Небеса всё знают - Лина Мур

– Ты себя обожаешь, Флинт. Ты только о себе и думал все эти годы. И я не верю, что ты можешь себя ненавидеть, – со злостью отталкивая меня, подскакивает на ноги.

– Джесс…

– Нет, не надо уверять меня, что ты хороший. Что в тебе осталось что-то от того самого парня, который хотя бы капельку любил свою семью. Я не верю, в тебя больше не верю. Ты стал призраком для всех нас, – в её голосе столько горечи, что она проникает в мою кровь, отравляет разум, и я поднимаю голову на девушку.

– Я и не уверяю. Наоборот, – с отвращением к себе произношу и поднимаюсь с кровати, – поверь, хуже меня человека не было. И я никогда не любил правильно свою семью. Ничего не ценил, и сейчас расплачиваюсь за всё.

– И ты это говоришь мне? – Она облизывает пересохшие губы.

– Да. Хочешь знать? Хочешь знать правду обо мне? Хорошо, я скажу тебе. Покаюсь, чтобы ты возненавидела меня ещё больше. И я это вынесу, потому что заслужил, – киваю ей и сглатываю сухость во рту.

– Ты представляешь, что такое жить с виной за убийство одиннадцать лет? И я вот не знал. Забыл, всё забыл. Признаюсь, что не думал ни о тебе, ни о Зои, ни о ваших проблемах. Мне было хорошо, я был одурманен возможностями большого города, своими амбициями и женщинами. Я питался самыми лучшими блюдами в знаменитых ресторанах, катался по странам и не вспоминал о вас. Но в одну секунду меня настолько сильно долбануло по голове, что я очутился один. Брошенный. Раздавленный. Потерянный. У меня нет цели, чтобы жить. Нет причин, чтобы дышать. И я умираю. Моё сердце расколото уже давно, а я заливал его алкоголем, только бы не слышать обвинений в голове, – медленно делаю шаги к ней, вспоминая каждую минуту, отматывая плёнку к тому времени, когда всё это началось.

– Я ни разу не поблагодарил родителей за то, что оплатили моё обучение в Нью-Йорке. За то, что продали дом, всё, что у них было, лишь бы у меня была квартира. Да и той я не был доволен. Родители меня раздражали, постоянно звонили, хотели знать, как я живу, как учусь, с кем встречаюсь. А меня это бесило! Я грубил, ругался с ними и сказал, что не желаю отчитываться, потому что взрослый! И потом игнорировал каждый звонок. Месяц я о них не слышал, предаваясь вкусу алкоголя и травки, даже несколько раз спускал деньги на кокаин и женщин. У меня их было много, настолько, что я уже не помнил, с кем трахаюсь. Не запоминал имена. И в тот день, когда мои родители погибли, я кайфовал. У меня в груди ничего не оборвалось и не ойкнуло, что их уже нет в живых. Ничего, понимаешь? Они ехали ко мне, – сглатываю и прижимаю Джесс к двери, а она с таким ужасом смотрит на меня, а из её глаз выкатываются слёзы, когда мои сухие. Безжизненные.

– У них не было денег на авиабилет, поэтому, волнуясь за меня, они выехали на машине. Они погибли из-за меня. Я убил их. И не винил себя, а вот сейчас всё это: воспоминания, боль, потеря – навалились на меня. А мне мало, я хочу быть мёртвым, хочу разодрать себя от этих чувств. Я ублюдок! – Ударяю кулаком по двери, отчего Джесс вздрагивает и прикрывает глаза.

– Я не думал о семье никогда, хотя стремился к этому. И твои небеса ни черта не помогли! Они только смотрели, как я убиваю их! Они смеялись в тот день, когда хоронили их! Я везде лишний, ненужный, одинокий. Вот… вот моё весёлое время. Так скажи, достаточно я ненавижу себя сейчас? Достаточно, чтобы ты меня поняла… хотя бы немного? Мне плохо, – хватаю её за локти, словно от этой девушки зависит моя жизнь, мой путь и моё сердце.

– Скажи, есть ли у меня шанс, чтобы спастись из этого ада? И я вижу всё! Вижу, как вы выживаете в этом мире, а я шикую! Вижу, чёрт возьми, и хочу быть частью вас! – Кричу в её бледное лицо, всматриваясь в широко распахнутые глаза.

– Знаю, что без меня вы будете счастливы. А я без вас нет. Мне нужна только вера… чуть-чуть. Понимаешь? Джесс, Джасмин, ты же всегда была для меня особенной хоть и маленькой, но такой родной. Прости меня. Если бы я тогда ценил помощь, ценил любовь и семью, то ничего бы не произошло. Я бы не потерял себя и не вернулся бы в отчаянном поиске хотя бы капли искренности. Но вот это «бы» не изменить. Это только мечты, которые не имеют никакой власти. Я ничего не могу поправить, – как сумасшедший вытираю слёзы руками с её нежной кожи, не тронутой сегодня макияжем.

– Ничего не могу исправить. Я очень хочу, но мне нужна помощь. Ты мне нужна, потому что вчера, когда слышал, как ты играешь, то корил себя за невыполненные обещания. За всё это время я не был таким умиротворённым. Пожалуйста, я каюсь, молю тебя… ты так нужна мне. Вот такая, уже взрослая, умная, немного странная и из моего прошлого. Ты та самая часть, которая напоминает мне о том, что я могу быть собой. Не потерять человеческого обличия и не раствориться среди миллиона людей вокруг. Я не хочу исчезнуть, – последние слова шепчу, приближая к ней своё лицо. И она так близко, незаметно для меня кладёт свои ладони на мою грудь и теребит пальцами пуговицы. Хочет что-то сказать, но закусывает нижнюю губу. Чёрт, а мне так плохо, и сейчас мне хочется ощутить вкус этих губ. Узнать, смогут ли они подарить мне спокойствие? Смогут ли снять с души этот крест, который придавливает меня? И это ужасно.

– Флинт, – бегает глазами по моему лицу, и слишком близко она ко мне. А я больной, одинокий и жаждущий ласки. Незнакомой, новой и в то же время когда-то уже испытанной. Сейчас в моих руках просто девушка, которой первой и единственной открыл свою тайну. А это одна из многих.

– Я…я не знаю, что сказать. Не думала, что ты винишь себя до сих пор. И, наверное, вряд ли мои слова переубедят тебя. Но, да, ты не можешь изменить прошлого, но настоящее в твоих руках. Если ты понял это только сейчас, то, значит, твоё время пришло именно сейчас, – шёпотом произносит Джесс, а я моргаю и резко выпускаю её из рук. Мысли, которые проникли в голову, родились таким страшным образом, пугают. И именно поэтому отхожу, чтобы не натворить дел похлеще, чем уже есть.

– Прости, что вылил на тебя всё своё дерьмо. Ты не должна думать об этом, а только развлекаться и…

– Почему? – Перебивая меня, делает ко мне шаг, а я от неё. Сглатываю, смотря на распущенные длинные волосы, которые хотел бы сжать и заставить её запрокинуть голову. Мне страшно от фантазий, о том, насколько тяжела и мягка её полная грудь, выпирающая из топика, и каким податливым может быть тело, когда его ласкают. Чёрт возьми.

– Хм, ты права, мне не следовало узнавать всё таким способом, это твоя жизнь, и ты можешь с ней делать всё, что хочешь, – отвожу взгляд, надеясь, что она не понимает сейчас о том, какие картинки мелькают в голове.

– Нет, я не об этом. Ты отскочил от меня, словно я прокажённая, – Джесс подходит ближе, а я жмурюсь от отвращения к себе.

– Всё в порядке. Я не ожидал такого пробуждения, вот и дал слабину. Забудь, ладно? Забудь о том, что я сказал и… не знаю, голова болит, – потираю виски, чтобы убедить её, насколько мне гадко. А это так. Она же моя племянница хоть и неродная, но всё же.

– Флинт, – её ладонь проходит по моему плечу, а я готов взвыть. Не прикасайся ко мне так нежно. Не надо, я не заслуживаю.