Неотразимый детектив - Элизабет Хейтер

– Хотела взять интервью. Логан выругался.

– Кстати, насчет телевидения. Мне звонил начальник.

– И что, тебе придется уехать? – Логан не смог скрыть огорчения.

– Нет, начальник отнесся с пониманием и решил дать мне поблажку.

Логан кивнул с таким видом, будто у него гора с плеч свалилась.

– Правда, предупредил, чтобы в новостях ФБР даже не упоминалось, – прибавила Элла. – Это можно устроить?

– Сделаю все, что могу. Смутившись еще больше, Элла призналась:

– Вчера я не очень-то вежливо разговаривала с Лайлой. Обычно я веду себя гораздо сдержаннее. Наверное, дело в том, что вы… – Элла поспешно осеклась. – Ладно, не обращай внимания.

Логан искоса взглянул на нее. Похоже, проявления ревности со стороны Эллы не только удивили его, но и порадовали.

– Мы с Лайлой давно расстались, и сейчас у меня никого нет. – Немного помолчав, Логан тихо прибавил: – Так что соперниц можешь не опасаться.

Щеки Эллы стали красными, как помидоры. У нее от смущения просто язык отнялся. Логан, кажется, ждал ответа, но Элла продолжала сидеть молча. Она никогда не считала себя трусихой. Наоборот, в ФБР всегда славилась храбростью. Даже когда Элла служила в отделе по борьбе с организованной преступностью и во время задания ее подстрелили, Элла не стала притворяться убитой – хотя в той ситуации это был наиболее разумный ход. Вместо этого раненая Элла поползла прямо на линию огня, надеясь спасти напарника и боясь, что опоздала. Напарник погиб, однако Элле удалось отомстить за него, выстрелив в убийцу, прежде чем тот добрался до нее. А потом, до приезда скорой помощи, Элла сама наложила себе жгут. Ее даже наградили похвальной грамотой.

Но, видимо, когда дело касалось личной жизни, Элла становилась безнадежной трусихой. Не успела она собраться с духом, как Логан самым что ни на есть деловым тоном сообщил:

– Вчера закончил составлять список местных, которые ездят на синих фургонах. Сегодня можно их всех проверить.

– Отлично.

Упустив шанс, Элла ощутила и разочарование, и облегчение одновременно.

– Жителей соседних городков тоже включил. Список получился не слишком длинный.

– Ну, хоть какая-то хорошая новость.

– Думаю, нам нужно вместе поговорить с теми владельцами синих фургонов, которые подходят под твой психологический портрет.

– Хорошая мысль. А еще мне надо встретиться с патологоанатомом и уточнить кое-что насчет убийства Терезы.

– Конечно. Я тебе дам его номер. А что ты хотела уточнить?

– Некоторые подробности насчет ожогов.

Элла хотела окончательно убедиться, что убийство Терезы не связано с изнасилованием Мэгги. Логан протянул ей телефон и показал номер в телефонной книжке. Элла вскинула брови:

– У тебя в телефоне номер патологоанатома? Да, печально.

Логан издал мрачный смешок:

– К сожалению, при моей работе так удобнее.

Элла набрала номер и, когда патологоанатом подошел к телефону, сразу перешла к делу:

– Меня зовут Изабелла Кортес. Я из…

– ФБР, – перебил тот. – Я смотрю новости. Хотите что-то спросить?

Элла состроила гримасу. Надо еще раз напомнить Логану, чтобы поговорил с Лайлой насчет упоминаний о Бюро в телевизионных репортажах.

– Да. Меня интересуют ожоги на теле Терезы. Возможно ли, что они представляют собой какие-то выжженные знаки?

Патологоанатом некоторое время молчал. Элла затаила дыхание. Наконец он ответил:

– Конечно, учитывая обстоятельства, судить трудно, однако я бы сказал, что четкой формы ожоги не имеют. Скорее похожи на ожоги от огня.

Поморщившись, Элла уточнила:

– Вы уверены? А как насчет ожога на шее? Того, что похож на крюк?

– Хм. Согласен, действительно похож, но, скорее всего, пламя просто дрогнуло. Нет, на знаки эти следы совершенно не похожи.

Элла разочарованно опустила плечи.

– Спасибо.

Когда она вернула Логану телефон, детектив спросил:

– Значит, убийство Терезы не связано с делом твоей подруги?

– Нет.

Голос прозвучал чуть сдавленно, и Логан ободряюще взял ее за руку. Элла натянуто улыбнулась.

– Я все понимаю, ты хотела, чтобы Рыболов ответил за свои преступления по всей строгости закона.

Но тут Элле пришла в голову еще одна мысль.

– Даже если ожоги не являются знаками, они тем не менее нанесены целенаправленно. И что же это может означать?

Между тем машина остановилась на парковке перед участком.

– У кого-нибудь из местных есть заметные следы от ожогов?

Логан покачал головой.

– Нет, а что? Думаешь, убийца обжигает своих жертв, потому что сам пострадал от чего-то подобного?

– Может быть. Если ожоги не похожи на клеймо, вероятно, они все-таки имеют какой-то смысл для убийцы. Трудно сказать…

Они с Логаном вышли из машины и направились внутрь участка. Из-за сложности и запутанности ситуации, составить полноценный психологический портрет было трудно. Кроме того, преступник так осторожен, что задача и вовсе усложнялась многократно.

У всех полицейских в участке вид был усталый и унылый. Большинство держались только на кофе и уже не верили, что Лори найдется сама. Однако Логан понимал – коллеги не верят, что девушка стала жертвой серийного убийцы.

Логан уже собирался предложить Элле сосредоточиться не на Терезе, а на предполагаемой второй жертве – Лори. Но тут Элла спросила:

– Где у тебя список владельцев синих фургонов?

– В ноутбуке.

– Отлично. А синие фургоны, взятые напрокат, ты учел?

Логан удивленно взглянул на нее:

– Элла, я тебе не волшебник. Чтобы получить эту информацию, уйдет много времени. И вообще, водитель, который нас интересует, скорее всего, местный.

Элла села рядом с ним на стул. Логану сразу захотелось придвинуться поближе, а заодно возобновить разговор, начатый в машине. Конечно, ситуация получилась неловкая, но Логана это не смущало – лишь бы снова появился шанс провести с Эллой ночь.

– Даже если убийца не Рыболов, – проговорила она, – можно допустить, что надолго задерживаться в Оквилле он не планировал. Поэтому других тел не обнаружено, да и пропавших больше нет.

Логан нахмурился. Конечно, на болоте тела находить трудно, однако Элла права – единственным человеком, о пропаже которого заявили в полицию Оквилла за весь год, была Лори. Неужели Паттерсон и коллеги правы, и у Логана действительно разыгралась фантазия?

– Найти человека, бравшего машину напрокат в течение последних нескольких месяцев, – трудная задача. Остается надеяться, что машина принадлежит кому-то из местных.