Сладости ада, или Роман обманутой женщины - Юлия Шилова

– Да никто его туда не пустит! Я попытался емуобъяснить, что все, чего я достиг и что имею, я достиг своим умом и трудолюбиемв ущерб своему здоровью. В ответ на это он мне сказал, что, если бы он не далмне тот начальный капитал, у меня бы ничего не было. Но ведь когда он давал мнеденьги, не было тех условий, которые он сейчас выдвигает! Если бы он изначальнопоставил такие условия, я бы просто отказался от его денег и попыталсяраскрутиться своими собственными силами. И еще напомнил ему, что ведь могвоспользоваться этими деньгами неумело и прогореть. На что он заявил: если бы япрогорел, он бы ничего от меня не требовал, а так как мои дела идут хорошо, токо мне совсем другие требования.

Шеф тяжело задышал от нахлынувшего на него возмущения,занервничал еще больше.

– Люся, ну ты только подумай! Это же называетсябеспредел! Любой из нас может дать кому-то денег, затем исчезнуть на черт знаетсколько лет, а потом вернуться и потребовать половину всего, что имеет тот,которому когда-то дали деньги. Просто бред! Тут нет никакой логики! Что такоедесять тысяч долларов по сравнению с тем, что я имею сейчас? И за какие такиеего заслуги я должен все это разделить?

– Олег Глебович, поступок вашего старого друга можнооценить как грубое хамство. Я не знаю, почему вы так близко к сердцу принимаетеего поступок. Мне кажется, что в таком случае вы не должны давать ему икопейки. Вы хотели разойтись с ним по-хорошему, поступили благородно, предложивему сумму, увеличенную вдвое, но он этого не оценил. Так что тут может бытьтолько один вердикт: надо послать его ко всем чертям и прекратить с ним всякоеобщение.

– Именно это я и сделал, но…

Шеф замолчал, и я прочитала в его глазах испуг.

– И что?

– В последнее время мне угрожают.

– Обратитесь в милицию. Олег Глебович, это, конечно,ваши дела, но мне кажется, вы что-то недоговариваете. Вы чего-то боитесь. Я непонимаю, почему вы должны бояться человека, которого не видели двадцать пятьлет. Почему вы так сильно переживаете из-за его бредовых идей и условий?

– Потому что чувствую, что меня скоро убьют.

Последние слова шефа заставили меня вздрогнуть, и япосмотрела на своего начальника совершенно другими глазами. Так, как никогда несмотрела на него раньше. И что я увидела? Вместо бравого, всегда уверенного всебе мужчины передо мной сидел совершенно потерянный человек, который имелглубоко несчастный и даже болезненный вид. В глазах этого человека былиобреченность, страх и тоска.

– Олег Глебович, вы что такое говорите? Кто вас убьет?Напишите на того, кто вымогает с вас деньги, заявление в милицию. Возьмите себеохрану. Так же нельзя! Вы что хотите сказать, что на этого человека нет никакойуправы? Никогда не поверю. Кто вы и кто он? Если вы считаете, что у вас естьоснования для того, чтобы подумать о собственной безопасности, то примитесоответствующие меры.

– Люся, у меня был один знакомый… – Голос моего шефастал еще более грустным. – Так вот он очень сильно переживал за своюжизнь. Вернее, он очень много работал и имел очень большие деньги. Такие людивсегда находятся под прицелом. Особенно в нашем государстве. Он нанял пятьчеловек охраны и купил автомобиль с бронированными стеклами. До него было оченьтрудно добраться, и он никогда нигде не появлялся в одиночестве – его всегдаокружали телохранители. А однажды утром он был застрелен в тот момент, когдавыходил из собственного дома. Причем выходил не один. Вместе с ним было троеохранников, и это не помогло. Его убил снайпер, сидевший на крыше соседнегодома. Ты понимаешь, к чему я это все говорю?

– Вы хотите сказать, что если кто-то задался целью васзастрелить, то он обязательно это сделает?

– Вот именно.

– А я с этим не согласна.

– Почему? – В глазах шефа промелькнула надежда.

– Потому что чем больше человек заботится обезопасности, тем труднее до него добраться. Любой из нас должен верить вочто-то лучшее. Нельзя сидеть сложа руки и ждать плохого. Вам угрожают, а выдаже не пытаетесь прекратить эти угрозы. Вы начали бояться и поселили в своемсердце страх. Это не приведет ни к чему хорошему.

– Люсенька, все намного сложнее! Если бы все было так,как ты говоришь…

И я вновь подумала, что шеф рассказал мне далеко не все.Некоторые детали он обошел стороной, не стал меня в них посвящать. И он имеетна это полное право. Ведь он мой шеф, который всего лишь разоткровенничался сосвоей секретаршей.

Как-то по-отечески взяв меня за руку, Олег Глебовичпопытался улыбнуться и посмотрел на часы.

– Ладно, Люсенька… И зачем я гружу тебя своимипроблемами? Я что-нибудь придумаю, со всем этим справлюсь. Просто меня неперестают поражать поступки некоторых людей. Они меня очень сильно удивляют идаже шокируют! Ты права, из любой ситуации можно найти какой-нибудь выход, вжизни абсолютно тупиковых ситуаций просто не бывает.

– Вот это другой разговор! А то вон как расклеились…Вам совершенно необходимо взять себя в руки. Честное слово, в последнее время яперестала вас узнавать. Вечно злой, замкнутый, раздраженный, дерганый… – Я немогла не высказать свои претензии шефу. – Так можно довести себя… не знаюдо чего!

– Люсенька, ты совершенно права. Знаешь что?

– Что?

– Я тебя очень прошу. Побудь со мной эти выходные.

– В смысле?

– Только не подумай плохого. Ты мне очень нужна. Ты всамом деле действуешь на меня успокаивающе. С тобой я собираюсь с мыслями ирассуждаю более здраво. Знаешь что? – снова вдруг спросил Олег Глебович ипосмотрел на меня таким умоляющим взглядом, что мне стало его по-настоящемужаль. Еще совсем недавно я считала его самодуром, а теперь увидела человека,который находится на грани нервного срыва и не может самостоятельно решитьнавалившиеся на него проблемы.

– Что? – повторила и я свой вопрос.

– Пожалуйста, немедленно прекрати работать. Выключи ине мучай больше компьютер.

– Что значит выключи? Но мне к понедельнику нужносделать большой объем работы. Я не успею.

– Люся, я разрешаю тебе отодвинуть этот объем работы нато время, когда тебе будет удобно его выполнить. А эти два дня ты на отдыхе.Просто отдыхай на моей даче, наслаждайся красивой природой, дыши свежимвоздухом и разговаривай со мной на самые отвлеченные темы.

– Вы хотите, чтобы эти дня я выступала для вас в ролиэтакой… мм… успокоительной таблетки?