Похищение по-мексикански - Джанет Дейли

Пряча улыбку, Ларедо посмотрел на Рафагу, потом перевел сказанное Шейлой. В ответной речи брюнетки отчетливо прозвучали нотки недоверия и злой недоброжелательности.

– Она сказала, ты потому так поешь, что ее испугалась, – с удовольствием перевел Ларедо; в его глазах зажглись плутовские огоньки. – Она говорит, что только калека или дряхлая старуха откажется переспать с Рафагой, а ты ни к той, ни к другой категории не относишься.

Восхваление сексуальных заслуг Рафаги подействовало на Шейлу, как красный плащ на быка. Так как оригинальный текст произносился на испанском языке, он, конечно же, все понял. Ее золотистые кошачьи глазки отметили нарочитое безразличие во взгляде, которым он одарил ее.

– Какого черта!.. – с жаром начала она, но у нее хватило ума обуздать свой темперамент и плотно закрыть рот. Она повернулась к Ларедо. – Скажи ей, что он позволил убить моего мужа, и я желаю ему такой же судьбы!

При последних ее словах, переведенных Ларедо, брюнетка воинственно вскинула подбородок. Потом она кивнула, и гнев исчез из ее взора, как будто она тут же исключила Шейлу из списка потенциальных соперниц. Но настороженность все еще не покидала ее. Чувствовалось, что она не до конца уверена в равнодушии Рафаги к Шейле.

Заключенное перемирие позволило Шейле закончить трапезу относительно спокойно. Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем они свяжутся с ее родителями и потребуют выкуп? Как долго те будут доставать деньги? И самый волнующий вопрос: освободят ли они ее, как только получат деньги?

С заходом солнца сразу наступила темнота. Забравшись под одеяло и ворочаясь на жесткой постели, она надеялась, что сон скоро придет к ней и поможет забыть о кошмаре последних дней.

Вскоре после ее ухода ушел и Ларедо. Из большой комнаты доносились негромкие голоса, временами они звучали весьма интимно, временами прерывались многозначительным молчанием. Шейла пыталась сосредоточиться на доносящихся из-за окна звуках, но вместо этого невольно прислушивалась к голосам воркующей парочки.

Послышались шаги, и голоса сделались громче, когда любовники вошли в примыкавшую к ее комнате спальню. Жаркая волна стыда обдала Шейлу, когда она услышала шорох сбрасываемой в спешке одежды. Нежное бормотание Елены внезапно оборвалось, и Шейла прикрыла глаза, словно не желая видеть, как властные губы Рафаги закрывают рот любовницы поцелуем.

Сквозь тонкую переборку до Шейлы доносились скрип кровати и страстные стоны, слетавшие с губ женщины. Она закрыла уши руками, чтобы не слышать звуков любовной возни за стеной, но они с необратимой настойчивостью продолжали звучать в ее ушах.

Эти мерзкие минуты длились бесконечно, и ничто не указывало на то, что любовники достигли желанного предела. Шейлу передергивало от омерзения при мысли о том, что эта вакханалия может продолжаться всю ночь; неутомимый Рафага постарается предстать перед своей подружкой в наилучшем свете.

Она уже готова была выть от отвращения, как вдруг наступила полная тишина. Шейла положила руку на живот, унимая подступившую к горлу тошноту и не веря, что эта пытка кончилась. Кровать снова скрипнула, и Шейла быстро сглотнула, стараясь проглотить тошнотворный ком в горле.

Однако нового приступа страсти не последовало. Послышались шорохи, свидетельствовавшие о том, что кто-то из любовников одевается, потом нежный шепоток Елены и ее легкие шаги – она покинула комнату. Дрожа от омерзения, Шейла спрашивала себя, сколько еще ночей ей придется быть невольной свидетельницей их любовных утех.

Она уставилась в потолок, проклиная всех на свете мужчин с их животными инстинктами. Никому из них нельзя доверять! Это бесчувственные, эгоистичные звери, заботящиеся только об удовлетворении своих низменных потребностей. Любовь – это ловушка, петля, которую мужчины набрасывают на зазевавшихся женщин, чтобы потом полностью поработить их. Шейла поклялась себе никогда больше не попадаться на такую приманку – слишком дорогую цену заплатила она за свою доверчивость.

Дом погрузился в мертвую тишину. Шейла ощутила какое-то странное беспокойство. Она сбросила одеяло, встала и тихо вышла в коридор.

Комната как будто раздвинула свои границы. Полная луна струила в окно серебряный свет, в углах притаились густые тени. Внезапно она спиной почувствовала опасность и обернулась.

В дверном проеме стоял Рафага, его смоляные волосы блестели в лунном свете. Он был обнажен до пояса. Темные брюки обтягивали его узкие бедра и длинные ноги. Шейла замерла, пораженная его появлением.

Он вопросительно изогнул бровь:

– Señora?!

Она застыла на месте, не зная, что сказать в ответ. Он, конечно, удивлен, что она до сих пор не спит. Но при виде полуодетого Рафаги Шейла могла думать только о том, что несколько минут назад он был рядом с обнаженной женщиной и переживал острые минуты наслаждения от близости с ней.

Он наблюдал за ней, склонив голову набок. Шейлу захлестнуло желание бежать отсюда. Она не могла понять, какую угрозу таит в себе этот человек. Единственное, что она понимала, – это то, что должна бежать от него.

– Шейла!

Она устремилась к двери, но он встал у нее на пути.

– Пусти меня! – Она отчаянно боролась. – Свинья! Животное!

Она колотила его своими босыми ногами и извивалась в его руках, как змея, стараясь вырваться. Поняв, что она близка к истерике, Рафага приподнял ее в воздухе и сильно тряхнул, чтобы привести ее в чувство.

– Свинья! – с трудом выдохнула Шейла. Тьма застила ей взор, и она вынуждена была прислониться к нему, чтобы не упасть. – Похотливое чудовище! Что, Елены тебе мало? Теперь за меня решил приняться?

Ее глаза полыхали желтым пламенем. Рафага сурово поджал губы, на его скулах заиграли желваки, а черные глаза пристально смотрели на нее. И прежде чем она успела перевести дух, он скрутил ей руки за спиной и прижал ее к своей могучей груди.

От него исходил пряный мужской запах. Движимая отчаянным страхом, Шейла тщетно пыталась вырваться, чувствуя, как бешено колотится ее сердце.

Она отпрянула от него, но он тут же придвинулся, бормоча сквозь зубы злые приказания прямо ей в ухо. Шейла повернула голову, чтобы не слышать его голоса, но совершила ошибку.

Внезапное прикосновение его губ парализовало ее. Она не могла шевельнуться, ее бросало то в жар, то в холод. Время словно остановилось. Шейла затаила дыхание.

Вспомнив жестокий опыт своей первой брачной ночи, Шейла в ужасе закрыла глаза. «Ни за что, никогда!» – пролепетала она сквозь рыдания.

Рафага отстранился от нее, поднял голову, и Шейла увидела его обсидиановые глаза. Тонкие ноздри были напряжены, лицо его выражало гордое высокомерие. Его руки скользнули вниз по ее обнаженным ногам и оторвали ее от пола.

– Нет! – воскликнула она, протестуя и сопротивляясь изо всех сил.