Война сердец - Мелани Милберн

Джорджио потер ладонью щеку и висок.

— Я надеялся, что нам удастся этого избежать, — вздохнул он. — Вот почему я хотел сделать официальное заявление для прессы, чтобы исключить глупые домыслы и спекуляции. Гораздо сложнее контролировать слухи, поскольку они исходят из неизвестных источников.

Мгновение Мейя изучала его задумчивое лицо.

— А ты сам не сомневаешься в том, что ребенок твой, Джорджио?

— Нет, конечно нет. — Он откинул пряди волос со лба. — Уже нет.

— Что ты имеешь в виду под «уже нет»? — взволнованно спросила она. — Что-то или кто-то подтвердил мою честность?

Их взгляды встретились, и пару секунд Джорджио молчал, прежде чем ответить:

— Я случайно встретился с Говардом Херрингбоном.

На этот раз Мейя не стала его поправлять, хотя он назвал фамилию с ошибкой.

— Случайно встретился? — усмехнулась она, скептически подняв брови. — Я не могу себе представить, при каких обстоятельствах ты мог с ним «случайно встретиться».

— Ладно, сознаюсь, — бросил Джорджио после напряженной паузы. — Я разыскал его и заплатил за разговор. Он подтвердил, что ты встречалась с ним всего один раз в ресторане. Свидание организовала ваша общая знакомая.

Мейя была вне себя от гнева, кровь пульсировала у нее в ушах.

— Значит, ты мне не доверял, — процедила она сквозь зубы. — Ты сменил гнев на милость только тогда, когда получил подтверждение непосредственно от Говарда.

— Взгляни на ситуацию с моей точки зрения, Мейя, — предложил Джорджио. — Ты ушла от меня, потому что мы не могли зачать ребенка. Что еще я должен быт предположить, обнаружив, что ты беременна?

— Я ушла от тебя не потому, что ты не мог зачать ребенка, — возразила она. — Я ушла потому, что наш брак рухнул.

— Несмотря на это, ты явно не торопилась сообщить мне о беременности, — заметил Джорджио. — Я узнал об этом случайно, когда открыл ящик под раковиной, разыскивая зубную щетку.

— Я собиралась тебе обо всем рассказать, — произнесла она.

Выражение его лица стало насмешливым.

— Когда? Ты решила подождать, так же как Бронте? Ты хотела сообщить мне о ребенке, когда ему исполнится год?

Мейя тут же бросилась защищать новую подругу:

— Ошибку совершил Лука, а не Бронте. Он бросил ее, не пожелав ничего объяснить. Он не доверял ей до такой степени, что не рассказал правду о своей болезни.

— Лука очень скрытный человек, — вступился за брата Джорджио. — Об операции и болезни он не сказал даже нам.

— Я не хочу об этом говорить, — заявила Мейя. — У них с Бронте все наладилось, они очень любят друг друга. Неужели ты за них не рад?

— Я рад за них, — произнес он. — Но я не забыт, что Лука пропустил первый год жизни своего ребенка. Никто не может повернуть время вспять. В течение года Бронте обманывала не только его, но и всех нас. Я бы никогда не простил тебя, если бы ты поступила как Бронте, лишив меня возможности общаться с ребенком.

Мейя сердито посмотрела на него:

— Как бы мне это удалось, если у меня постоянно случались выкидыши на шестой неделе беременности?

Обстановка мгновенно накалилась. Джорджио шагнул в ее сторону:

— Мейя…

Она, словно защищаясь, скрестила на груди руки.

— Не усложняй и без того сложную ситуацию, — попросила молодая женщина. — Ты заставил меня вернуться к тебе, чтобы твой дед провел последние дни жизни в мире и покое, но теперь он умер. Я больше не обязана оставаться рядом с тобой. Ты не можешь заставить меня. Я имею право собрать свои вещи и уехать сегодня же, и ты никоим образом не сможешь меня остановить.

Глаза Джорджио гневно сверкнули.

— Если ты уйдешь от меня на этот раз, Мейя, то будешь сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Я слишком мягко отнесся к нашему первому расставанию. Мне казалось, что тебе следует немного отдохнуть от меня. Но теперь я не собираюсь с тобой церемониться. Я заберу у тебя ребенка, как только он родится. И не советую тебе сомневаться в том, что я поступлю именно так.

Мейя занервничала, когда до нее начал доходить смысл его слов, полных злобы и ненависти. У нее пересохло в горле. Сейчас Джорджио сражается с ней не только за деньги, но и за собственного ребенка. Он сделает все, чтобы сохранить контроль и над финансами, и над своим наследником. Мейя для него ничто — всего лишь очередная пешка на шахматной доске его жизни, которую можно двигать так, как ему заблагорассудится. Если бы Джорджио любил ее, ему и в голову бы не пришло столь жестокое заявление.

— Ты сможешь осуществить свои замыслы, если только этот ребенок родится, — сказала она голосом, полным горечи и ледяного презрения.

— Доктор уверен, что ты родишь абсолютно здорового ребенка, — проговорил Джорджио. — Я хочу этого ребенка, Мейя. Не заставляй меня начинать затяжной бракоразводный процесс и бороться с тобой за право опеки над ребенком. Не сомневайся, я не позволю тебе выиграть.

Она бросила на него свирепый взгляд:

— Мне давно известно, что ты становишься жестким и бессердечным, как только речь заходит о получении того, чего ты хочешь. Ты готов обречь себя на брак без любви на долгие-долгие годы, лишь бы не уступать и не позволять мне принять собственное решение.

— А мне кажется, ты даже не знаешь, чего хочешь, — парировал он. — Ты говорила, что мечтаешь развестись со мной, но как только мы провели несколько часов вместе на свадебном приеме, ты оказалась в моей постели. Ничего не изменилось, Мейя. Ты хочешь меня, а я хочу тебя.

Мейя ненавидела себя за то, что становится слабой и управляемой рядом с Джорджио. Почему она не способна противостоять ему?

— Как долго, по-твоему, продлится наш фестиваль вожделения? — язвительно поинтересовалась она.

Темно-карие глаза Джорджио заблестели, словно он решил бросить ей вызов.

— До настоящего времени меня все устраивает, — заверил он. — Честно говоря, если бы в непосредственной близости от этой комнаты не было толпы людей, я овладел бы тобой прямо сейчас.

Мейя почувствовала непроизвольный отклик своего тела на эти слова. Ее кожа покрылась мурашками при одной мысли о том, что он снова займется с ней любовью. Теперь они занимались любовью регулярно, и каждая последующая ночь была гораздо лучше предыдущей.

Послышался стук в дверь, который разрушил сексуальное напряжение, повисшее в воздухе.

Джорджио подошел к двери и открыл ее.

— Кто там? — рявкнул он.

— Ох… извините. — На пороге стояла покрасневшая Бронте, жена Луки. — Я искала Джейд Соммервилл. Я видела ее мельком на похоронах, а потом она куда-то исчезла. Может быть, она ушла, не попрощавшись?

Джорджио пробормотал себе под нос, что не обязан следить за каждым, кто приехал на похороны, коротко извинился и вышел.