Излечи мое сердце - Дженис Линн

Вот тебе и современная женщина!

Ну можно ли поступить еще глупее?

Он сделал шаг назад, мягко расцепил их тела и опустил ее на пол. Он держал ее за плечи, пока не убедился, что она твердо стоит на ногах.

– Боже правый, Фейт, почему ты не сказала мне, что ты девственница?

В его голосе звучали приглушенный гнев и горькоеразочарование.

Она натянула платье на бедра.

– А какое это имеет значение?

– Имело. – Он провел пальцами по волосам. – Я раньше никогда этого не делал.

Разве это не ее характерная черта? Она взглянула на него и скорчила гримасу, увидев на его красивом лице сожаление.

– Чего не делал?

– Никого не лишал девственности.

– Правда?

Он кивнул, провел рукой по лицу и встретился с ней глазами:

– Ну да.

Наверное, это неправильно, что ей нравилось быть единственной девственницей, с которой он имел дело? Его первой девственницей?

– Я бы не стал лишать тебя девственности, Фейт. Не я. И не так.

– Если ты не заметил, я не жаловалась. – Как бы ни хотелось ей заставить его почувствовать свою вину за то, что позже она назовет моментом безумия, у нее не было на это права. Она хотела его, умоляла его заняться с ней любовью.

– Фейт, почему ты до сих пор была девственницей?

Она прикусила нижнюю губу и села на край постели, все ее счастливое состояние улетучилось. Не такой разговор хочется вести женщине после первого сексуального опыта.

Она заставила себя улыбнуться, надеясь вновь обрести близость, которую чувствовала к нему всего несколько минут назад.

– Серьезно, Вейл, это не так уж и важно.

– Очевидно, важно. – Он поднял ее подбородок, посмотрел ей прямо в глаза и задал вопрос, на который она не хотела отвечать: – Почему у тебя не было секса с кем-нибудь из твоих прежних бойфрендов?

Прежние бойфренды? Да, было несколько, но она не подпускала их к себе, она в них не нуждалась и не собиралась никого впускать в свое сердце, чтобы не терпеть горьких разочарований при неизбежных расставаниях.

С Вейлом все было иначе. Она всецело покорилась своим инстинктам и поступила так, как подсказывало ей сердце. Надо признаться, это вызывало в ней глубокую озабоченность.

– У меня всегда не находилось для этого времени.

– Тебе уже почти тридцать! Уж не собираешься ли ты убедить меня, что из-за недостатка времени ты до сих пор оставалась девственницей? – Его пристальный взгляд буквально сверлил ее глаза. – Может быть, ты все же объяснишь реальную причину?

Вообще ей не хотелось объяснять ему никакие причины. Потому что тогда ей пришлось бы объяснять ему кое-что, в чем она не хотела признаваться самой себе. В отличие от собственной матери, очень любившей мужчин и верившей им, Фейт воспринимала мужчин совершенно по-другому. Она упорно отстраняла всех, кто пробовал приблизиться к ней. Потому что всегда ждала от них только неприятностей.

Она зажмурила глаза, не в силах далее вынести его испытующего, пристального взгляда.

– Фейт? – нежно спросил он, мягко поглаживая большим пальцем ее скулу. – Тебя кто-нибудь обидел?

Она сидела не открывая глаз.

– Все уже прошло, Вейл!

– Тогда все же скажи мне, почему такая красивая женщина, как ты, решила ни с кем до меня не иметь секса?

Он не оставит ее в покое, и она это знала. В этом был весь Вейл. Он не отстанет, пока она ему все не расскажет.

Глубоко вздохнув, она открыла глаза и впилась в него взглядом:

– Почему я должна была хотеть иметь секс с мужчиной, который лишь собрался поблудить?

Вейл помрачнел, но его пальцы все так же нежно гладили ее лицо.

– Ты имеешь в виду меня?

– Я имею в виду всех мужчин! Все они блудят!

– Ну, далеко не все! – возразил он.

– Да все вы одинаковы! – бросила она, шагая по комнате. – Мой собственный отец не стеснялся блудить даже с соседками! Почему я должна верить, что найдется кто-то, кому я не буду безразлична, если меня бросил собственный отец, моя плоть, моя кровь?

– Если тебя бросил отец, то это произошло только потому, что он был недостаточно хорош для тебя, а не наоборот!

Повернувшись, Фейт встала перед Вейлом и выкатила глаза:

– Правда?

– Я совершенно серьезен.

– Прекрасно! Но ты же знаешь, что так делают все, и мужчины, и женщины! Мужчины блудят, и прилагают для этого немало усилий.

Брови Вейла встали домиком.

– Вот уж не думал, что у тебя такое заезженное мнение о противоположном поле!

– У меня логичное мнение, а не заезженное! Просто я – реалистка!

– Правда? – передразнивая ее, спросил Вейл.

– Прекрасно! Приведи мне хоть один пример человека, не изменявшего своей жене!

Он пожал плечами:

– Легко! Мой отец, Фейт. До самой смерти он любил мою мать, и они прожили вместе долгую и счастливую жизнь.

– О! Тогда почему же ты не следуешь за ними по дороге любви и счастливых семейных отношений?

– Это разные вещи.

– Почему? – На сей раз ее глаза пристально наблюдали за ним. – У вас замечательная семья, Вейл, и ты сказал, что у твоих родителей были прекрасные отношения. Так почему у тебя до сих пор нет собственной семьи?

Губыего сжались в тонкую линию.

– Я – не мои родители.

– Но они влияли на тебя?

– Очень мало.

Фейт недоверчиво взглянула на него:

– Я так и думала.

– Ипопала в точку! Но времена изменились. Теперь женщин больше интересует фамилия Уэйкфилд, связанная с нею известность и благосостояние, но не сам человек!

– Я опять произнесу свое подлое «правда?»

Конечно, он не считал, что женщин в нем привлекало только имя, богатство и слава. Все дело в другом!

– Я замечала, как женщины преследуют тебя, цепляются за тебя, хотят быть с тобой! Не валяй дурака и не думай, что им нужно что-то, кроме тебя самого!

– Ты очень удивишься, – настолько искренне произнес он, что Фейт отступила на шаг и заморгала.

– Неужели в прошлом какая-то женщина посмела воспользоваться твоей фамилией для достижения своих целей? Кто-то, кто был тебе дорог? – Фейт была потрясена.

– Давай скажем так: урок жизни был получен и усвоен, и больше я никогда не повторю такой ошибки.

Вейл глубоко вздохнул и оглядел комнату.