Клеопатра и Антоний. Роковая царица - Наталья Павлищева

Клеопатра сумела устроить ему сказку, окружив такой заботой, что у Антония голова пошла кругом. Пиры, по сравнению с которыми даже устроенные в Тарсе казались пошлой попойкой, охота на диких животных, бесконечные театральные представления, обожаемая Антонием рыбалка… Ну и, конечно, ночи с самой царицей!

После очередного роскошного пира, приняв ванну со всякими средствами для восстановления сил, выпив любовного напитка, он отправлялся в спальню к царице и предавался любви с ней до утра. Разбудить своего военачальника с рассветом не смогли бы даже все солдаты сразу.

— Марк Антоний, я приглашаю тебя совершить путешествие вверх по Нилу. Когда Цезарь жил в Александрии, мы плавали с ним до Фив. Там много интересного…

Воодушевление, с которым Клеопатра начала фразу, быстро сошло на нет, потому что она заметила, что Антоний вовсе не горит желанием отправляться куда-то и что-то смотреть. Пирамиды? Зачем? Древние храмы? К чему? Огромные статуи? А чем они отличаются от обычных, только размерами?

Нет, он, конечно, поплыл, раз она так хотела, но вовсе не из любопытства, как когда-то Цезарь, а чтобы не обидеть гостеприимную царицу. Но дальше Фаюмского оазиса они не добрались, Марку Антонию явно было скучно среди строгих жрецов, его не интересовало, как делают папирус, не понравилась охота на бегемотов, а уж к поющим колоссам Мемнона он не проявил ни малейшего интереса. Вернулись обратно.

И снова Клеопатра утром смотрела на спящего счастливым сном римлянина и пыталась понять, почему ее так тянет к этому человеку. Марк Антоний вовсе не умен, как Цезарь, не искушен в любви, не изыскан, даже не влюблен, он просто очарован, но Клеопатра прекрасно понимала, что стоит ему уехать, и царица останется просто приятным воспоминанием. Почему же она так старается быть приятной, необходимой Марку Антонию?

Да, жизнь рядом с ним не похожа на ту, которую она вела после возвращения из Рима. В последние недели Клеопатра попросту забыла, что у нее есть государственные дела, переложив их на советников. У нее прекрасные советники — Протарх и Аполлодор, они обходились без царицы, пока та жила в Риме, обходятся и сейчас. Сама Клеопатра всецело занята своим гостем. Рядом с Марком Антонием не нужно быть ни умной, ни даже изобретательной, достаточно просто выпить вина и позволить выпить ему, и жизнь становилась веселой и беззаботной. Проводить жизнь в пирах куда приятней, чем в заботах. И легче. Почему она не знала этого раньше?

Клеопатра чувствовала, что делает что-то не то, но остановиться не могла. Она была влюблена, и ей так нравилась вольная, легкая жизнь с возлюбленным! Желая показать Антонию, какой приятной может быть жизнь, если ее хорошо организовать, Клеопатра сама попала в расставленные другому сети. Но выпутываться из этих сетей так не хотелось…

Марка Антония в Александрии называли Великим и Непревзойденным, в его общество стремились даже больше, чем в общество царицы, наверное, потому что с ним было проще. Но Клеопатра радовалась этому. Рядом с Антонием она и сама становилась проще. Казалось, Марк забыл о том, что он римлянин, сбросил тогу, переоделся в эллинскую одежду и переобулся в греческие сандалии… Новые друзья частенько подшучивали над триумвиром, но делалось это совершенно беззлобно и необидно, в веселых розыгрышах частенько принимала участие и сама царица.

Постепенно у них образовался своеобразный кружок шутников, названный «Непревзойденными гуляками». Если бы Клеопатре кто-нибудь год назад посмел сказать, что она способна выпивать на спор кубок за кубком или, переодевшись в одежду простолюдинки, вместе с возлюбленным шалить по ночам на городских улицах, она приказала бы такого шутника оставить без языка, чтобы не болтал глупостей. Но теперь эти глупости совершались каждый вечер, вернее ночь.

Антоний второй день никуда не выходил из своей комнаты по простой причине: во время очередной вылазки, когда они с царицей решили пошутить, разбудив посреди ночи весь дом у Аммония, рабы, то ли сделав вид, что не узнают, то ли и впрямь не разобравшись, попросту отлупили Антония, наставив ему синяков. Появляться даже среди друзей с таким «украшением» под глазом не стоило, Марк лежал, охая и ахая и ругая Аммония на чем свет стоит.

Клеопатра присела рядом на ложе:

— Я думаю, нам не стоит больше делать ночные вылазки. Тебя уже в третий раз побили, что, если изобьют более жестоко?

— Хорошо же твои александрийцы принимают гостей…

— Не ворчи, откуда рабам было знать, что это мы с тобой так шутим?

Шутки действительно были дурацкими, они стучали в ворота, бросали камешки до тех пор, пока разбуженным не оказывался весь дом. Потом нужно было сбежать раньше, чем рабы, приняв царицу и триумвира за простых бездельников или даже грабителей, не начинали отвечать тумаками.

— Хочешь, лучше поедем на охоту?

— Лучше рыбалка…

— Сейчас не время ловить, даже рыбаки почти не выходят в море. Можно попробовать на Ниле…

— Нет, в море! Просто твои рыбаки ничего не умеют. Я покажу, как надо ловить!

Он показал. Несколько дней Антоний осваивал окрестности на небольшом судне, пытаясь понять, где ловить лучше, а потом пригласил Клеопатру, явно желая доказать, что у него получится даже там, где не получается ни у кого другого.

Суденышко было небольшим, Клеопатра забеспокоилась, чтобы их не унесло в море, оглядываясь в попытке понять, не слишком ли далеко от берега вознамерился ловить ее возлюбленный, она уже успокоилась, как вдруг заметила нырнувшего неподалеку человека. Стало не по себе, что тот задумал? Ныряльщик был с лодки, спокойно покачивающейся на волнах чуть в стороне. Там остался еще один рыбак.

Не успела Клеопатра показать Марку Антонию, что вон там рыбачит еще один неудачник, как у Антония клюнуло. Вытащенная рыба была на диво хороша. У остальных не клевало… Марк Антоний распорядился, чтобы все вытащили свои удочки:

— Вы будете мне только мешать, я один наловлю столько, что хватит всем.

Но хитрая Клеопатра заметила, что перед тем, как сам Антоний в очередной раз забрасывает снасти, с соседней лодочки ныряет человек, а потом появляется, что-то берет из большой корзины и ныряет снова…

— Марк Антоний, хватит на сегодня. Давай половим еще завтра? У меня голова кружится от бликов на воде.

Кажется, он даже обрадовался, понятно, запасы рыбы в лодке невелики. Но Клеопатра делала вид, что ничего не замечает.

Вернувшись во дворец, Клеопатра позвала Хармиону:

— Мне нужна соленая рыба.

— Божественная хочет есть? Я сейчас распоряжусь повару…

— Нет, я не хочу есть. Мне нужна большая соленая рыба. Одна-единственная, и тайно.

Она что-то тихо объясняла служанке, лукаво блестя глазами; если бы кто-то наблюдал, то заметил бы, что Хармиона с трудом сдерживает смех.

На следующее утро снова собрались рыбачить в том же месте. Их суденышко замерло неподалеку от берега, здесь же снова была небольшая рыбацкая лодочка. Когда кто-то из спутников поинтересовался, не помешают ли им ловить, Марк Антоний уверенно заявил: