Муж объелся груш - Татьяна Веденская

– В каком смысле? – переспросила я, но он уже ушел. Я вышла на улицу, голодная и усталая, и поплелась на автобус. Мучительные сомнения овладели мной. Может быть, мама права и я совершенно ни на что не гожусь? Просто недоразумение, а не человек? Отсюда меня вышибут, это ясно. И Люське будет за меня стыдно. Может, надо было все-таки к папе, в регистратуру? Погрузиться в летаргический сон и спокойно дожидаться старости? А что сейчас? Идти домой, где будет пахнуть курицей или супом. И я сорвусь, натрескаюсь всего, а потом буду чувствовать себя еще большей свиньей. Почему так получается, что я всегда чувствую себя ужасно? И мне не нравится в себе абсолютно все. Должно же быть и во мне что-то хорошее? Эх, дома будет ужин, и с этим мне не справиться никак.

– Ваш билетик? – раздался голос над моей головой. Оказывается, я так погрузилась в себя, что даже не заметила, что по автобусному салону скачет бодренькая тетка с удостоверением.

– Секундочку, – кивнула я и достала кошелек. Где-то там у меня проездной. Я перерыла кармашки для кредиток, которых у меня не имелось, и скидочных карточек, которых у меня было полно. Проездной затесался в дальний кармашек, вместе с дисконтом в аптеке, скидкой в химчистке, куда я не ходила никогда. Я даже не могла вспомнить, откуда у меня эта карточка.

– Ну, девушка, скоро?

– Вот, – протянула я ей проездной, и бодрая контролерша утратила ко мне интерес. Я запихнула проездной обратно и принялась было снова грустить и жалеть себя, как вдруг кто-то сбоку ткнул меня в плечо.

– Девушка, у вас упало, – сказал мне пожилой старичок с соседнего ряда.

– Что упало?

– Вот там. Откуда я знаю что. Если это вам не нужно, зачем бросать? Не надо мусорить, – фыркнул он, разозленный моим тоном.

– Я не бросала, – удивилась я и наклонилась. Под сиденьем, прямо в пыли, лежала карточка с моей фотографией. Видимо, выпала, когда я искала билет. Это была та самая карточка в фитнес-клуб, которую родители мне купили прошлой зимой, сразу после того, как я съездила на этот глупый ДНК-тест.

– Ну, ваше? – нахмурился дед.

– Да, мое, – улыбнулась я. – Спасибо вам большое.

– Не за что, – пожал плечами он, но взгляд у него оттаял. И у меня тоже. Я вдруг поняла, что мне надо делать дальше. Не дома курицей дышать, а пойти и поплавать. Или нет, поплавать – это просто ужас, я потом от голода повешусь. Надо что-то другое придумать, например по беговой дорожке потрусить. Или на велосипеде. Чтобы потом прийти домой и упасть, и уснуть. И чтобы сил не осталось думать.

– Ты куда! – возмутилась мама, когда я, заскочив домой, схватила сумку с тренировочным костюмом и отправилась опять незнамо куда на ночь глядя.

– У меня одно дело, – туманно ответила я, чтобы не позориться перед Нинкой. Не хватало еще, чтобы она опять начала надо мной смеяться.

– А поужинать? – побежала за мной мама. – Сонечку я покормила, осталась ты.

– Я поужинала, – крикнула я с лестницы, сглотнув слюну. На улице я достала из сумки бутылку воды, которую набрала дома из-под крана, выпила ее и попыталась уговорить себя, что это был суп. Или даже борщ. Это, конечно, помогло слабо, но пока я дошла до клуба, приступ голода отступил. Я отдала девушке на ресепшн карточку, та просканировала ее и присвистнула:

– Ого, давно вы у нас не были. У вас осталось три месяца.

– Я знаю, – грустно кивнула я, в который раз признаваясь, что я дурында – профукала девять месяцев карты. – А вы не подскажете, какие из ваших занятий могут подойти совершенно неспортивной толстой ленивой девушке, которая очень хочет похудеть?

– Это вы про себя? – рассмеялась сотрудница и как-то совсем по-другому на меня посмотрела. – Вы знаете, я сейчас позову тренера, и он вам все расскажет. Лады?

– Лады, – кивнула я, немного волнуясь. Через несколько минут после того, как я переоделась и вышла в тренажерный зал, ко мне подошел симпатичный, загорелый и красиво накачанный парень.

– Здравствуйте, я Андрей. Персональный тренер. А вы Мария?

– Да, я, – испуганно ответила я, краснея под его изучающим взглядом. Взгляд этот был профессиональным, без тени и примеси личного интереса. Он осматривал мои дряблые мышцы, мои округлости живота и спины, совсем не те и не там, где должны быть у девушек округлости. Потом он спросил про мой возраст, рост, вес (тут я совсем засмущалась), записал все это себе в тетрадку и попросил меня встать на беговую дорожку.

– Будем бегать? – заволновалась я.

– Немножко, – ласково улыбнулся он.

– Но я быстро задыхаюсь.

– Вот мы и посмотрим, – кивнул он, – как быстро. Давайте.

– Ладно, – решилась я и побежала. Вернее, сначала я просто шла. А он смотрел на мой пульс, пристегнув к моему уху какой-то датчик. Потом скорость увеличилась, и я пошла быстрее, потом еще быстрее, потом побежала и через три минуты задохнулась, пошла пятнами и закашлялась, а тренер, не выказав ни тени удивления, остановил тренажер.

– Так, отдышитесь, – скомандовал он. Я хватала ртом воздух и чувствовала невыносимый стыд. Какая же я рохля!

– Ничего у меня не получится, – жалко улыбнулась я. Тут этот Андрей вдруг как-то ласково на меня посмотрел и сказал:

– Все у вас получится. Просто не в один день. Обычная физическая форма для неспортивного человека. Через месяц вы уже будете пробегать минут по десять. Все зависит только от вас. Пойдемте посмотрим, что у вас с мышцами.

– Ой, с ними все плохо.

– Посмотрим, насколько все плохо. И перестаньте ругать себя. Вы должны себе верить. Вы пришли сюда – вы уже молодец. Все будет хорошо.

– Правда? – переспросила я, побежав за ним.

Впервые, пожалуй, за долгие годы или вообще за всю жизнь я вдруг задумалась: а чего это я действительно все время себя ругаю? Ведь сегодня-то я молодец, на работе выстояла, хоть этот «Феерабль» и пытался меня выпереть. И завтра приду и буду стоять. И, может, к людям подойду. А еще я за весь день не съела ни кусочка. И не буду. Надо себе верить – значит, буду верить. Ой, что ж это он со мной делает?

– Я не могу подняться, – прохрипела я, пытаясь сделать отжимание. Но руки задрожали, и я рухнула на коврик.

– Так, это нормально. Вам надо ходить каждый день. Можно тут, на дорожку. Можно просто по улице, но каждый день. Только не бегать, а именно ходить. Минут по пятнадцать для начала, и увеличивайте скорость и время. Доведите до часа в день. И занятия раза три в неделю.

– Аэробика? – взволновалась я. По воспоминаниям, аэробика была совершенно ужасна, просто невыносима.

– Нет, не стоит. Нагрузки не для вас. И ритмика слишком интенсивная. Походите на силовые тренировки, подкачайте мышцы. Вот, я вам отметил, какие именно. И можете попробовать танец живота. Хорошо для пресса и самооценки.

– Да? Спасибо вам большое, – обрадовалась я. Почему-то, хоть я и была голодная и усталая, после разговора с ним и голод, и усталость как рукой сняло. Я встала на этот самый тренажер, включила его и стала перебирать ногами, а мысли мои переносились от этого клуба, в который я пообещала себе теперь все время обязательно ходить, к Федору Ивановичу, к тому, что на работе у меня проблемы. И что надо завтра попробовать все-таки разговаривать с клиентами, хотя и страшно, и я вообще-то не знаю, что им говорить. Что ж, буду улыбаться и махать ладошкой, как пингвин из мультика. Пусть я в результате наверняка проиграю, потому что я теперь совсем не уверена, что продавать машины – это мое, но зато это будет мой собственный проигрыш. И после него я обязательно попробую что-то еще. Пробовать новое – это как раз то, чего мне всегда не хватало.