Вкус соблазна - Кэт Шилд

Ощущение того, что он совершил ошибку, отпустив Харпер одну, не покидало его. Она не привыкла путешествовать одна, и, кроме того, его беспокоило ее эмоциональное состояние, ведь она отправилась на другой конец земного шара искать отца, которого никогда не видела.

К нему подошел Винс. Менеджер молчал, и молчание это было таким же зловещим, как облака над городом.

Эштон нарушил молчание:

– Они не в восторге от моей пробы.

– Некоторые моменты им понравились, – покачал головой Винс.

– И?.. – поторопил его Эштон.

– Им не нравится твой имидж. Они хотят, чтобы ты сменил джинсы и кожаную куртку на белый поварской халат. Но главное… – Винс колебался. – Они хотят, чтобы ты подстригся. Так ты будешь выглядеть более… цивильным.

Это требование в корне противоречило его характеру. Но ведь он хочет участвовать в этом кулинарном шоу, чтобы сделать головокружительную карьеру?

– Что-нибудь еще?

Винс, похоже, вздохнул с облегчением, когда Эштон не взорвался от гнева.

– Они спрашивают, можешь ли ты остаться в Нью-Йорке еще на несколько дней.

Ему нужно было возвращаться в Лас-Вегас, чтобы заниматься «Батоури». И хотя Дэ регулярно докладывал ему, что дела идут хорошо, через полторы недели ресторан должен открыться. А ведь «Батоури», как не раз повторяла Харпер, полностью находился под его ответственностью.

– Эш? – тихо спросил Винс. – Что мне ответить им?

Харпер обвиняла его в том, что он ставил свою телевизионную карьеру превыше «Батоури», но разве карьера для него важнее чем Харпер?

– Скажи им «нет».

– Ты с ума сошел? Ведь ты ради них ушел из «Кулинарного бродяги». А если они уже нашли тебе замену?

Винс, наверное, забыл, что у Эштона четыре своих ресторана в разных странах, поэтому материально он никак не зависел от телевизионных шоу. Он просто наслаждался своей известностью и путешествиями, которые совершил за многие годы участия в шоу.

– Напишу кулинарную книгу. – С помощью одной необыкновенной женщины, которая теперь сама на перепутье.

– Книгу? Ты с ума сошел? Участие в проекте «Лайфстайл» принесет тебе всемирную известность.

– Они морочили мне голову четыре месяца. А теперь говорят, чтобы я мгновенно бросил все? – Раздражение Эштона вырвалось наружу.

– Хорошо. Ты звезда. И мы отказываемся от этого проекта. – Поразмыслив, Винс добавил: – Как только все узнают, что ты свободен, мы получим десятки предложений еще до конца недели.

Эштон не вполне был уверен в этом, но одно он знал точно: сейчас его главной задачей было проследить за открытием «Батоури» и выяснить, где находится Харпер Фонтейн. И почему он отпустил ее одну в Южную Африку?

– Мне нужно в аэропорт, – заявил Эштон. – Сообщи мне потом, чем закончится эта встреча.

– Ты отправляешься в Лас-Вегас?

– Еще нет.

– Тогда куда?

– В Преторию.

Винс открыл рот от изумления.

– Куда?

– В Южную Африку.

Второй день пребывания в Южной Африке был более спокойным, чем первый. Вечером накануне Харпер связалась с Мэри и велела ей прислать в отель копии своих документов. Затем она крепко уснула в своем номере.

Теперь она сидела под полуденным солнцем, наслаждаясь бокалом вина за столиком в углу патио. Перед ней лежал путеводитель по Южной Африке. Вдруг на страницу упала тень. Харпер подняла глаза. Перед ней стоял Эштон, он выглядел заправским путешественником в своих потертых джинсах и бледно-голубой рубашке с засученными рукавами, обнажавшими длинные шрамы на его запястьях. В одной руке он держал черную кожаную куртку, в другой – свой знаменитый чемоданчик.

Сердце Харпер бешено забилось.

– Что ты здесь делаешь?

– Я решил, что кто-то должен запротоколировать твое первое приключение. – Отодвинув стул, он уселся рядом с ней.

– Я думала, у тебя встреча в Нью-Йорке.

– Она закончилась быстрее, чем ожидалось, поэтому я сел на самолет и прилетел сюда.

Ее разобрало любопытство.

– Моя поездка сюда заняла двадцать шесть часов. Как тебе удалось так быстро добраться?

– Прямой рейс из аэропорта Кеннеди занимает пятнадцать часов. А что ты пьешь?

– Что-то местное. Вполне приличный напиток. – Харпер продолжала с изумлением смотреть на него. Теперь, когда он был рядом с ней, сердце ее ликовало от радости. – А почему ты не поехал в Лас-Вегас, ведь надо готовиться к открытию ресторана?

– Час назад я разговаривал с Коулом. Он приехал в Вегас и включился в работу.

– Ты обещал предупредить Гайлса о том, что я могу заявиться сюда. Почему ты решил, что я действительно к нему приеду?

– Ты все всегда планируешь до мелочей, но на этот раз не забронировала отель, вот я и понял, что ты воспользуешься моей рекомендацией. – Эштон помедлил. – И ты доверяешь мне.

Подняв бокал, Харпер сделала глоток вина.

– Судя по всему, твоя встреча в Нью-Йорке прошла успешно.

– На самом деле она окончилась полным провалом. – Эштон знаком подозвал официантку. – Они захотели, чтобы я подстригся. И я послал их к черту.

Пока Эштон делал заказ, Харпер, прищурившись, пыталась представить его без непослушной и выгоревшей на солнце шевелюры.

– И вместо того, чтобы вернуться в Лас-Вегас, где через неделю должен открыться ресторан, ты решил приехать сюда?

– Я решил, что ты не готова путешествовать в одиночестве.

– Хочешь сказать, что мне нужна нянька.

– Разве я это сказал?

– Ты разговаривал с Гайлсом.

– Он позвонил мне.

– Он сказал тебе, да?

– О чем?

– О том, что меня ограбили в поезде. – Харпер внимательно следила за его реакцией. Эштон не был шокирован ее ответом, он не возмутился, не разволновался, значит, подозрения ее подтвердились. – Ты считаешь, что я совершила глупость, приехав сюда одна.

– Совсем нет. Это вполне комфортная страна для туристов. То же самое могло случиться с тобой в Нью-Йорке или Лас-Вегасе. Мне очень жаль, что на тебя напали, и я злюсь на себя за то, что не поехал с тобой.

Эти слова пробудили в ней бурю чувств, которые она сдерживала всю неделю. На глазах ее выступили слезы, и она незаметно смахнула их.

– У тебя есть важные дела.

– У меня нет ничего важнее тебя.

Это было серьезное заявление, и Харпер подумала, как бы он отреагировал, если бы она сейчас призналась ему в любви. Нет, лучше этого не делать. Она чувствовала себя слишком уязвимой, а он уже говорил ей о том, что не хочет, чтобы она зависела от него.