Цианид - Кристина Старк

– Он часто привозит нам еду, и я подумала, что стоит предложить помощь. Его подрезала машина на дороге и…

– Значит, часто привозит еду? – повторил Дерек и с ухмылкой добавил: – Забавно, что ты запомнила его. Не думал, что отброс вроде него, может обратить на себя внимание прекрасной Ванессы Элис Энрайт.

– Не говори так о людях. Тем более о тех, кто занимается таким тяжелым трудом. В дождь и снег, по опасным дорогам. Могли бы на социале сидеть и в потолок плевать – ты сам прекрасно знаешь, что социал ненамного меньше их зарплаты, – но они все равно берутся за эту работу. У меня вызывают огромное уважение все, кто занимается за копейки тяжелейшим трудом, будь то курьеры, дворники или уборщики.

Дерек рассмеялся и плеснул себе кипятка в чашку.

– Звучит как фетиш, – усмехнулся он, когда я повернулась к нему, сдвинув брови.

– В смысле?

– В смысле, что, может, у тебя тайное влечение к людям, которые ниже тебя по социальному статусу и над которыми ты тайно жаждешь доминировать, психологически и сексуально? – подмигнул мне он.

– Что за чушь?!

– Может, мне стоит быть настороже каждый раз, когда к нам приходят садовники или курьеры?

Я внутренне напряглась и испугалась, что Дерек и правда мог увидеть в окно что-то, чего не должен был.

– Почему-то меня возбуждает мысль, что ты бы могла увлечься отбросом вроде него, – сказал Дерек, медленно подходя ко мне. – Возможно, меня заводит унижение как вещь в себе. А связаться с курьером было бы, пожалуй, формой самоунижения. Как обмазать себя своими собственными…

– Дерек, прекрати! Просто прекрати это!

Он наклонился ко мне и тронул губами мою шею.

– Детка, я всего лишь пытаюсь немного раззадорить тебя, но ты, как обычно, только леденеешь. Что бы я ни сказал, ты сразу же обрастаешь шипами.

– Разве не это твоя конечная цель? – спросила я. – Разве мои шипы не привлекают тебя сильнее, чем все остальное?

– Тонко. Розочка у тебя между ногами – просто прелесть, но когда она утыкана шипами, все становится гораздо интереснее. – И Дерек снова запустил руку мне под платье.

Вопрос Митчелла о том, собираюсь ли я спать с Дереком сегодня, до сих пор звучал в моей голове. И еще выражение его лица, когда он задал его, отпечаталось в памяти как картинка. Дерек был моим парнем, а Митчелл был просто другом, но почему-то я испытывала ужасный стыд именно перед Митчеллом.

Я не хотела, чтобы Дерек прикасался ко мне. По крайней мере, сегодня. Когда аромат одеколона Митчелла все еще витал в гостиной и не успел выветриться.

Дерек тем временем скользнул пальцами под мое белье и принялся поглаживать меня.

– Не сейчас, Дерек.

– Да хватит, Ванесса. Для кого же ты тогда наряжалась? Для кого надела это коротенькое платье? Все ляжки на виду. Уж не для курьера ли? – рассмеялся он.

Я вытащила его руку из своих трусов, включила воду и принялась мыть стаканы.

– Может позовем его, если он еще не уехал? Ты отсосешь ему, пока я буду смотреть. Малышка Ванесса на коленях перед отбросом, пропахшим безденежьем и кимчи. Идеальный порносюжет.

Я развернулась и оттолкнула его. Дерек всего лишь извращенно шутил, как делал это часто, но его стеб над Митчеллом вдруг наполнил меня бешеной злостью. А Дерек только моей злости и хотел: схватил меня за плечи, развернул и задрал платье. Он вообще быстро умел находить ту кнопку, которая заставляла меня трястись от эмоций, а потом просто давил на нее и давил, и давил без остановки.

Я вырвалась и побежала к двери. Он догнал, схватил за волосы и повалил меня на пол. Я сопротивлялась, боролась и мешала ему снять с меня трусы. Он схватил мой ботинок с обувной полки и замахнулся.

– Отлуплю тебя вот этим, если не дашь снять их. Обещаю.

На ботинке был высокий каблук с металлической набойкой. Таким можно убить при желании. Я прекратила бороться, отползла к двери и натянула платье на колени. Слезы хлынули из глаз, и Дерек опустил ботинок. Он расстегнул ремень, уложил меня на дверной коврик, стянул с меня белье и резко вошел. Его член показался мне ледяным, будто был не живой плотью, а высечен изо льда. Или вообще был каким-то отдельным существом, вроде осьминога или огромной личинки. Я чувствовала, как он двигается во мне, омерзительный, твердый, холодный.

– Скажи, что хочешь отсосать курьеру, – вдруг сказал он. – Слизать грязь с его обуви, а потом отсосать. Говори.

– Да пошел ты на хер!

Дерек положил руку на мое горло и сжал, вовсю работая бедрами, врезаясь в меня со всей мощью своего безжалостного тела. Стало трудно дышать, но он не отпускал. Я вцепилась ногтями в его лицо, сопротивляясь так отчаянно, будто боролась с дикой гориллой. Дерек рыкнул от боли, размахнулся и дал мне пощечину. Потом еще одну. Вторая его рука продолжала меня душить.

– Говори, иначе я не знаю, что сделаю с тобой, – повторил он.

– Хочу отсосать курьеру, – проговорила я одними губами, задыхаясь.

– И слизать грязь с его обуви. Повторяй.

– Слизать грязь с его обуви…

– Какая же ты грязная шлюха. Ты знаешь об этом?

Я молчала, вцепившись в его руку и пытаясь сдвинуть ее со своей шеи. Дерек склонился надо мной и внезапно его лицо показалось мне серым, как чешуя рыбы. Вместо рта у него была присоска, как у пиявки – огромная и влажная. Из нее вытекала синяя слизь и капала мне на лицо.

– Ты грязная мерзкая шлюха и не достойна даже того, чтобы сосать член бродяге. Повторяй, а не то я просто задушу тебя.

Я повторила. Дерек снял руку с моей шеи и кончил.