Принцесса грез - Светлана Лубенец

Это был тот самый ее портрет, который она видела на мониторе ноутбука Кардецкого, когда пришла к нему, сбежав с географии. Алена усмехнулась:

– Интересно, кто ж это меня нарисовал? Не он же! Он ведь только воровать чужие произведения может…

– Вот это как раз его работа, – сказал Володя. – Степка – удивительный рисовальщик. Он и тушью рисует, и акварелью, и другими красками, в которых я абсолютно не разбираюсь… В разной технике, в общем… Вот только маслом не может, хотя получается у него здорово.

– Почему не может?

– Аллергия у него на запах масляных красок и растворителей, задыхаться начинает. Так что и у него своя беда. Может, от этого все его странности. Он хотел художником стать, настоящим, но аллергия не дает. Остается только графика, акварель… В общем, не может осуществить свою мечту в той мере, в какой мог бы, если бы не болезнь.

Алена машинально перевернула листок. Размашистым почерком на обороте было написано: «Прости, если сможешь. Степан».

Ей захотелось заплакать. Из-за набежавших слез мир смазался и поплыл. Володя открыл дверь бассейна, взял ее за руку и повел за собой. Она сопротивляться не могла. Он все равно сейчас поймет, что у нее ничего не получится, и отстанет.

– Молодцы, что все-таки пришли! – явно обрадовалась им инструкторша аквагимнастики Татьяна.

Алена удивилась. Какое этой Татьяне дело до ее страхов? Тем более что помочь она все равно не сможет. Вот она, Алена, стоит на бортике бассейна в своем золотистом купальнике и никогда не сможет не то что спрыгнуть с него в воду, но даже и спуститься вниз по лесенке.

Володя с Татьяной уговаривали Алену долго. Убеждали, что плавать будут только на мелкой стороне бассейна, что будут страховать ее с двух сторон, она все равно не могла заставить себя войти в воду. В конце концов Татьяна рассердилась и выкрикнула:

– Ну знаешь! Да если бы ради меня парень сумел добиться того, чтобы открыли бассейн, в котором уже минут сорок назад по всем правилам должна быть спущена вода, я бы в костер для него прыгнула, а ты! Тут такая любовь, а ты ломаешься, как копеечный пряник!

Алена насторожилась. Ей опять пытаются что-то втюхать про любовь? Не на ту напали! Она уже ученая… Она никому не верит… Что хотите, говорите! Она в возмущении повернулась к Измайлову и вдруг наткнулась на такой теплый и встревоженный взгляд… И будто прозрела. Да ведь он и правда к ней относится по-особенному с самого начала знакомства. Она просто не хотела этого замечать, потому что была увлечена его братом. И эта роза… Это был вовсе не цветок утешения… Это был цветок… Нет, она больше не будет спешить с выводами. Она просто сделает то, чего он так хочет. Он достоин получить это.

Отведя глаза от Володи, Алена прошла к глубокой части бассейна, сбросила шлепанцы, взобралась на тумбу и, уже не раздумывая, прыгнула вниз. Благодаря папиной выучке она вошла в воду почти без брызг. Вода сомкнулась над Аленой, но ее это уже не испугало. Вода не чавкала, а приветливо шуршала своими многочисленными пузырьками. Девочка совсем немного не достала до дна и, резко развернувшись, подалась вверх. Вода несла ее сама. Она снова стала ее союзницей.

Алена вынырнула и поплыла мальчишескими саженками к той стороне бассейна, где, по ее мнению, должны были остаться Измайлов с инструкторшей. Но они тут же вынырнули рядом: сначала Володя, потом Татьяна.

– Ну ты и напугала! – отфыркиваясь, сказала она. – Но в воду вошла профессионально. Занимаешься в секции?

– Ее отец учил! – вместо Алены ответил Володя. – Я же вам объяснял, что Алену нельзя разлучать с водой! Она же плавает, как русалка… рак по гороскопу!

– А ты кто? – спросила его инструкторша. – Тоже хорошо плаваешь!

– А я натуральная рыба! – рассмеялся он. – В марте родился!

В этот момент раздалась мелодия популярной песни.

– Ой! Это ж мой мобильник! Я с вашими проблемами забыла мужу позвонить! – крикнула Татьяна и быстрым кролем поплыла к бортику, выбралась из воды и достала телефон из брошенного на скамейку купального халата.

Пока она разговаривала с мужем, Алена с Володей, лежа на спине, качались посредине бассейна на легких соленых и коричневых волнах.

– Жаль, что ты завтра уезжаешь, – проговорила Алена, глядя в потолок.

– Да, мне тоже жаль, – отозвался Измайлов. – Но я не Степка, меня здесь лишние дни держать не будут.

– А ты можешь запомнить номер моего телефона? – спросила она. – Здесь ведь не запишешь…

– Я запомню, но мы еще сегодня можем встретиться и пойти, например…

– Только не в зимний сад! – прервала его Алена.

– Конечно, не туда, – согласился он. – Пойдем на дискотеку? Между прочим, это я тебе прислал первых два письма из Степкиного номера. Он, правда, присвоил их себе…

– Как ты? – Алена от удивления сильно взмахнула рукой и вынуждена была долго отфыркиваться от попавшей в нос и рот соленой воды.

– Так… Я тогда сидел у него в номере. Он рисовал, а я по виртуальному санаторию бродил. А тебя я в самый первый день заметил, вот и написал.

– Теперь понятно, почему мне сначала пришло приглашение на дискотеку, а потом, почти следом, второе – в зимний сад…

– Да… Так уж получилось. Ну что, пойдем сегодня на дискотеку?

– Пойдем, – отозвалась Алена, улыбаясь и по-прежнему глядя в потолок.

– И ты будешь танцевать со мной? – спросил он.

– Буду! – Она резко развернулась, посмотрела в его глаза и очень серьезно спросила: – А ты завтра позвонишь мне? Из дома?

– Позвоню! – так же серьезно ответил он. – Говори номер телефона. Я хочу его запомнить…

Алена продиктовала свой номер и поплыла к бортику бассейна. Надо поблагодарить Татьяну. Володю она поблагодарит позже. На дискотеке. А в воду, где стоит роза, надо бы бросить таблетку аспирина. Говорят, розам это нравится…