Тагир. Ребенок от второй жены - Яна Невинная

Уборка не заняла много времени, хотя я и старалась оттянуть встречу с гостями и хозяевами дома как можно дольше. Слова матери Тагира никак не вылетают из головы, поселяясь в виде занозы и причиняя тем самым боль.

“…Позабочусь, чтобы ты не смогла выносить наследника” — ее гнев и ярость вылились в яд, который проник мне в кровь и течет по венам, отравляя мое сознание.

Я не собиралась артачиться и отказываться подчиняться приказам Наили, хозяйки этого дома. Больше дел в этом доме и в принципе у меня нет, а физический труд помогает справиться с гнетущей болью в душе и сердце, заставляя забывать, насколько ничтожна моя роль в этой семье.

— Закончили, слава Аллаху, — раздаются со всех сторон тихие голоса помощниц.

Они периодически переговаривались между собой, но я не особо вслушивалась в их слова, погруженная в собственные переживания.

В иной раз, еще в прошлой жизни, я, может, возмутилась бы панибратством прислуги, но сейчас понимаю, что мы ничем не отличаемся друг от друга.

Отличие только в том, что я — добровольная пленница, а они — наемные работники, которые при желании могут уйти в любой момент.

Когда внизу наступает тишина, девушки расходятся по своим комнаткам, я выглядываю из кухни и прикрываю глаза, вслушиваясь в окружающую обстановку.

Но даже голоса Наили, ее матери Перизат и Анель, мамы Тагира, уже стихли. Предположив, что все они ушли по комнатам, я, не желая более с ними пересекаться, решаю спрятаться в комнате.

Вот только, когда я оказываюсь на этаже и уже иду к дверям помещения, где буду проводить ночи, посреди коридора встречаю Ахмета, отца Наили. Тут и там у него выбивается седина, не скрывающая его возраст, белесые, немного выцветшие глаза. Всё в нем отталкивало меня, но я держала лицо, не позволяя себе внешне выразить недовольство его видом.

— Много лет прошло с нашей прошлой встречи, Ясмина, — холодно улыбнулся он, окидывая меня взглядом, в котором тлело что-то, что я никак не могла определить.

Поджимаю губы и киваю, подтверждая его слова. Так и есть. Но вот он — последний человек, которого я хотела бы видеть. Нет, меня он никогда не обижал, но репутация у этого мужчины была плохая. Разве будет хороший муж бить жену, а добрый отец издеваться над дочерью?

— Что же молчишь? Не думал, что ты так ненавидишь мою дочь, — вздернул бровь, заглядывая мне в глаза.

Я же нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

— А ты хорошая актриса, — дернул губами и ехидно прокомментировал мою мимику. — Я столько усилий приложил, чтобы сродниться с Тагиром, а ты решила вбить между влюбленными клин?

Не удержалась, фыркнула в ответ на его утверждение. Чем-чем, а в этом браке уж точно любовью не пахнет.

— Нельзя разрушить то, чего нет, — всё же говорю вслух, мой обет на семью Айдаровых не распространяется.

— В те времена я думал, что ты хорошая девушка, — холодно оскалился, отчего морщины на лице выделились глубже, делая его на несколько лет старше, чем есть на самом деле. — Но слова Наили открыли мне глаза. Она считала тебя подругой и открылась, что влюблена в Тагира, а ты…

Качает головой, выражая так презрение и непонимание. Я же, наоборот, хмурюсь, совсем не понимая, в какое русло потек разговор. Что за чушь он несет?! Наиля была влюблена в Тагира?

— Но… — растерянно говорю, зрение у меня расфокусировано, а я пытаюсь вспомнить, были ли какие-либо признаки ее влюбленности.

***

Прошлое

— Прогуляемся? — Тагир стоит на пороге моего дома и улыбается, держа в руке ярко-алый цветок мака.

А затем делает шаг вперед и пристраивает его мне в волосы.

— Такой же красивый, как и ты, — наклоняется, трется кончиком носа о мой.

— У меня в гостях Наиля, — качаю головой, вздыхая.

Кто же виноват, что дома у нее скандалы, а единственное место, где она может переждать бурю — дом моего отца. Моя комната часто служила ей убежищем от всех невзгод, так разве могу я бросить ее сейчас, когда ей так нужна моя поддержка…

— Опять она, — вздыхает Тагир, еле сдерживая гнев. — Ты принимаешь ее проблемы слишком близко к сердцу. Я думаю…

— Она — моя подруга, — хмурюсь, не люблю, когда он поднимает эту тему.

Он как-то странно смотрит на меня, но поджимает губы и ничего не говорит.

— Тогда в следующий раз, — выдыхает, целует меня в лоб и спускается по нашему крыльцу, направляясь к своей машине.

Я же с тяжелым сердцем закрываю дверь и иду к себе в комнату. Наиля лежит на кровати животом вниз, рассматривает журналы и болтает ногами. И в этот момент слова Тагира снова всплывают в голове.

— Кто это был? — оборачивается подруга, с интересом разглядывая мое пунцовеющее лицо. — А, Тагир. Чего хотел?

Стискиваю челюсти, но ничего не говорю. Не понимаю, почему они не особо любят друг друга, но поделать с этим ничего не могу.

— Мы договаривались сегодня прогуляться, — признаюсь ей и ложусь рядом.

— А я? — тут же вскидывает голову она. — Можем втроем пойти, погода хорошая.

И такая перемена меня напрягла немного. Глаза ее заблестели, но причины я найти этому не могла.

— Лучше дома посидим, — качаю головой, видя, как при этом потухают ее зрачки, а сама она недовольно поджимает губы.

— Да ладно, Ясмина, знаю же, как хочешь с ним пойти. А мне совсем время не уделяешь. А втроем так двух зайцев убьешь. Думаю, нам с Тагиром стоит лучше узнать друг друга. И как он? Хорошо целуется?

Я краснею, но отвечать на вопрос не планирую. Чем больше она говорит, тем сильнее внутри разгорается тревога. Она произносит имя Тагира с придыханием, словно она, а не я — девушка Юсупова. Но я встряхиваю головой, прогоняя этот бред из головы. Нет, это в ней говорит тревога и страх перед семейными проблемами. Не нравится ей Тагир, не может такого быть.