Цунами неумолимой страсти - Карен Бут

– Да. Я просто хотела обязательно сказать это.

Он снова притянул ее к себе и поцеловал в макушку. То, что между ними было много несказанного, разделяло их. Но он просто не был в состоянии признаться, что у него в голове тикает бомба. И это был единственный большой секрет между ними. Кэмерон и Колин должны были быть его детьми. Интуиция подсказывала ему это. А после сегодняшней операции их секреты стали самыми большими проблемами. Когда все выйдет наружу, будет ли все хорошо между ними? И что значило слово «хорошо»? Его опухоль никуда не денется. Это никогда, никогда не изменится.

Притихшая Дэни осторожно слезла с коленей Коула, поправила бретельки своего платья и повернулась к нему спиной, чтобы он застегнул ее молнию. Она поправила волосы и посмотрела в сторону кабины пилота.

– Как ты думаешь, он нас слышал?

Коул пожал плечами.

– Теперь мы уже ничего не сможем поделать с этим.

Он поправил брюки и стал застегивать пуговицы на сорочке.

Дэни перегнулась через подлокотник кресла и поцеловала его.

– С тобой никогда не бывает скучно.

– Ты же меня знаешь. Я ходячий адреналин.

– Пожалуй, я проберусь в туалет и приведу себя в порядок. Не представляю, что стало с моим макияжем.

Она наклонилась и подобрала с пола свои трусики. Потом встала и направилась в туалет.

Как только она ушла, Коул начал строить планы. Согласится ли она отправиться на его ранчо сегодня ночью? Или пригласит в свой дом? Он не мог больше тянуть со своим признанием или с вопросами о мальчиках. Это должно произойти сегодня. Он решил, что задаст ей этот вопрос, как только они покинут аэропорт в его машине.

Дэни вернулась, и Коул отправился в туалет, чтобы поправить свою одежду и сделать менее очевидным, чем они с Дэни занимались в самолете. Когда он шел обратно по проходу, резкая боль пронзила его висок. Он ухватился за спинку сиденья и закрыл глаза. Он не мог видеть ничего от боли. Словно кто-то светил яркой лампой прямо ему в глаза.

– Коул? Ты в порядке? – спросила Дэни.

Его глаза все еще были закрыты. Но когда он попытался их открыть, тут же пожалел об этом. Он еще никогда не испытывал такой дикой боли. Самолет снова раскачивало, и ему было трудно стоять. Откуда-то издалека до него доносился голос Дэни.

Но он почувствовал ее прикосновение, когда она настойчиво схватила его за плечи и усадила в кресло.

– Коул Салливан, объясни мне все прямо сейчас, или я больше никогда не стану разговаривать с тобой.

Но даже попытка пошевелить губами усиливала боль в его голове.

– Болит, – смог выговорить он. – Очень болит голова.

– Как мигрень?

Коул кивнул. У него самого никогда не было мигрени, но его мать страдала от нее, и он знал, что мигрень может наступить внезапно и при этом возможна такая реакция на яркий свет. Он молил Бога, чтобы это была всего лишь мигрень.

– Что я могу для тебя сделать?

– Возьми меня за руку.

Она переплела его пальцы со своими, и он попытался улыбнуться.

– Коул, ты пугаешь меня.

– Все будет в порядке, – с трудом выговорил он.

– Мы приземляемся через десять минут. И сможем отвезти тебя прямо в больницу.

Коул покачал головой. Он не хотел в больницу. Там происходили плохие вещи. Сообщали плохие новости. Новости, менявшие всю жизнь. А он сейчас не мог позволить этому случиться. Не сейчас, когда у него появился шанс вернуть Дэни в свою жизнь.

Никогда еще Дэни не была так напугана. Она держала Коула за руку, изучая его лицо. Его глаза были закрыты, но мускулы на лбу и вокруг глаз время от времени подергивались. Он испытывал невыносимую боль.

– Ребята, мы подлетаем к Ройялю, – объявил пилот.

Когда самолет пошел на снижение, Дэни обняла Коула другой рукой. Ее переполняло беспокойство. Коул всегда был слишком сильным. Он не любил, когда люди видели его в плохом состоянии. Он расценивал это как слабость. Но то, что происходило сейчас, было очень плохо.

К счастью, посадка была мягкой.

– Ты сиди на месте. Я пойду возьму машину и подъеду сюда. А потом попрошу пилота помочь мне вытащить тебя из самолета.

Коул покачал головой и приоткрыл один глаз.

– Я в порядке.

– Ты не в порядке. Сиди на месте, и я скоро вернусь.

Она привела пилота и посадила его рядом с Коулом. А потом побежала к машине Коула.

Подъехав к трапу, она взлетела по ступенькам наверх. Коул все еще сидел на том же месте, но его глаза были открыты, и он разговаривал с пилотом.

– Как дела? – спросила она.

– Лучше, – ответил Коул, вставая с кресла более уверенно.

– Хорошо. Спасибо вам, – сказала она пилоту. – Вы мне очень помогли.

– Нет проблем.

Дэни взяла Коула за руку и стала помогать ему спускаться по ступенькам. Наконец она усадила его на пассажирское сиденье, при этом он уже недовольно ворчал.

– Знаешь, многие говорят, что у них голова болит перед сексом, а не после, – сказала Дэни, устраиваясь на водительском сиденье.

Коул пристегнул ремень.

– Очень смешно. Ты знаешь, что я никогда не откажусь от секса. Даже сейчас.

– Почему-то я в этом сомневаюсь, – сказала она, трогаясь с места. – Я знаю, ты не любишь больницы, и ты уже сказал, что не поедешь туда, но я считаю, что обязана показать тебя врачам.

– Я действительно не хочу ехать в больницу сейчас. Я уверен, что со мной все в порядке. Возможно, просто стресс после спецоперации. Я могу заехать к своему врачу утром, если голова все еще будет болеть.

– Мне не нравится, что ты останешься ночью один. А я не хочу ночевать на ранчо. Я не люблю, когда мальчики просыпаются, а меня нет дома. И мой дом находится ближе к больнице.

– Ты приглашаешь меня спать у тебя?

– Да. Но никакого секса. Просто отдых. И если утром ты не будешь чувствовать себя лучше, я отвезу тебя к врачу.

– Но…

– Никаких но. Это мои правила.

– Да, мадам.

– Кто твой врач? Мне нужно знать, кому позвонить.

– Доктор Ли. Ройяль Мемориал, – пробормотал Коул.

– Хорошо.

Поездка до ее дома заняла всего несколько минут, и, когда они приехали, было около двух часов ночи. Дэни падала от усталости, но смогла помочь Коулу добраться до ее спальни.

– Нам нужно снять с тебя этот костюм, – сказала она.

Он улыбнулся, но она видела, как его лоб наморщился. Он все еще испытывал сильную боль.

Кое-как Дэни стащила с него брюки и сорочку и уложила его в постель.