Точно в сердце - Кэтрин Гарбера

«И что?»

«Не хочу, чтобы, когда ты вернешься в Лос-Анджелес к своей обычной жизни, обо мне сплетничали как о твоей очередной подружке».

«С „очередными подружками“ намного проще, чем с тобой. И я не собираюсь возвращаться к обычной жизни».

«А что ты собираешься делать?»

«Не знаю. Но для меня все это не просто мимолетное увлечение», – ответил Джек.

Уиллоу убрала телефон, а Джек подумал, насколько она противоречива. Делает вид, будто ей наплевать на мнение окружающих, а сама не хочет, чтобы съемочная группа узнала, что они встречаются.

Правда, он и сам не горел желанием обнародовать их связь. Он слышал, как ее называют подчиненные – пожирательница мужчин. И не хотел, чтобы его в конце концов записали в число тех, кого она сочла несостоятельным.

Оказавшись на земле, Уиллоу тут же умчалась раздавать указания и командовать съемочным процессом. У магазина игрушек, где намечалось мероприятие, уже собралась толпа. Питер тут же стал раздавать автографы. Джек оглянулся на Уиллоу, и та кивнула:

– Иди, осчастливь страждущих.

– Тебя бы как осчастливить? – усмехнулся он.

– Тебя это действительно волнует?

– Уиллоу, да я только об этом в последнее время и думаю. Никак тебя не раскушу.

– И я тебя, если тебе так легче.

– Нет, легче не стало, – вздохнул он и пошел к поклонникам.

Когда к ним подошла Дейдра, Питер обнял ее за талию и стал представлять собравшимся. Тут Джек заметил, что их уже снимают. Уиллоу стояла за спиной оператора и наблюдала. Джек подошел к героям шоу и обратился к Дейдре:

– Скажи, могла ли ты представить, что Питер занимается благотворительностью?

– Сначала нет, но чем больше узнаю его, тем больше понимаю, какое доброе сердце у этого человека, – ответила та.

– Такой вот я, и не скрываю этого, – довольно усмехнулся Питер.

– Куда уж, если в груди такой накал страстей и нельзя сдерживаться, а то взорвешься! – улыбнулась Дейдра.

Джек на мгновение растерялся, не зная, как реагировать на ее реплику. Это так не походило на них с Уиллоу: оба пытались держать в себе истинные чувства и мотивы. Может, зря? В одном он был уверен: чтобы добиться счастья с Уиллоу, нужно сделать решительный шаг. Нельзя позволять ей вести двойную жизнь. Если она будет на работе делать вид, что между ними ничего нет, постепенно это отношение перейдет и на общение вне работы. Наблюдая, как Дейдра, которая отчаянно боялась поначалу стать жертвой несчастной любви на глазах у всей страны, держит под руку Питера и не скрывает своих чувств к нему, Джек решил последовать ее примеру.

Настроение Уиллоу заметно улучшилось, когда они с Джеком добрались до дома Коннора и Николь. На входной двери висел праздничный венок, а внутри все было убрано желто-оранжевыми цветочными композициями в честь Дня благодарения.

– Вот это я понимаю! – воскликнул Джек. – Чудесное местечко. Я подыскиваю дом на Восточном побережье. Мне предстоит проводить здесь немало времени, квартира маловата.

– Спасибо за комплимент. В этом доме мои родители свадьбу справляли, – сообщил Коннор. – Кстати, мать играет в теннис с агентом по недвижимости. Хотите, я дам ей ваш телефон, она что-нибудь подыщет.

– Здесь очень красиво, – согласилась Уиллоу.

– А Ник в гостиной. Ей сегодня нездоровится, – сообщил Коннор, глядя на нее.

– Может, нам лучше уйти, – заволновалась Уиллоу. – Что случилось?

– Видимо, страдает от моей неделикатности, – посетовал Коннор.

– Ты ей что-то не то сказал? – С одной стороны, Уиллоу обрадовалась, что дело не в проблемах со здоровьем. С другой, очень удивилась: молодые люди, казалось, созданы друг для друга. Неужели и у них бывают ссоры?

– Всего лишь, что она не на всю жизнь останется толстой, – пожал плечами муж Николь.

– О нет! – Уиллоу едва сдержала улыбку.

– Она причитала, что теперь всегда будет жирной, а я и ответил, что не всегда, – пояснил Коннор, и в глазах его мелькнула паника.

– Думаю, она ждала от тебя комплимента. Хотела услышать, что вовсе не толстая сейчас, – поделился Джек.

– Да я уже и сам понял. Только поздно. Она меня выставила из гостиной.

– Пойду поболтаю с ней. Может, она смягчит свой гнев, – сказала Уиллоу и направилась в гостиную, а Коннор и Джек пошли осматривать новый автомобиль хозяина дома.

Николь сидела с ногами на кожаном диване, закутавшись в мягкую шерстяную шаль. Выглядела она уставшей, но очень красивой и вовсе не толстой.

– Привет. Как ты?

– Ужасно, – откликнулась будущая мама. – Гормоны зверствуют, тело в разнос пошло. И я несу какую-то чушь и не могу ничего с этим поделать. Никогда не думала, что уровень интеллекта обратно пропорционален сроку беременности.

– Перестань, Коннор знает, что с интеллектом у тебя все в порядке, – сказала Уиллоу, обнимая подругу одной рукой за плечи.

– Знает. Но в последнее время я все время хочу спать и мне так тошно. Отекаю вся. Всегда думала, что буду из тех, кого беременность красит. А чувствую себя потрепанной жизнью старой клячей. А Коннор всегда такой подтянутый, такой элегантный, а я… Мне так себя жалко!

– Тихо-тихо, ты замужем за одним из богатейших людей Америки, и он в тебе души не чает. У вас скоро будет ребенок. А у Гейл никогда не будет. У тебя есть любимая работа. Ах, бедняжка, как тебе нелегко! – улыбнулась Уиллоу, качая головой.

– Вот видишь, я все время говорю ерунду.

– Ну и что. Я тоже сегодня с утра на всех срываюсь. Никто не совершенен.

– Это точно. Рада, что ты тоже сегодня не в себе. Наверное, это звезды так неудачно встали, – вздохнула Николь. – А как там мои шансы на поход в спа-салон?

– К сожалению, шансы все растут. Он оказался совсем не таким негодяем, как я думала.

– Кто бы сомневался, – засмеялась Николь. – За счет чего же он так вырос в твоих глазах?

– Извинился за ту школьную историю. Я, признаться, этого от него не ожидала. Теперь мне больше не за что на него злиться.

– Прекрасно. Это уже достижение, даже если у вас ничего не выйдет. И как, тебе полегчало?

– Нет. Себя так просто не переделаешь. Я все равно боюсь подпускать его слишком близко. Правда, безуспешно. И он ведь никогда не станет мне подчиняться!

– Это же здорово!

– Что? Я думала, ты на моей стороне! – воскликнула Уиллоу.

– На твоей. Но тебе нужна встряска, а то ты погрязла в рутине.

– Зато мне в этой рутине спокойно, Ник. Мое сердце бьется ровно, я сто лет не страдала от неразделенной любви. Да, мне бы тоже хотелось найти родственную душу. Но спокойствие дороже.