Спасённые - Надежда Скай

Пришлось признать, непроизвольно вспомнив про того, кто остался «там», что с Яном она живёт по-настоящему, пускай здесь, в глухом лесу полным диких зверей и вдали от цивилизации… Но она счастлива.

– Обычно ты не такая тихая после оргазма. О чем задумалась, Насть?

Ян поцеловал девушку в лоб, вытер все следы преступления с её бедра, лёг поудобнее и притянул к себе.

– Я не знаю, как это объяснить…

– Как есть. Мы взрослые люди.

– Тебе может не понравится.

Настя затаила дыхание, когда почувствовала, как резко напряглось тело мужчины.

– Возможно, но я это не узнаю, пока ты не скажешь.

– Ты прав. Но я пока не хочу.

– Насть, решать тебе…

Ян убрал руку с её спины и осторожно высвободился.

– Ян, ну вот чего ты?

– Ничего, Насть, ты просто абсолютно не умеешь скрывать свои мысли.

– И что же ты тогда прочитал?

Настя резко села в постели и прикрыв голую грудь краем пледа, стала ждать ответа.

– Тебе это не понравится!

– Не надо отвечать мне моими же словами!

Ох, если бы она знала, как сейчас его разрывало. Он прекрасно понял её настрой, прекрасно видел, когда она думала, что он не понимает, как она его рассматривает, а потом отводит глаза и тяжело вздыхает. Тогда он уже знал с чем, вернее с кем это связано. Настя вспоминала своего жениха и явно сравнение было не в пользу Яна.

Мужчина закинул руки за голову и натянул на лицо свою самую циничную маску, давая понять, что его никак сейчас не трогает их разговор. Ещё в бане он заметил эту перемену в ней, но промолчал, но сегодня не смог. Его это цепляло, в конце концов пусть будет раньше, чем потом, когда он прикипит всем сердцем.

– Даже не думал.

– Вот как? Значит мне показалось, что тебе показалось.

– Интересный вывод.

– Да, что с тобой?

– Ничего, а с тобой?

– Это детский сад какой-то!

– Хорошее определение твоему поведению.

– Что? Ну знаешь, это перебор!

Ян лишь пожал плечами и закрыл глаза, но потом резко открыл, почувствовав резкую боль на груди от совсем не нежного удара женской ладони.

– Ты чего дерешься?

Сев в кровати, Ян навис над девушкой, обжигая огнём карих глаз. Девушка тут же отсела на край, но взгляд не отвела, тяжело дыша и сдерживая порыв ещё раз хорошенько ему врезать, но уже по лицу.

– А ты чего так себя ведёшь?

Невольно бросив взгляд на высоко вздымающуюся грудь девушки, Ян моментально остыл и провел рукой по лицу. Он сам не понимал, что с ним происходит. Стоит только подумать о том, что она рядом с ним вспоминает своего жениха, хоть и пытается уверить, что это не так, жуткая злость поднимается из глубины души. В момент хочется вытрясти из неё все эти мысли и заполнить собой, так, чтобы только он, Ян, был полностью в её мыслях и…сердце. «Твою мать, я ревную! Охренеть, Филатов, ты влип».

Покачав головой, мужчина встал и стал одеваться.

– Так и не ответишь?

– Прости, был не прав.

– И всё?

Настя всё так же смотрела на мужчину и не понимала резких перемен в нём. То ласкает до одури, то ни с того ни с сего отдаляется, грубит.

– И всё. Успокойся, пожалуйста, а я пока пройдусь к силкам.

– Замечательно придумал!

Настя сощурила глаза, надула губы и снова легла, повернувшись к Яну спиной.

Световой день вот уже как несколько часов вступил в свои права, снег лениво падал мелкими снежинками, а небо вот-вот должно было смениться с серого на ярко голубое. Уже пару дней им не везло с добычей пропитания, а запасы печенек подошли к концу. И если сегодня никто не попадётся в его ловушки, то им впервые придётся на ужин пить пустой чай, благо ещё немного сахара осталось.

Быстрым шагом Ян шёл по направлению к силкам, ругаясь на себя, на Настю, на их несдержанность и всю эту чертову ситуацию. Но больше всего убило открытие в себе ревности, а это значит, что случилось, то, чего пока он совсем не хотел. Как эта сероглазая, мелкая и всегда улыбчивая девушка так легко забралась в его чувства, мысли и даже глубже.

Пнув ногой очередной сугроб, он сам не заметил, как дошёл к месту, в момент забыл обо всём и замер. Возле самого дальнего силка, обнюхивая и сбивая лапой, ходил кругом бурый медведь. Зверь был так увлечён, что абсолютно ничего, кроме ловушки с маленьким зверьком внутри, не замечал.

Ян тут полез рукой за спину, чтобы достать сигнальный пистолет, на случай если медведь его заметит, но мысленно чертыхнулся, понимая, что на эмоциях совсем забыл про него. Медленно отступая назад, мужчина соображал в какую сторону дует ветерок и с облегчением выдохнул, поняв, что стоит против ветра, а значит, зверь его пока не унюхает.

Отойдя на довольно большое расстояние, Ян со всех ног помчался обратно. Отдавать свою добычу дикому зверю он не собирался, а в голове зрел план. Запрыгнув в самолёт, Ян сразу поспешил к девушке, которая сидела полностью одетая у огня.

– Мне нужна твоя помощь!

– Что случилось?

Оглядываясь вокруг, глазами выискивая необходимое, Ян быстро стал излагать Насте свой план.

– С ума сошёл? А вдруг не сработает? Вдруг он кинется на тебя?

– Насть, не нагнетай. А лучше отдать ему нашу еду и голодать?

– Нет, конечно. Но это опасно, до сих пор не могу забыть того медведя.

Говоря это, Настя помогала Яну искать необходимое.

– Всё получится, верь мне.

– Верю, но тогда пойду с тобой и помогу, пускай медведь думает, что нас много.

– Хорошо, но от самолёта не отходи.

Настя быстро натянула куртку и шапку, схватила всё, что ей пригодится, чтобы отпугнуть зверя и вышла за Яном, с трудом спрыгнув на землю.

– Дальше двух метров не отходи от самолёта, громко кричи, стучи, в общем делай всё настолько громко, чтобы казалось, что здесь куча народа.

– Я поняла.

– Хорошо, я пошёл.

– Ян!

Он уже сделал шаг вперёд, но Настя схватила за руку и остановила.

– Будь осторожен, молю.

– Обещаю.

Быстро наклонившись, Ян чмокнул девушку в губы и поспешил к силкам, чтобы отогнать незваного хищного зверя.

И всё же такой порыв был очень приятен. Настя смотрела вслед удаляющемуся Яну, непроизвольно притрагиваясь к своим губам. Он был для неё полной загадкой. Ласковый, сильный и нежный, а потом внезапно мог стать совсем чужим, холодным и циничным. Но один факт она могла признать смело – только от одного его взгляда сердце стучит быстрее, а от нежных прикосновений душа поёт.