Яблоко Евы - Инга Берристер

Рик взглянул на удостоверение таксиста, прикрепленное под счетчиком. Пьетро Маркони. Отлично. Просто великолепно.

— Моника, у нас мало времени, — напомнил он.

Пьетро бросил на него любопытный взгляд и продолжил говорить с Моникой. На итальянском. И с такой скоростью, что Рик не мог уловить ни слова. Однако одно он понял: Пьетро ужасно рассердился. Осталось выяснить на кого.

Когда наконец Пьетро повернулся и, лихо развернув машину, помчался назад к клубу, Рик начал догадываться что к чему.

Пока Пьетро крутил баранку, он не выглядел таким огромным. Но когда он встал нос к носу с Гэвином, клубный вышибала сразу утратил всю свою внушительность. На подбородке и скуле у Пьетро красовались шрамы, приобретенные, вне всякого сомнения, в кулачном бою, а буйная черная шевелюра придавала ему такой свирепый вид, что Рик явно не пришел бы в восторг, повстречайся он с ним один на один в темном переулке. Впрочем, и в светлом тоже. Рик терпеть не мог драться. И не имел ни малейшего желания вступать в драку.

— Джентльмены, — начал он. — Давайте решим вопрос мирным путем. Без членовредительства.

Оба сделали вид, будто его не существует вовсе.

Посетители занимались своим делом. Две пары с деловым видом прошествовали мимо них наверх. Несколько человек толпились у стойки. И только какой-то мрачный тип с бородой выступал в качестве единственного зрителя.

— Джентльмены, прошу вас… — снова вмешался Рик, пытаясь осуществить миротворческую миссию. — Давайте обойдемся без…

Но Моника схватила его за руку и оттащила в сторонку от греха подальше.

— Ричард, я не хотела, чтобы все так вышло, — оправдывалась она. — Я просто говорила. Ну откуда я могла знать, что Пьетро так среагирует? Извините!

— Взял кольцо у бедной девочки! — с тихой угрозой пробурчал Пьетро. — Какой же ты после этого мужик?!

Гэвин сжал кулаки.

— Сейчас приложу тебя мордой об стену, тогда узнаешь какой!

— Ну-ка, попробуй! — И Пьетро начал по-боксерски пританцовывать вокруг него, провоцируя Гэвина вступить в бой. — Смотри, как бы я первый не размазал тебя по стенке! Моника потянула таксиста за рукав и сказала что-то на итальянском. Он на миг отвлекся, и Гэвин, воспользовавшись удобным моментом, со всего маху заехал ему кулаком в лицо. Пьетро пошатнулся, и Гэвин уже собрался закрепить успех, но Рик встал между ними.

Кулак угодил ему прямо в челюсть. Рику показалось, будто у него голова отлетела мячиком в сторону, а из глаз посыпались искры. Он зажмурился от боли, а когда открыл глаза, увидел, что Гэвин готовится к новому заходу. Моника швырнула ему в лицо сумочку. Такая малость не могла нанести Гэвину ощутимого ущерба, но на секунду он опешил. Этой секунды Рику оказалось достаточно, чтобы схватить Гэвина за руку и заломить ее за спину.

Пьетро живо подскочил к обидчику, намереваясь наверстать упущенное, но Рик успел его притормозить. А Гэвин умудрился высвободить руку. Черт! Рик не хотел драться, но выбора у него не было… — Гэвин метил кулаком ему в лицо, и Рик, резко выбросив ногу, ударил его по болевой точке ноги. Тот рухнул лицом вниз, и Рик прижал его к полу коленом.

— Какого черта?! Как это вам удалось? — раздался у него за спиной чей-то удивленный возглас.

Рик обернулся: рядом с ним стоял полицейский и хмуро смотрел на распростертого на полу Гэвина, который превосходил весом Рика как минимум на двадцать кило. Чуть поодаль стояли еще два стража порядка с дубинками и взирали на Рика весьма недружелюбно.

— Что за приемчик? — спросил один из них, подходя ближе и доставая наручники. — Каратэ?

— Не знаю. — Рик убрал колено со спины Гэвина. — Вернее, запамятовал. Может, каратэ, а может, еще что.

Полицейские хохотнули.

— Ну и ну! Первый раз такое вижу, — заметил первый. — А вы, ребята?

— Позвольте, я объясню, в чем дело. — Моника встала между Риком и полицейским с наручниками. — Прошу вас.

— Арестуйте этих паразитов! — Гэвин поднялся с пола и одернул рукава смокинга. — Я менеджер клуба. А эти двое отказываются оплатить счет.

— Вранье! — Рик замахнулся врезать ему по физиономии, но одумался. — Сам нас надул, а теперь валит с больной головы на здоровую!

— Ну-ка замолчите! Вы оба. — Полицейский повернулся к Монике. — Слушаю вас, леди. Что можете сообщить по сути дела?

— Видите ли, произошло ужасное недоразумение. Дело в том, что мы ехали за деньгами, чтобы выкупить мое кольцо, а Пьетро развернул машину и…

— Пьетро — это вы? — спросил полицейский, обернувшись к Рику.

— Нет. Пьетро — это водитель такси, — объяснил Рик и повернулся к Пьетро… Только таксиста уже и след простыл. Рик ругнулся.

Полицейский прищурился.

— Молодой человек, выбирайте выражения!

Моника ахнула.

— А где же Пьетро? — Она крутила головой по сторонам, без остановки тараторя то на английском, то на итальянском.

Полицейский не выдержал и гаркнул:

— С меня хватит! Знаете, что я вам скажу? — Он разомкнул наручники. — Отвезу-ка я вас в участок, и вы расскажете все это судье.

— Больно? — с участием спросила Моника и дотронулась до ссадины рукой.

Рик поморщился и, отстранившись, ответил вопросом на вопрос:

— А вы как думаете?

Она обиженно поджала губы. С тех пор как они вышли из полицейского участка, Рик пребывал в скверном расположении духа. Сколько раз она уже извинялась перед ним!

И сколько раз объясняла, что не просила Пьетро возвращаться в клуб. Да она удивилась ничуть не меньше Рика!

— Лучше я уйду, пока, ваш дядя не вернулся, — буркнул Рик и приподнялся с дивана.

Моника схватила его за руку.

— Я знаю, вы на меня сердитесь, но, прошу вас, не уходите! Ну пожалуйста…

Рик вздохнул и снова сел.

— Да я не сержусь. Просто не хочу, чтобы ваш дядя увидел меня с разбитой челюстью. Не имею ни малейшего желания объяснять, почему я два часа проторчал в полицейском участке.

— А мы ему ничего не скажем. — Моника легонько провела пальцем по больному месту. А потом потянулась и поцеловала.

— Не надо.

— Почему? — Моника сделала вид, что обиделась. — Вам что, неприятно? Я хотела как лучше…

— Куда уж лучше! Сегодня вы превзошли саму себя. — Рик снова хотел подняться, но она снова его удержала.

— А я думала, вы на меня не обиделись.

— А я и не обиделся. — Рик нервно пригладил ладонью волосы. (После драки они у него разлохматились, но Монике он так еще больше нравился.) — Только больше мы с вами по сомнительным заведениям не ходим. Сначала я лично сам все проверю.