Вся палитра нежности - Светлана Демидова

– Нет… – тихо, но твердо ответил Вербицкий. – Я должен сам… потом… один… без тебя…

– Ирина Николаевна! – Александр Ильич через открытое окно своего автомобиля окликнул официантку, когда та вышла из дверей кафе.

Ирина с удивлением посмотрела ему в лицо и настороженно спросила:

– Вы меня?

– Вас. – Вербицкий кивнул, открыл дверцу машины и предложил: – Садитесь, подвезу куда скажете.

Женщина, не двигаясь с места, с большим сомнением рассматривала красивую дорогую иномарку и сидящего в ней немолодого, но довольно интересного мужчину. Она явно не узнавала ни автомобиль, ни его хозяина.

Александр понимал, что с ней происходит. Она не могла упомнить всех посетителей кафе, а потому он был для нее совершенно незнакомым человеком.

– Я недавно обедал у вас, – сказал он.

– Обедали… И что? – Женщина внимательно вглядывалась в его лицо, пытаясь вспомнить этого посетителя, но не могла. Он явно не был постоянным клиентом их заведения.

– Ну и… ничего… кроме того, что вы мне очень понравились… – Вербицкий говорил не то. Официантка кафе «У Петровича» не понравилась ему. Она живо напоминала жену, что переворачивало душу. Но не говорить же об этом.

Ирина смутилась и зябко повела плечами, что тоже напомнило Вербицкому Галочку. Или многие женщины умеют так плавно поводить плечами?

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – спросила она.

– Ну-у-у-у… Ирина Николаевна… – Александр Ильич развел руками, насколько позволял салон машины. – Разве так трудно узнать ваше имя, находясь рядом с заведением, в котором вы работаете?

– Да, пожалуй… – согласилась она, все так же не трогаясь с места.

– Не бойтесь меня, Ирина, – вынужден был сказать Вербицкий. – Я всего лишь предлагаю вам услугу – подвезти до дому. А зовут меня Александром…

– Александром… а отчество? – спросила Ирина.

– И зачем же вам отчество? – рассмеялся он. – Спрашивать у немолодого мужчины отчество – это все равно, что требовать от женщины признания в том, сколько ей лет.

Ирина наконец улыбнулась и сделала шаг к машине. Улыбалась она совсем не так, как Галочка, что здорово порадовало Вербицкого. Он действительно не собирался входить в ту же воду второй раз. Женщина удивительным образом похожа на его жену, но она – не Галя. И это надо твердо усвоить. О Гале забыть, Ирину с ней не сравнивать, а просто… И что же просто? Просто – и есть просто! Может быть, ему, Александру Вербицкому, наконец повезет, и он хоть на старости лет познает счастье семейной жизни? Впрочем, почему вдруг на старости? Он вовсе еще не стар! Он полон сил, энергии, и на него все еще заглядываются женщины. Вот и Ирина не отказала ему сразу и бесповоротно. Она сейчас сядет в его машину!

– Куда ехать? – спросил он.

– Далеко, – ответила она и опять улыбнулась.

– И все же?

– В Веселый поселок. Знаете такой?

– Почему ж не знать?

– Потому что на таких машинах в наше «веселье» не ездят.

Вербицкий тоже улыбнулся, тронул автомобиль с места и сказал:

– Я не родился в этой машине. В Питере живу с девятнадцати лет, а потому повидал всякое. Поначалу ютился в такой страшенной общаге, что квартиры вашего Веселого поселка раем против нее покажутся. Да сейчас и у вас строят другие дома.

– Да, сейчас везде строят… используют каждый пятачок свободного пространства… Только вот… всё не про нашу честь… – Ирина сбилась, виновато посмотрела на Вербицкого и уточнила: – Разумеется, вас я не имею в виду.

Разговор повис. Оба чувствовали себя несколько неловко. Александр – оттого, что сразу понял: Ирину, как и многих питерцев, мучает пресловутый квартирный вопрос. Женщине вообще было не по себе в дорогой машине. Ей казалось, что произошла какая-то путаница и этот лощеный господин высадит ее на первом же повороте.

Вербицкий не высадил. Он нашел вполне безопасную тему о том, во что превратился современный Петербург, и они с Ириной всю дорогу довольно живо обсуждали идиотские рекламные щиты и обилие иностранных надписей на особняках Невского проспекта и на домах других улиц в старой части города. Так они доехали до дома Ирины.

– Ну вот… мне надо выходить… – очень тихо произнесла она и взялась за ручку дверцы.

– Мы еще увидимся? – спросил Вербицкий.

Женщина пожала плечами, чем опять напомнила жену. Александр мотнул головой, отгоняя опасное видение, и сказал:

– В понедельник я приглашен на… – Он хотел сказать «прием», но вовремя остановился и произнес другое: – В общем, у моих знакомых будет что-то вроде празднования именин. Предлагаю вам составить мне компанию.

– Вы уверены, что я подойду для этого общества? – спросила она.

– Я уверен, но если вы сомневаетесь, то… Словом, я могу заехать за вами чуть пораньше, чтобы отвезти вас для начала в салон.

– В какой еще салон? – испугалась Ирина.

– В обыкновенный, в парикмахерский. Там вам сделают прическу и вообще… что захотите…

– А вы, значит, заплатите? – с сарказмом спросила она.

– Можете заплатить сами.

– Возле того салона, услуги которого я смогу оплатить, вам будет стыдно поставить свою машину.

– Бросьте, Ирина. Я же сказал вам, что не родился… – он хотел сказать «банкиром», но вовремя остановился, – …при деньгах. Я долго и сложно шел к своему сегодняшнему успеху.

– Ладно, – вдруг согласилась Ирина, – заезжайте… так и быть…

– Пораньше?

– Нет уж! – резко отказалась она. – Берите такую, какая есть! Не поеду ни в какой салон!

– Хорошо, – не стал он спорить. – Значит, заезжаю в семь часов ровно. Вас устроит?

– Ну… вообще-то… как раз в понедельник я не работаю…

– Я знаю, – усмехнулся Вербицкий.

Ирина смерила его взглядом, но ничего не сказала. Она вышла из машины, все так же, без слов, махнула ему рукой на прощанье и быстрым шагом, не оборачиваясь, пошла к своему подъезду.

Вечером вышеозначенного понедельника Александр Ильич подъехал к дому своей новой знакомой ровно в семь, как обещал. Минут через пять из подъезда вышла Ирина. Все еще здоровое и довольно боевое сердце Вербицкого заколотилось так, будто он присел в своей машине отдохнуть после кросса на пятьсот метров. Виски мгновенно взмокли, а руки так задрожали, что пришлось срочно вцепиться ими в руль. К автомобилю Александра Ильича приближалась его жена.

Строгий по крою костюм Ирины был того голубого оттенка, который всегда неосознанно предпочитала Галочка, поскольку он идеально подходил к цвету ее глаз. Пушистые светлые волосы Ирина завернула на затылке в узел, как это всегда делала жена Вербицкого.

Женщина заметила смятение мужчины и с усмешкой спросила: