Запрети любить - Юлия Николаевна Николаева

Мысли трепыхаются в голове, как птица в клетке – ударяясь об одну стенку, отскакивает к другой. Я теряю связь с реальностью, потому что тону в ощущениях тела, в касаниях рук, в дыхании на моей шее, в запахе, чужом, мужском, который врезается в ноздри. И весь этот чувственный мир обрушивается на мою голову в один миг, я цепляюсь пальцами за рубашку Кирилла, закрывая глаза. Одна-единственная мысль бьется в голове: “Остановись”!

Но у меня нет сил на ее осознание, и тем более на то, чтобы воплотить ее в жизнь. Я чувствую себя так, словно выбираюсь из ледяной глыбы, которую топит прикоснувшийся ко мне огонь. Словно исчезает пустота, страх, запреты, которые сковывали меня все это время. И остается только желание, которое переплетается с другим желанием, создавая узор. Один из двоих.

Кирилл утыкается лбом в мой лоб, тяжело дыша, когда я полностью отдаюсь его рукам. Смотрю в темные глаза, тону в их омуте без возможности выбраться.

– Вот это с ума сойти, Ясь, – горячо шепчет он, а потом целует.

Я отвечаю с жадностью, обхватываю его за плечи, прижимаюсь ближе. Он впечатывает меня в стену, целует, сводит с ума, пока я не начинаю кусать губы, чтобы сдержать ураган, готовый, кажется, снести эту маленькую школьную библиотеку.

Это безумие, в чистом виде безумие от начала и до конца. И то, как Кирилл разворачивает меня к стене лицом, как я утыкаюсь лбом в ее прохладу, пытаясь немного прийти в себя, и все последующее, нереальное, чувственное, на разрыве эмоций – все это безумие, которому я не могу больше сопротивляться. Не могу и не хочу.

Все кончается так же резко, как началось. Я не знаю, сколько проходит времени с того момента, как Кирилл приблизился ко мне, я не в состоянии в принципе мыслить. Мое тело расслабленное, обмякшее, хочется просто опуститься на пол и как-то прийти в норму.

Но вместо этого я начинаю приводить себя в порядок. Движения, сначала медленные, становятся более резкими – вместе с ними приходит осознание того, что я натворила. Я переспала с Кириллом. С мальчишкой, который на десять лет меня младше! В школьной библиотеке!

Я замираю, стоя лицом к стене, утыкаюсь в нее лбом, закрывая глаза. Как я могла это допустить? Ведь он даже не поставил точку в отношениях с Таней. Это все неправильно, отвратительно. Это в принципе отвратительно само по себе. Мы ведь не встречаемся, мы даже не общались ни разу толком!

– Боже мой, – шепчу я.

– Ясь… – голос Кирилла выдергивает из мыслей, я поворачиваюсь к нему и почему-то думаю, что он сейчас очень красивый, вот такой – с растрепанными волосами. О боже, где моя голова?

– Уйди, пожалуйста, – произношу, сама удивляясь тому, как спокойно звучит мой голос.

Кирилл хмурится, раздраженно выдыхая.

– Хватит уже.

– Пожалуйста, уйди! – повышаю голос, чувствуя на глазах предательские слезы.

Их только не хватало. Кирилл несколько секунд сверлит меня взглядом, потом разворачивается и уходит, прихватив со стола свою куртку.

Я прикрываю пальцами рот и все-таки опускаюсь на пол, прислонившись к стене. Наверное, не стоило так с ним, но мне нужно остаться одной. Я не в состоянии переварить случившееся иначе. Что это вообще было? Как произошло? Я словно под гипнозом была, честное слово. И все-таки Кирилл не сделал ничего без моего позволения. Я ведь сама отправила его от себя подальше, и он послушался. Ну какого черта я сейчас начала с ним говорить?!

Просто я не могла представить, что он вот так может – подойти, сказать подобное, и…

Я зажмуриваюсь, потому что тело все еще наполнено истомой и реагирует даже не воспоминание о случившемся.

Не могла представить? Я ведь прекрасно знала, что Кирилл – скопище противоречий и неординарных поступков. Что от него непонятно, чего ожидать. И потому просила держаться от меня подальше, потому что осознавала, что мне будет трудно противостоять. Показательный пример на том ужине в его доме…

Я выдыхаю, складывая на груди руки. Что теперь будет? Что дальше? Надо с ним поговорить. О чем? Нет, нет, не сейчас. Мне нужно немного времени, мне нужно домой.

Я встаю, замечаю последние три стопки на полу. Сама заталкиваю их на полки, потом быстро одеваюсь и выхожу в темный коридор. Свет тут не горит, только ближе к вестибюлю. Тишина.

Закрываю дверь и иду на выход, где сидит охранник. Всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, не знает ли он, но мужчина сидит в телефоне и глаз не поднимает, когда я оставляю на его столе ключ от библиотеки. Значит, не слышал. Значит, никто не знает, кроме меня и Кирилла.

Свежий морозный воздух начинает щипать лицо, я натягиваю шапку и застегиваю куртку, осматривая двор. Никого нет. Кирилл, по всей видимости, понял, что лучше пока ко мне не лезть. Не спеша иду по дороге, сунув руки в карманы куртки. Я переспала с Кириллом. Переспала, переспала, переспала. Боже мой. Мысль, доводящая до отупения. Но другой нет.

На нашу улицу я заворачиваю, ускоряя ход. Смотрю на дом Самсоновых, не отрываясь. И через пару сотен метров вижу, как на третьем этаже загорается свет. Меня охватывает дурацкая паника, я перехожу на бег, подскальзываюсь и падаю с размаху на спину.

Боль отрезвляет, ползет по спине, колет в позвоночник. Морщась, сажусь и начинаю тихо смеяться. Наверное, я жалкая, вот такая потерянная, у которой ничего не складывается в отношениях, неловкая, забитая под завязку стереотипами и страхами.

Я смеюсь, качая головой и думая о том, какая нелепая у меня жизнь. Все, не как у людей. Детство, юность, влюбленность, семья – все в минус. Если что-то хорошее начинается – то тут же наперекосяк. Наверное, я просто не создана для счастья. Нужно принять уже этот факт.

Поднимаюсь, отряхиваясь, и не спеша иду до калитки. Когда захожу в гостиную, Таня выглядывает из комнаты на втором этаже.

– Поздно ты, Ясь.

– Да, много было работы, устала, – кидаю на нее взгляд и тут же отвожу. Отлично, добавила в копилку еще одну монетку: теперь мне стыдно перед сестрой.

– Прими ванну, хочешь тебе сделаю с солью?

– Не надо, я сама, спасибо, Танюш.

Я действительно сразу прохожу в ванную, вместе с сумкой. Закрываюсь, кидаю ее в угол, смотрю на себя в зеркало. Глаза немного покраснели, но можно списать на усталость и мороз. В остальном вроде бы никаких изменений. Стягиваю свитер, откидываю в сторону, следом джинсы. На бедрах остались следы, так крепко Кирилл сжимал мое тело. Внизу живота снова ползет жар. Отлично, теперь еще это наваждение будет меня преследовать.

Долго стою под душем, смываю с себя запах Кирилла, но из мыслей он, конечно, не уходит. Когда поднимаюсь в комнату, завернутая в полотенце, в сумке вибрирует телефон.

Бросаю взгляд на Танину комнату и быстро захожу в свою. Сажусь на матрас, доставая мобильник. Так и есть: Кирилл.