Мир над пропастью - Олег Рой

Девочкин папа поддерживал под руку грациозную красотку в мини-платьице с «лохматой» юбкой и босоножках на высоченных каблуках.

Они только что вышли из дверей ресторана и, видимо, размышляли, куда и на чем отправиться дальше.

Они совсем не выглядели счастливой парой. Не похоже было, что эти двое наслаждаются обществом друг друга – несмотря на поддерживание под локоток, лицо у мужчины было растерянным и усталым, а у его спутницы откровенно злым.

Игорь просигналил, прежде чем успел понять, зачем это делает. Даже если он отвезет их сейчас домой, «Настену» все равно не увидит. Так поздно, что девочка уже спит. Но все-таки, все-таки… Так он будет к ней хоть немного ближе. Может быть, он хоть что-нибудь узнает о девочке… Хотя очень сомнительно, что помятый тип будет говорить о дочери с любовницей.

Отчего-то Игорь сразу понял: это не жена. Что скрывать – женщина была хороша. Более того, необычна. Помимо основного – красивого лица, стройной, длинноногой фигуры, в ней было еще нечто труднообъяснимое. Ее движения выглядели быстрыми и резкими, но не грубыми, а во взгляде читалось что-то первобытное. Игорю показалось, что вся она состоит из инстинктов, как чуткое дикое животное.

По дороге к машине она убрала руку мужчины со своей талии и сама рывком открыла дверцу.

Он встретился в зеркальце заднего вида с ее прямым, словно оценивающим, взглядом и, вздрогнув от неожиданности, отвел глаза. Впрочем, она тут же про него забыла.

Разговор на заднем сиденье автомобиля велся на повышенных тонах. Игорь старался не вслушиваться, но сделать это было довольно трудно – женщина была так возмущена, что буквально кричала на своего спутника. Тот сначала отвечал ей вполголоса, потом перестал сдерживаться и обращать внимание на присутствие постороннего. Было видно, что парочке не впервой выяснять отношения.

– Да прояви же ты наконец характер, – в голосе девушки явно слышались истеричные нотки. – Ты хочешь всю жизнь прожить в этой чертовой меланхолии? Ты ничего не достигнешь с ней! Никогда! И тебе самому это хорошо известно.

– Да. Ты права. Я решусь, только подожди, – у неверного супруга даже выступила испарина. Она презрительно опустила вниз уголки губ.

– И сколько мне еще ждать? Год, пять? Или пока твоя дочь не родит внуков, чтоб этой клуше было веселее, когда ты с ней разведешься? Нет уж, милый! Это твое «подожди» я слышу уже каждый день, как молитву. Пожалуй, с меня хватит. Хватит, хватит, хватит!

К удивлению Игоря, с ней случилось что-то вроде истерики. Это так не вязалось с ее обликом – уверенным и самодостаточным.

– Зачем она тебе? – Девушка всхлипывала. Обвиняемый любовник подавленно молчал. – Она же ничегошеньки из себя не представляет! У нее ничего нет за душой, ну разве что образование… Я могу дать тебе больше. Намного больше! Как ты этого не поймешь, дурачок…

– Да. Я решусь, я постараюсь, ты не думай… Я ей обязательно скажу. Мы разойдемся, – он обнял ее за плечо, продолжая успокаивать как малого ребенка. – Ты скоро поселишься в моем доме, а они переедут в квартиру, которую я куплю в городе.

Он так и сказал «они», как будто речь шла не о жене с дочерью, а о совершенно посторонних ему людях. Игорю стало не по себе.

– Она для тебя всегда на первом месте, – девушка продолжала всхлипывать, будто и не слышала его.

– У меня на первом месте ты. Но я не виноват, что не встретил тебя лет двенадцать назад. Я очень хочу жить с тобой.

«Никто из нас, сидящих здесь, в это не верит», – подумал Игорь. И ему вдруг стало ужасно жалко эту женщину, несмотря на всю малопривлекательную сцену с обвинениями и оскорблениями.

– Двенадцать лет назад я еще пешком под стол ходила! Ты вечно нас с ней путаешь! Это ей уже скоро на пенсию, а я еще молода! И заслуживаю в жизни чего-то большего. Мне надоело! Мне все надоело! А больше всего то, что, когда я тебе звоню, а она рядом, ты называешь меня братишкой. Ты задумался хоть раз, каково мне это слышать?

– Да пойми ты, так же проще… У нее нет никаких вопросов, кто звонит да зачем. И я могу с тобой спокойно разговаривать, – пытался оправдаться незадачливый любовник. – Она же не знает, что у меня нет и никогда не было никаких двоюродных братьев ни в Екатеринбурге, ни где-либо еще… Ну не могу же я при ней называть тебя Витой? Это было бы просто некрасиво, в конце концов.

– А как тебе кажется, по отношению ко мне ты поступаешь красиво? Хватит. Надо это прекращать! – Она как-то сразу успокоилась. Осторожно вытерла глаза тыльной стороной кисти. Еще раз бросила взгляд в водительское зеркало, на этот раз рассматривая себя.

Даже заплаканная, с размазанной тушью она, несомненно, была очень привлекательна. Но, видимо, столь же несчастна. Игорю еще больше стало ее жаль.

– Притормозите вот тут, – неверный муж тронул его за плечо.

Через окно было видно, как он направился к ближайшему цветочному киоску.

– Надеюсь, у него хватит ума купить один букет вместо двух одинаковых. – Реплика девушки была неожиданна, но Игорь поневоле улыбнулся. Все-таки не похожа она на среднестатистическую стерву. Он снова глянул в зеркало. Она нервно перетряхивала сумочку – видимо, искала чистую салфетку и не находила.

– Возьмите. – Он порылся в бардачке и протянул ей нераспечатанную пачку бумажных платков.

Девушка подняла глаза, грустно улыбнулась и кивнула:

– Спасибо…

Встревоженный любовник шагал к машине с букетом роз наперевес. К трем бутонам прилагался многочисленный антураж из нарядной трехслойной упаковки, ленточек, бантиков и экзотических веточек. Вид у мужчины был довольный, как будто ему играючи удалось решить сложную проблему. Только сейчас Игорь разглядел его как следует. Ему было от силы лет тридцать с небольшим.

Скоро они доехали до места назначения – пятиэтажки в районе «Академической». Девушка вышла, громко хлопнув дверью. А мужчина назвал Игорю уже знакомый адрес на Рублево-Успенском, и они отправились к дому, одна только мысль о котором заставляла сердце Игоря биться сильнее. Пассажир мрачно молчал до тех пор, пока минут через пятнадцать у него не зазвонил мобильник. Прежде чем ответить, он быстро глянул на определившийся номер.

Игорь не сомневался, что звонила любовница – молодой человек начал разговор с того, что поинтересовался, успокоилась она или нет.

Далее последовало полное примирение. Сначала обещания и клятвы: «Ты права, я долго думал, как только я приеду из командировки домой, сразу обо всем скажу жене». «Не переживай, все будет хорошо». «Я согласен», потом мурлыканье: «И я тебя люблю», «Ты лучше всех», «Спокойной ночи, милая».

Игорь, чувствовавший себя неловко, включил радио.

Вот так бывает в этой жизни. У человека есть семья, жена и дочь, которые ждут его дома. Но ему совсем это не нужно. Да он и сам, похоже, не знает, что ему нужно. Впрочем, какое его, Игоря, дело и какое он имеет право судить? Да еще не зная всей подноготной. Хотя девочку, конечно, жалко. Уж она-то точно ни в чем не виновата… Мир взрослых полон непонимания и злобы, а расплачиваются за это дети. Он явственно представил себе эту девчушку, до боли похожую на Настену, и у него перехватило дыхание.