Новогодний рейс - Алиса Лунина

Вера возмутилась:

— Какое право ты имеешь его прогонять? Между прочим, он пришел ко мне!

Этого Павловский стерпеть не мог и бросился на Степанова с кулаками.

Мужчины сцепились. С минуту Вера, остолбенев, наблюдала эту нелепую потасовку, а потом бросилась к ним и потребовала прекратить драку. Их это, впрочем, не остановило. Павловский и Степанов продолжили бурное выяснение отношений и опрокинули стол. Посуда и бутылки с грохотом посыпались на пол.

— Убирайтесь вон! — закричала Вера. — Оба!

На Степанова ее крик подействовал отрезвляюще — он отбросил от себя Павловского и повернулся к ней.

— Уходи! — повторила Вера и добавила, обращаясь к мужу: — Тебя тоже касается!

— Ты хорошо подумала? — хмыкнул Павловский. — Ну ладно! Смотри не пожалей!

Он схватил саквояж и направился к выходу.

— А ты чего ждешь? — крикнула Вера Степанову.

Он подошел к ней, хотел что-то сказать, но не смог. Махнув рукой, он вышел вслед за Павловским.

Оставшись одна, Вера оглядела разгромленную гостиную — надо было как-то прибраться, навести порядок. Она собирала с пола разбитую посуду и вдруг увидела на полу крест-камень. Вера зажала его в руке и заплакала.

Она чувствовала, что в ней что-то зарождается — распускается — расцветает — впору выпить за распускающихся женщин… Что-то новое, важное, чего прежде она не знала… Эта новая любовь была и спасительной, и губительной, и радостной, и горькой, и неожиданной, и долгожданной — сочетающей в себе сотню взаимоисключающих определений…

Услышав звонок в дверь, она почувствовала сильное волнение, первая мысль была о том, что это вернулся Сергей. Но не Павловский, а… Степанов.

Но Вера ошиблась — на пороге стояла девушка. На сей раз не в костюме Снегурочки, а в роскошной шубе, и не брюнетка, а эффектная блондинка.

* * *

Выйдя из парадного, Сергей Степанов заметил, как Павловский садится в машину, припаркованную у парадного. Однако Павловский не спешил уезжать — прошло пятнадцать минут, а его машина так и не тронулась с места. Степанов понял, что Павловский наблюдает за ним. Но он тоже не собирался уходить — стоял у парадного и курил сигареты одну за другой.

Оказалось, что уйти отсюда и забыть Веру — не так-то просто. Он уже знал, что любит эту маленькую, хрупкую женщину и это чувство серьезнее, чем все, что он испытывал до сих пор. Увезти бы ее, украсть, тысячей самых страстных поцелуев в самую бесстыдную ночь растопить печаль в ее глазах. Сделать ее счастливой. Она как маленькая красивая птица в клетке своих страхов и надуманных печалей — распахнуть бы клетку и дать птахе полететь…

Ирония судьбы — он встретил женщину, которую искал всю жизнь, а она оказалась замужем. И что ему теперь делать? Завоевывать Веру, бороться за нее? Но имеет ли он право вторгаться в ее жизнь? Сумеет ли он дать ей то, чего она достойна? А может, Верины чувства к мужу сильны и она не захочет оставить его?! Сколько вопросов и сомнений…

На многие он пытался найти ответ, наблюдая за Верой и ее мужем, когда они объяснялись. Он старался понять, что их связывает. Ему показалось, что во время разговора супруги вели себя как чужие люди и в этом браке нет любви, но, возможно, на самом деле это не так…

Незадолго до прихода Павловского Сергей почувствовал, что Вера принимает его ухаживания благосклонно и в ее отношении к нему проскальзывает нечто особенное, но что, если она позволила ему «приударить за ней», для того чтобы «отомстить мужу» за его измену, о которой неожиданно узнала? Нет… Вера не могла так поступить. Кто угодно, но не она. Вера не умеет играть и притворяться. Да, он знает эту женщину один вечер, но он понял о ней главное — она настоящая. В ней нет притворства и фальши.

Во время семейной ссоры, наблюдая за Верой, он был поражен тем, сколько в ней достоинства — даже в такой сцене она вела себя исключительно. Стрелы пошлости не долетали до нее — она была неуязвима для всякой пошлости.

Он сожалел о том, что вступил в нелепую драку с ее мужем, и чувствовал вину перед ней.

…Погода, между прочим, была не для прогулок — разыгралась вьюга, дул промозглый ветер.

«Еще полчаса простою под этим снегопадом и превращусь в снежную глыбу!» — подумал Сергей.

Павловскому в машине было куда комфортнее и уж точно теплее.

«Интересно, он не уезжает, потому что ждет, когда я уйду? Боится, что вернусь к Вере?! Это похоже на молчаливую дуэль — кто кого победит, в смысле — перестоит! — усмехнулся Сергей. — И что теперь? Уйти, уехать в Петербург, дать себе, а главное, ей время все обдумать? Наверное, так будет правильно…»

Он помахал Павловскому и пошел прочь…

* * *

— Вы Вера?

Получив утвердительный ответ, блондинка устало выдохнула: «Наконец-то я вас нашла!» — и пояснила, что, поскольку ей был известен лишь номер дома, пришлось зайти в три парадных, чтобы узнать у консьержа, здесь ли живет «женщина по имени Вера», и только в третьем ей повезло!

Вера вопросительно смотрела на незнакомку, не понимая, с какой целью та предприняла эти титанические усилия. Наконец блондинка перешла собственно к цели визита.

— Где мой Сергей? — спросила девушка.

«Это мы уже проходили!» — вздохнула Вера, а вслух сказала:

— Давайте разберемся с тем, какой именно Сергей?

— О как! — удивилась блондинка. — А что, их здесь много?

— Двое. Вам какой нужен? Мой муж?

— Зачем мне ваш муж?! Мужа вы себе оставьте. Мне нужен мой жених! Хотя… — В глазах девушки блеснула тревога. — С этого гада все может статься — в реале он может быть и чьим-то мужем!

— Ну, я не знаю, — развела руками Вера. — Давайте разбираться. Мой муж — Сергей Павловский, кинорежиссер. Вы его ищете?

— Режиссер Павловский? Фигасе! — присвистнула девушка. — Известный дядька! Не понимаю, зачем вам с таким мужем мой Степанов понадобился?

— Идиотский вопрос! — улыбнулась Вера. — Главное, я вообще не знаю, как на него ответить. Вы входите… Глупо как-то в дверях разговаривать.

— Степанов здесь?

— Он ушел. Минут двадцать назад. А вы его…

— Жена! — с иронией добавила девушка. — Я — Лора!

— Ах, так вы Лора! — протянула Вера.

— Вижу, вы обо мне знаете! — усмехнулась Лора. — Только непонятно, зачем он вам обо мне рассказал… Вообще ничего не понятно.

Лора удивленно обозрела гостиную, задержавшись взглядом на ковре с остатками битой посуды, и уселась на диван — нога на ногу, в глазах откровенный вызов.

Вера рассмотрела девушку, не столь, впрочем, явно, как та ее, и отметила — хороша! Чудо, как хороша! Какие девушки — одна лучше другой, сначала Анжелика, теперь вот Лора…