Волчья ягода - Ольга Егорова

Дома он уложил Федьку под одеяло. Сунул под мышку градусник – температура осталась прежней, не поднялась ни на градус. Развел в холодной воде уксусную эссенцию, намочил тряпку и все время вплоть до прихода педиатра прикладывал ее к горящему Федорову лбу, часто переворачивая с одной стороны на другую, потому что тряпка очень быстро нагревалась.

Прощенный еще накануне вечером кот Сидор, мурлыкнув, уселся Федору в ноги, долго перебирал лапами, выдергивая из пледа шерстинки. Потом улегся, свернувшись клубком. Так они втроем коротали время в ожидании доктора.

Врач, пожилой дядька с мохнатой седой бородой и приятной улыбкой, оказался похожим на сказочного волшебника. Кажется, Арсений видел его в детской поликлинике как-то раз и даже фамилию его вспомнил – Петровский, принимает в соседнем кабинете… Заслуженный врач – наверное, хороший…

Во время осмотра он сидел рядом и тревожно следил за каждым движением заслуженного доктора, провожал пристальным взглядом фонендоскоп, неторопливо путешествующий по худенькому телу сына, задерживал вместе с Федькой дыхание, когда врач об этом просил…

– В легких все чисто, – сообщил доктор и принялся осматривать Федьку дальше.

Во рту сразу же была обнаружена та самая гиперемия, о которой толковала Алла Геннадьевна. Тщательно обследовав лимфоузлы, доктор выпрямился на стуле и произнес загадочную фразу:

– О-гэ-эс.

Поняв, что это, по всей видимости, диагноз, Арсений спохватился:

– А в школе сказали, что стоматит!

– Стоматит и есть, – кивнул доктор, весело подмигнув Федору. – Острый герпетический стоматит.

Слово «острый» Арсения напугало. И было категорически непонятно, отчего это так радостно улыбается бородатый доктор.

– Это опасно? – спросил он упавшим голосом.

– В нашем случае – нет, – успокоил Петровский. – В нашем случае – среднетяжелая… Близкая к легкой форма. Четко выраженного токсикоза нет, симптомов катаральной ангины нет тоже. Кровоточивость десен слабая, почти не выражена, лимфатические узлы в порядке… Почти в порядке. Так что лечиться будем амбулаторно.

– Амбулаторно – это значит дома, – пояснил Арсений, обращаясь к сыну.

Федор кивнул и вздохнул облегченно: конечно же, все это время он ужасно боялся, что его повезут в больницу и заставят там остаться.

– Прежде всего нужно ослабить и снять болезненные симптомы в полости рта, – пояснил доктор. – Еда должна быть только жидкая, кашицеобразная. Перед едой не забудьте обязательно проанестезировать полость рта двухпроцентным масляным раствором анестезина или лидохлор гелем.

Арсений кивал, слушая названия лекарств и подробные описания процедур, надеясь, что у доктора окажется достаточно разборчивый почерк. Потому что знал – не удержатся в памяти все эти лейкоцитарные интерфероны и лидохлоры…

Арсений всегда путался в названиях лекарств. И даже испытывал перед ними некий священный трепет, как будто на самом деле это были вовсе и не названия лекарств, а заклинания племени вуду…

Доктор некоторое время сосредоточенно царапал ручкой по рецептурным бланкам.

– Вот, здесь все написано. Препараты купите в аптеке, они не из разряда дефицитных. Если будет хуже – звоните, вызывайте. А так – через три дня ко мне на прием, пожалуйста.

– Спасибо, – поблагодарил Арсений.

Мысленно он уже летел в аптеку. Но нужно было еще проводить врача.

– Не за что, – ответил доктор, улыбнулся в усы и произнес сакраментальную фразу, которая в этот день Арсения просто преследовала: – Да вы не переживайте так. Дети часто болеют. Ничего страшного, он скоро поправится…

Арсений невнятно угукнул ему в спину и попрощался.

Вернувшись из аптеки с целым пакетом пузырьков и тюбиков, он застал сына спящим. Потрогал лоб – горячий, но все-таки, кажется, не такой уже горячий, как был в школе… Значит, температура немного упала. То ли уксус помог, то ли бородатый доктор и впрямь оказался волшебником…

Усевшись на пол рядом с кроватью, он разложил перед собой тюбики с мазями и лекарствами и попытался разобраться во всем этом безобразии. Потратил на изучение почти полчаса и вздохнул облегченно: теперь все понятно, а значит, не так страшно.

Интересно, это все родители так боятся, когда дети болеют, или он один такой сдвинутый?

Наверное, все боятся. Родители – они на то и родители.

Приподнявшись, он поплотнее подоткнул одеяло у спящего Федьки, еще раз на всякий случай потрогал его лоб и тихонько вышел из комнаты, собравшись сварить себе на кухне чашку крепкого кофе. Но уже возле барной стойки его настиг мобильный телефон: на дисплее высветился номер Жидкова.

Арсению дико хотелось выпить кофе. Поэтому он прижал трубку к уху плечом и стал копошиться с туркой, по ходу дела разговаривая.

Кофейной церемонии в результате не получилось, а получилась планерка.

После разговора с Митькой, практически без передышки, он поговорил еще с двумя сотрудниками и одним деловым партнером. Потом позвонила Ася. Поинтересовалась, как дела у Федора, и почти сразу же неловко закончила разговор – видимо, в приемную кто-то вошел и разговаривать стало неудобно.

Хотя что здесь такого? Ну позвонила, поинтересовалась. Ну называет она его на ты… Разве это что-нибудь значит?

Федор беспокойно проспал до позднего вечера. Уже в двенадцатом часу ночи Арсений, прикорнувший рядом с сыном в мягком, немного тесноватом кресле, услышал его тихий и несчастный голос.

– Па-ап, – протянул Федька, извлекая Арсения из полузабытья.

Он вскочил и тут же принялся трогать его лоб.

– Ты чего проснулся-то? Спал бы уже до утра. Хотя… Это ж наоборот хорошо, что ты проснулся! Этой мазью нужно четыре раза в день мазать твою… как там ее… гиперемию! А ты почти весь день проспал… Когда ж теперь четыре раза намазать успеем?

– А мы будем мазать четыре раза в ночь, – ответил Федор, и было заметно, что разговаривать ему неприятно. – Пап, у меня во рту горит… Как будто там царапины, и как будто на них… лимонный сок налили…

– Лимонный сок на царапины – это ужасно, – посочувствовал Арсений. – Сейчас мы твои царапины лечить будем. Глядишь, к утру весь лимонный сок испарится…

Заставив сына проглотить ложку какой-то сладкой, но оттого ничуть не менее противной микстуры, Арсений принялся скручивать тампон из ваты, задумавшись над тем, какого же он, собственно, должен быть размера. В инструкции об этом ничего не было написано, только количество мази в граммах и время действия.

– Мазь теброфеновая, – прочитал Федор название на коробочке. – Пап, а гореть будет?

– Ну, даже если будет – придется потерпеть. А вообще я не знаю. Я же не врач…

Федор некоторое время помолчал, задумавшись.

– Пап, а помнишь Майю, которая к нам вчера приходила?