Радуга завтрашнего дня - Бертрис Смолл

Главное, чтобы меня оставили в покое. Меня и моих родных. Чтобы я мог мирно жить, заботиться о семье, растить детей и быть свободным от предрассудков, тщеславия и подлости. Страшно подумать, что будет, если я позволю окружающему свету и его шумливой глупости обрушиться на нас.

Ты не будешь принимать у себя королей, Фланна, как делали это мои родители и дед с бабкой. Зато родишь мне детей, будешь управлять моим замком, который и станет твоим королевством. Тогда для меня ты окажешься лучшей герцогиней на свете и я стану уважать и почитать тебя. Будешь ли ты счастлива такой жизнью? Это все что я могу дать тебе, Фланна, зато никогда не покину жену и ребятишек, чтобы сражаться за дело любого правителя, будь это король или парламент.

— С меня довольно и этого, милорд. Большего я не прошу. Я боялась иной жизни, к которой не привыкла. Опасалась, что буду чувствовать себя чужой и ненужной. Не хотела позорить тебя, Патрик Лесли, ибо ты, похоже добрый человек.

— Садись мне на колени, Фланна, — попросил он, выпустив ее подбородок и взяв за руку. Она сделала, как он велел, и Патрик нежно обнял ее. Тишину нарушало только потрескивание поленьев в камине.

Склонив голову на плечо мужа, Фланна довольно вздохнула. Она не ожидала, что так легко уговорится с мужем обо всем. Во всяком случае, не так быстро. Она вообще не ожидала, что супружество может быть таким. Братья никогда не ласкали своих жен. Никогда не выказывали доброты. Женщины и дети не слышали от них ничего, кроме криков и приказаний. Ей нравились его нежность и ласки, Может, жизнь с этим человеком будет не такой ужасной, как она боялась?..

Фланна машинально потерлась щекой о мягкий бархат халата, улыбнувшись, когда он поцеловал ее в макушку.

— Что у вас за волосы, мадам! Такого же золотисто-огненного оттенка, как у моей прародительницы, чей портрет висит над камином в зале. Я хотел бы иметь малышку с такими же волосами.

Его рука снова скользнула в вырез сорочки. Большой палец рассеянно потер сосок.

Сердце Фланны тревожно подпрыгнуло.

— Сначала, — выдохнула она, — мы должны родить сына, или двух, для Гленкирка.

Она знала свой долг. И выполнит его, прежде чем его семья обнаружит, что элегантный, богатый и образованный герцог Гленкирк обвенчался с необразованной простушкой Броуди из Килликерна.

— Я привыкла к мужчинам: шестеро братьев и куча племянников, — добавила Фланна.

— Твои братья давно выросли к тому времени, когда ты родилась, — усмехнулся Патрик. — Да, нам нужны сыновья для Гленкирка, и мы должны немало потрудиться, чтобы их получить, но девчонка с огненными локонами тоже была бы весьма кстати.

Он прикусил мочку ее уха. Она умела возбудить его похоть, его пылкая широкоглазая жена!

Это просто смешно! Стоило его языку нырнуть в нежную раковинку, как у нее ноги ослабели. Неужели с женщинами всегда такое творится? Ни сил, — ни воли… Восхитительно, но так тревожит…

— Нет! — внезапно воскликнула она, увернувшись от него.

— Что с тобой, девочка?

— Разве женщины не могут ласкать мужчин?

Их глаза встретились: ее — недоумевающие, его — серьезные.

— Могут, — медленно протянул он. Что она задумала?

— Как?

— Как? — ошарашенно переспросил он.

— Но, милорд, не все женщины просто лежат в объятиях мужчин, позволяя доставлять себе наслаждение. Вы касаетесь меня, и я нахожу это приятным. Почему бы мне не коснуться вас? Может, и вам это понравится? Разве в любовных играх не участвуют двое? Или женщина всего лишь вещь, предназначенная для удовольствия мужа? Пожалуйста, объясни мне, Патрик!

Герцог неожиданно почувствовал себя себялюбивым глупцом. Он с самого начала знал о полной невинности Фланны, но так наслаждался ее великолепным телом и очевидным восхищением его любовными подвигами, что не подумал ни о чем ином.

— Старайся во всем подражать мне, девочка, — велел он. — Все, что тешит тебя, радует и меня. В своем наслаждении тобой я совсем забыл о том, что в науке страсти ты новичок.

Он нежно погладил ее по груди и поцеловал подставленные губы.

— В нашу брачную ночь ты была смелее, девочка моя.

— Тогда я не знала, что меня ожидает, — начала было она и, просунув руку под халат, стала ласкать его мускулистую грудь, целовать плечи и шею, щекотать языком мочку уха. Патрик засмеялся, и она нежно подула на влажную кожу.

— Вам это нравится, милорд?

— Да, — выдохнул он, слегка ущипнув ее сосок. Фланна взвизгнула, ерзая попкой на его коленях, теснее прижалась к нему и спустила халат с его плеч. Он хотел что-то сказать, но она принялась осыпать его поцелуями.

Патрик искренне наслаждался ее храбростью, особенно когда сорочка задралась, обнажив ее бедра. Он провел ладонью по соблазнительным голым полушариям, и Фланна, охнув от удивления, попыталась приподняться. Но Патрик повернул ее лицом к себе и стащил сорочку.

— Я тоже хочу ласкать тебя, девочка.

Его губы завладели ее ртом в головокружительном поцелуе. Но когда он поднял голову, она дерзко притянула его обратно и прижалась губами к губам.

— Распутница, — простонал он.

— Но ты, похоже, не слишком любишь скромниц, — кокетливо ответила она, проводя языком по его губам.

Патрик, овладев ситуацией, зарылся лицом в ее груди.

Сладость ее плоти на миг заставила его забыть обо всем.

Немного опомнившись, он обхватил ее талию, приподнял и усадил повыше, себе на бедра. Его пальцы зарылись в золотисто-огненную гриву. Она распластала ладони на его груди, словно намереваясь оттолкнуть, но вместо этого откинула голову и шумно вздохнула, когда он стал целовать ее стройную шею. Жар его тела сжигал ее.

— Я хочу, чтобы ты вошел в меня, Патрик Лесли, гортанно потребовала она. — Сейчас!

Не ответив, он подхватил ее и проник в лоно жаждущей плотью. Ее глаза, до этого полузакрытые, широко распахнулись. Патрик немного растерялся, но принял вызов.

— Мне не под силу трудиться одному, — пояснил он. — Ты должна скакать на мне, как на жеребце. Во весь опор.

Щеки Фланны, и без того румяные, теперь стали красными. Но она поняла, что хотел сказать Патрик, и стала двигаться. Сначала медленно, потом, найдя нужный ритм, быстрее. Они не сводили друг с друга глаз, и ее смелость возбуждала его еще больше. Подавшись вперед, Патрик сжал ее груди и принялся грубо мять, пока она раскачивалась взад и вперед, как колеблемый ветром тростник, стараясь глубже вобрать в себя твердое, неутомимое копье. Он наполнил ее. Она стиснула его изо всех сил, наслаждаясь сладостными ощущениями и его горячечными стонами.

Патрик неожиданно встал и подхватил ее под ягодицы. Фланна обвила ногами его талию, вцепилась в плечи, стараясь не упасть. Патрик медленно направился в свою спальню и уложил Фланну в изножье кровати. Она почувствовала, как перина просела под ее весом, и, к собственному потрясению, обнаружила, что их тела все еще соединены. Он стал яростно пронзать Фланну, силой подняв ее руки над головой и пристально всматриваясь в ее прелестное личико. Он словно заколдовал ее, и Фланна никак не могла отвернуться, завороженная этой пламенной страстью. Он вталкивался в ее лоно все с большей силой, терся об нее чреслами, ввинчивался, вдавливался, и она словно нежилась под его свирепыми ласками, отвечая толчком на каждый выпад.