же Джессика произнесла:

– Серьги и ожерелье, что ты на ней видишь, мои. Огранка камней типа «маркиз» в оправе из белого золота. Помню, папа попросил меня поработать немного с дизайнерами компании. Он хотел, чтобы все было сделано идеально. И никому, кроме меня, не мог доверить контроль над ними.

Джессика довольно улыбнулась и ничего не могла с этим поделать. Да, во всей компании только она могла довести дизайн украшений до совершенства. Дни работы у отца, когда тот безоговорочно доверял ей, были лучшим временем в ее жизни. Как хотелось Джессике делать это постоянно. Как хотелось построить карьеру в ювелирном бизнесе.

Первый раз ей подумалось, что не стоило так просто отказываться от своей мечты. Ее так заняли вопросы новой жизни, что она совсем забыла про свои цели. А ведь она могла попытаться, могла стать дизайнером пусть в другом городе, в другой компании.

И вновь молчаливая пауза затянулась. Джессика повернулась к Алексу, и резкий взгляд его синих глаз заставил ее вздрогнуть.

– Я наблюдаю у тебя такую улыбку, только когда ты играешь с Генри, – заметил он глухим и глубоким тоном. Грудь его встревоженно вздымалась, отчего и самой Джессике стало казаться, что ей не хватает кислорода. – Почему я раньше ничего об этом не знал?

Джессика заморгала, пальцы одной руки сжались в кулак, другой – вцепились в усыпанный стразами клатч. Алекс слишком резко менял темы разговора, перескакивая от бизнеса к личному и наоборот. Она не поспевала за ним. Не в смысле беседы, а в чувствах, которые испытывала она при разговоре на эти темы.

Что было сейчас в его взгляде – плохо скрываемая страсть или с трудом сдерживаемый гнев? Джессика не могла сказать точно, но, почувствовав на животе его эрекцию, она взмолилась, чтобы это был гнев.

Облизнув губы и несколько раз сглотнув, убеждаясь, что способна говорить, Джессика собралась с мыслями:

– Наверное, отец никому не рассказывал. Возможно, он хотел выждать время, убедиться, что мои изделия продаются, и уж потом официально брать меня в штат компании.

Алекс поднял руку и убрал локон волос с лица Джессики. Кончики его пальцев чуть пощекотали ей щеку. Электрический разряд пронизал все ее тело с головы до ног, кожа моментально покрылась мурашками.

– Партия этих украшений была небольшой, – сказал Алекс более мягко. Каждое слово с трудом достигало ее атакованный гормонами мозг. – Но продажи были очень и очень хорошими.

Джессика закрыла глаза. Такое признание дорогого стоит.

– Я даже помню, что предлагал расширить линейку тех изделий. Но думал, это работа всей команды. Поэтому не обращался ни к кому из дизайнеров лично.

– Если ты говоришь это из доброты или хочешь меня к чему-то склонить, то прошу, повремени признаваться в этом, – пробормотала Джессика. – Дай мне подольше насладиться этим приятным чувством.

Не открывая глаз, она почувствовала его приближение, теплое дыхание на своем лице. Его лосьон после бритья – как дурманящая смесь цитрусовых и табачных ароматов, которые она так хорошо помнила после той единственной совместной с ним ночи. Как и тогда, Джессика глубоко вдохнула в себя этот запах, чтобы наполниться им и удержать внутри как можно дольше.

Его губы прижались к ее губам. Крепко и нежно. Страстно, насколько позволяло их местоположение. Притягивать взгляды сотен окружающих не входило в их планы, хотя Джессика ни на секунду не подумала об этом. Она уже была где-то совсем далеко.