Месть и любовь - Лиз Филдинг

— Он был серьезно болен. В таких обстоятельствах люди задумываются о вечных ценностях.

— Согласна.

Она не привыкла к подобному пониманию. Ее мать, учителя, друзья убеждали ее избавиться от проблемы и устремиться в большой мир, чтобы сделать блестящую карьеру.

И только отец понял, почему она так отчаянно желала сохранить маленькую жизнь внутри себя, плод страсти и безумной любви. Она готова была произвести на свет новую жизнь, взамен той, которая оказалась ненужной ей самой.

Совершенно неожиданно Хэл смог понять ее чувства.

«Правило работы с Хэлом Нортом номер шесть: будь готова к неожиданностям».

— Наверное, принадлежность отца Элли к другой национальности все только усложнила.

— Я встретила Джареда на вечеринке, которую устраивала моя одноклассница. Он учился в университете с ее братом. Он был самым красивым мужчиной из всех, кого я знала. Золотистая кожа, очень нежный.

— Но он сбежал.

— Он был в отчаянии, когда я сообщила ему о беременности. Но повел себя очень благородно.

— Он присылает деньги на содержание Элли?

— Нет…

— Он дал тебе денег на аборт?

— Ему надо было возвращаться домой, где ему предстояло вступить в брак по договоренности семей. Он считал, что я всегда понимала, что наш роман был лишь… Ну ты понимаешь. Я сказала, что все понимаю, и взяла предложенные деньги. Он улетел на родину в твердой уверенности, что я потрачу их по назначению.

— А ты сделала на них ремонт?

— Нет, я открыла сберегательный вклад для Элли.

— Ох уж эти мамы… А она знает о своем отце?

— Конечно. Я сохранила для нее фотографии, а в прошлой четверти по заданию учителя мы составили генеалогическое древо. Джаред эль-Саид происходил из богатой и могущественной семьи Рас эль-Кави. Его прапрапрадедушка был вожаком племени, которое воевало с Лоуренсом Аравийским. В Интернете я нашла немало фотографий… — Она запнулась на полуслове и нахмурилась.

— Что случилось?

— А? Все в порядке. Просто я подумала, не здесь ли кроется разгадка непонятной ситуации в школе в прошлой четверти.

— Арабские корни?

— Нет. Просто Элли иногда слишком бурно фантазирует и сочиняет сказки в стиле Шехерезады. Представляет себя принцессой. Поэтому легко может стать мишенью для насмешек…

— Происходил? — Он произнес это слово немного громче обычного, словно повторял его уже не первый раз. — Ты говоришь об отце Эллис в прошедшем времени.

— Да. Джаред погиб в автомобильной катастрофе в тот год, когда она родилась.

— А ты не пыталась связаться с его семьей?

— Он не хотел этого, Хэл. Я не могла стать частью его реальной жизни. Просто романтическая история перед вступлением в фиктивный брак. Оставить Элли было моим личным решением. И я не пожалела об этом ни секунды.

— А ты видишься с мамой?

— Честно говоря, нет. Она вышла замуж во второй раз, и у нее теперь новая семья. Итак, ты теперь знаешь все мои секреты.

— Очень сомневаюсь.

— Большую их часть. Пришла твоя очередь рассказывать мне тайны.

— Время расплаты? — спросил он игриво.

— Именно, — сказала Клер. — Я рассказываю свои, ты — свои. Честная игра.

— Или ты имеешь в виду — показываешь? — спросил он. — Играла когда-нибудь в такую игру? — Увидев, как густой румянец залил ее щеки, он добавил: — Я уже рассказал тебе свой самый большой секрет.

— Ну, это не так уж интересно. Давняя история. Как насчет твоего настоящего? Я знаю, что ты был женат на Сьюзан Парсонс. У тебя есть дети? — Из ее головы не выходил образ малышки Би Вебб, и она очень боялась, что он догадается о ее живом интересе к его личной жизни. — Куда ты поехал, когда тебя выгнали из Крэнбрука? Как ты сумел превратить курьерскую службу в масштабный международный бизнес? Что будешь делать с Крэнбрук-Парком?

— Не могу понять, как тебе удалось разузнать о Сьюзан.

— Прошу прощения, я не выдаю профессиональных тайн. — Ей все еще было не по себе от метода, который она использовала, чтобы получить информацию от работающих на него людей, которые просто обожали его. — Как вы познакомились?

— Она работала в моем офисе. Была офис-менеджером. Мы проводили на работе почти круглые сутки, у нас не было времени общаться с кем бы то ни было еще. И мы стали близки. Но нас связывали лишь работа и секс. В основном работа. Сейчас мне сложно даже объяснить, зачем мы поженились. — Его откровенность удивляла ее все больше и больше.

— Подобный брак называют пробным.

— Не понял?

— Ну, знаешь, как первый дом. Небольшое временное жилье, практичное для проживания. Пока живешь в нем, можешь понять, что тебе нужно по-настоящему.

— Ты права. И Сьюз это очень помогло. Нашла парня, который никогда не интересовался мотоциклами, родила уже пару ребятишек. Хорошо, что мы не наделали ошибок. Дети не могут быть пробными, — сказал он, вставая. — Давай немного прогуляемся.

— Отлично. Элли!

К щеке ее дочки прилип кусок грязи, в свитер забилась трава, ботинки промокли насквозь. Ее бабушка упала бы в обморок от ужаса при виде подобного безобразия.

— Мы решили прогуляться к качелям.

— Мам, я слишком взрослая для качелей. Хотя… они довольно высокие.

Клер не смогла сдержать улыбки, увидев, как Элли подбежала к ближайшему деревянному сооружению и начала раскачивать их взад и вперед, не решаясь сесть не сиденье.

— Тебе помочь? — спросил Хэл.

— Нет, спасибо. — И девочка с легкостью запрыгнула на сиденье, подтверждая свою самостоятельность.

— А тебе не хотелось попробовать еще раз? Жениться?

— Брак — серьезное обязательство, семье необходимо посвящать много времени. Секс — проще. А как к этому относишься ты?

— К сексу?

Он не ответил, и она повернулась, чтобы посмотреть, к чему приковано его внимание.

Оказалось, что к ней. Он так смотрел на нее, что она снова ощутила себя на американских горках. Его взгляд пробуждал внутри ее вулкан, дремавший долгие годы.

Клер смутилась и отвернулась, разглядывая ресторан.

Здание было построено в начале двадцатого века и служило летним домиком, где проводились вечеринки для любителей увеселительных прогулок на лодках. Оно напоминало по форме бамбуковую клетку для птиц и было довольно популярным местом в городе даже среди рабочей недели.

Хэл постарался собраться с мыслями. Что все-таки с ним творилось? Его реакция на ее статьи была вполне естественной: он поспешил забрать ее из офиса и превратить в мультяшный персонаж. Выставить ее на обозрение публики, чтобы она поняла, что он чувствует, когда пресса муссирует его имя.