Самая соблазнительная скромница - Дженнифер Льюис

– И что там написано?

– Все, как обычно, – как казино могло так быстро разрастись, вряд ли это законно и так далее.

– В этом нет ничего нового…

– Кое-что новенькое сказано о дяде Фейрвезера. Не помню, как его зовут, но у парня было бурное прошлое. Его обвинили в отмывании денег или чем-то подобном.

Констанция нахмурилась. Дона она считала совершенно отвратительным типом.

– По-моему, в казино все чисто. Оно приносит такую прибыль потому, что люди круглосуточно спускают здесь деньги.

– Ты уверена, что не поддалась на обаятельные улыбки Джона Фейрвезера?

– Абсолютно, – соврала Констанция, не собираясь рассказывать подруге, почему сегодня не выспалась. – Прости, что я так нервно отреагировала на твои слова. Меня стали раздражать все эти беспочвенные заявления. Начинаю думать, что люди просто завидуют успеху племени. Не понимаю, почему люди так расстраиваются из-за того, что индейцы стали зарабатывать.

– Может быть, потому, что индейцы не платят налоги?

– Часть налогов они все-таки платят. Такова была договоренность с властями. К тому же они создают рабочие места в районе, где до этого царила хроническая безработица.

– Ты говоришь весьма страстно.

«Почему Линн употребила именно это слово?» – подумала Констанция. Страсть она испытала этой ночью, и это чувство наверняка разрушит дневные амбиции.

– Ерунда. Мы говорим о совершенно объективных вещах. С какой стати крупным корпорациям можно ставить во главу угла зарабатывание денег и трактовать законы так, как им взбредет в голову, а индейцев в этом подозревают? Все мы любим деньги. Если бы нам обеим не платили бы, мы бы не работали.

Линн засмеялась:

– Это точно. В любом случае тебе следует связаться с мисс Мур. Она меня уже достала.

– Позвоню. К счастью, уже через день-два я буду дома.

В голосе Констанции прозвучали нотки грусти. Она понимала: после отъезда ей, возможно, больше никогда не удастся увидеть Джона, а значит, то, что произошло вчера, было всего лишь интрижкой на одну ночь.

– Ты еще здесь? – спросила Линн.

– Да, просто отвлеклась на кое-какие заметки.

«Теперь я еще и лгу, – укорила себя Констанция. – Если кто-то узнает, что я спала с мужчиной, бизнес которого меня прислали изучать, меня уволят и отберут лицензию. Это значит, что я никогда больше не найду работу».

– Ладно… Позвони Николе Мур, пока она не поехала тебя искать.

– Хорошо, – ответила Констанция и, испытывая всплеск адреналина, ответила на другой звонок.

– Доброе утро, красавица.

Услышав эти слова, Констанция почувствовала, как волна жара поднимается от ее груди.

– Доброе утро. Ну почему ты не разбудил меня. Вышло неловко.

– Ты так мирно спала… Я не хотел беспокоить тебя, а мне самому нужно было идти на интервью.

– Я видела, как ты его давал, – произнесла Констанция. Ей не хотелось признаваться в том, что она знает об обвинениях, выдвинутых против Дона. В то же время ей было интересно, что Джон думает по этому поводу, и она спросила: – О чем тебя спрашивали?

Джон замешкался, а потом ответил:

– Ни о чем особенном.

«Значит, он не хочет мне об этом рассказывать, – обиделась Констанция. – Но ведь я могла услышать о Доне в новостях или прочитать в Интернете».

– Они везде ищут повод для сенсации. Если бы они знали, что тут происходило прошлой ночью…

– Это не их дело.

– Именно. Ты ведь спишь со мной не для того, чтобы повлиять на мое решение? – с насмешкой спросила девушка. Хотя, произнеся эти слова, она поняла, что в них была только доля шутки.

Но Джон засмеялся:

– Если бы это было так, я бы преуспел?

– Конечно нет. Я крайне устойчива к таким вещам.

– Впечатляет. Правда, ничего другого я от тебя не ожидал. Если серьезно, то, наверное, ты уже знаешь, что журналисты раскопали компромат на моего дядю Дона. Уверен, что вся эта история скоро и благополучно закончится, но они пытаются обвинить его. Я хотел, чтобы ты услышала об этом от меня, а не от сотрудника Бюро по делам индейцев.

– Что, по их мнению, он натворил?

– Не знаю. Не думаю, что им есть до этого дело. Подойдет все, что они смогут придумать. Хочешь пообедать со мной? Уже почти полдень.

– Полдень? – удивленно переспросила Констанция. – Не могу. Я даже не в казино. Я в гостинице – переодеваюсь. Кроме того, мне нужно сосредоточиться на работе. На нее уйдет весь оставшийся день.

– И ночь?

– И ночь, – подтвердила она. Констанция не хотела, чтобы Джон строил планы, из-за которых она может еще глубже погрязнуть во всем происходящем. «Одной ночи в его обществе было вполне достаточно, – решила она. – После второй я вряд ли останусь в здравом уме». Вслух она произнесла: – Мне и правда нужно работать. Прошлая ночь…

– Была потрясающей.

– Да, – пришлось согласиться Констанции. – Но я приехала сюда, чтобы работать.

– Это так. Но я хочу убедиться, что ты работаешь не слишком быстро, чтобы не потерять тебя быстрее, чем должен.

«Значит, он готов признать, что у нашей интрижки может быть такой простой конец», – подумала она и с удивившим ее сожалением продолжила:

– У меня есть другие проекты, которыми нужно заняться.

– Жаль, что ваш офис расположен не здесь. Зачем нужно было нанимать фирму из Огайо, чтобы изучать дела казино, находящегося в Массачусетсе?

– Думаю, для того, чтобы способствовать объективности. Раз я не местная, у меня не может быть ничего общего с твоим отелем и казино.

– А также с их владельцем, – добавил Джон, и голос его прозвучал весьма соблазнительно.

– Это случайность.

– Вполне счастливая, между прочим.

– До тех пор, пока о нас кто-то не узнает.

«Что же тут хорошего? – спросила себя Констанция. – Уже через несколько дней я вернусь домой, такая же одинокая, как и раньше».

– Утаивать что-то – это не для меня, – произнес Джон, и Констанция услышала печаль в его голосе. – На самом деле я ненавижу что-то скрывать. Предпочитаю при общении с другими быть честным и открытым.

– Но ведь ты понимаешь, что от этого зависят моя работа и репутация? – спросила Констанция.

– Поверь мне, еще как понимаю. И считаю себя полностью ответственным за ту неловкую ситуацию, в которой мы оказались, – ответил он, замолчал на какое-то время, но затем продолжил: – Могу я приехать к тебе в гостиницу?

Констанция шумно вдохнула воздух, представляя, как Джон займет собой весь ее крохотный номер, и ответила: