Прекрасная мексиканка - Алекс Вуд

Наконец можно было трогаться в путь. Мэтью старался идти очень осторожно, чтобы не выдать своего присутствия, но быстро, чтобы догнать женщин. Вскоре впереди замаячили две тени. Незнакомка тараторила, не останавливаясь. Здесь не было нужды скрываться, поэтому она могла позволить себе говорить громко, и Велма не прерывала ее.

– … сильно-сильно… болит… красное… – смог разобрать Мэтью.

Неужели Велму вызвали к больному? – мелькнула у него догадка. Очень похоже на то. Вряд ли в округе живет врач. Но почему именно Велма?

Мэтью пошел еще быстрее, почти отбросив осторожность. Ему хотелось как можно больше услышать из разговора женщин, вернее, из монолога незнакомки, так как Велма в основном молчала. Но все было бесполезно. Мало того, что женщина слишком быстро говорила, так к тому же она использовала неизвестный Мэтью диалект. Произношение было таково, что он едва мог разбирать отдельные слова.

Велма, напротив, прекрасно понимала свою собеседницу и даже иногда отвечала ей на том же ужасном диалекте. Любопытство Мэтью разгоралось все сильнее.

Прошло минут двадцать. Мэтью немного устал, но Велма впереди все так же бодро шагала рядом со своей проводницей, и это придавало ему сил. Вскоре послышался гул голосов, ржание лошадей, бряцанье металла и другие подобные звуки, со всей очевидностью указывающие на то, что они подошли к какому-то поселению. Но насколько Мэтью успел познакомиться с картой местности, никаких городов или поселков здесь не было…

Все разъяснилось через несколько минут. Тенистая дорога резко свернула вправо, и глазам Мэтью открылась небольшая низина. Он был уверен, что когда они накануне проезжали это место на машине, там было абсолютно пусто. Сейчас же здесь вовсю кипела жизнь. Рядком стояли телеги, ржали привязанные где попало лошади, горел костер, вокруг которого суетились женщины. Мужчины возводили некое подобие больших шатров. Одним словом, на поляне раскинулся самый настоящий цыганский табор.

Первой реакцией Мэтью было возмущение. Как? Он, владелец всех этих земель, понятия не имеет о том, что творится у него под носом! Как смели эти люди приехать сюда со всем своим скарбом и вольготно расположиться на принадлежащей ему территории?

И Велма, естественно, прекрасно обо всем осведомлена. Ведь она была здесь полноправной хозяйкой, и сейчас незнакомка прибежала за помощью именно к ней. Мэтью чуть было не кинулся за женщинами, чтобы на месте выразить свое негодование. Посмотреть бы на лицо Велмы, когда он вдруг окажется перед ней!

Но здравый смысл взял верх. Он здесь совсем один, ночью, и никто не знает, каковы на самом деле отношения между Велмой и этими людьми. Перевес в споре в любом случае будет не на его стороне… Мэтью Соммерс не был трусом, но благоразумие еще никогда никому не мешало.

К тому же Мэтью начинал успокаиваться, и все представало перед ним в менее ужасном свете. Нет ничего страшного в том, что кочующие люди избрали именно эту поляну для привала. Они не причинят вреда, а завтра, скорее всего, поедут дальше. Единственное, что было действительно странным в этой истории, так это роль Велмы. Неужели она настолько искусная целительница? И снова слова дяди Сола вспомнились Мэтью. Велма – колдунья… Полный бред. Но так легко было представить ее сейчас с распущенными волосами, бормочущей заклинания и готовящей волшебные зелья в окружении этих полудиких людей…

Мэтью огляделся вокруг. Если он будет продолжать тут стоять, то его могут заметить. А это было бы весьма нежелательно. Поэтому он выбрал дерево пошире и спрятался за него. Он твердо решил дождаться возвращения Велмы. Конечно, самым разумным было бы сидеть тихо, не шевелясь и не выглядывая. Но это было невозможно. Цыганский лагерь магнитом притягивал Мэтью, и он, согнувшись в три погибели, продолжал наблюдать за жизнью, которая кардинально отличалась от всего, к чему привык он.

Он видел дряхлых стариков и старух, сидящих на земле и копающихся в каких-то мешках, видел совсем крошечных детей, бесстрашно лезущих под копыта лошадей. Молодые крепкие женщины громко переговаривались друг с другом на своем гортанном наречии и готовили еду; мужчины, темноволосые, длинноусые, в живописной неряшливой одежде, обустраивали жилища или просто покуривали трубки.

Приглядевшись, Мэтью понял, что лагерь вовсе не так велик, как ему показалось вначале. Цыган вряд ли было больше человек тридцати-сорока, но шуму от них было немало. Мэтью настолько увлекся наблюдением за своими неожиданными соседями, что на секунду потерял Велму из вида.

Хватит глазеть по сторонам, приказал он себе. Ты здесь, чтобы понять, что связывает сеньориту Кейрос с этим живописным народом. Хотя вполне возможно, что среди них есть ее родственники. Мэтью вспомнил высокие скулы Велмы и иссиня-черные волосы. С чего он взял, что у нее индейские корни? Может быть, цыганские…

Как всегда при мысли о Велме Мэтью почувствовал, как кровь быстрее побежала по жилам, разнося живительное тепло. Кем бы ни была Велма Кейрос – цыганкой или индианкой, колдуньей или врачевательницей, одно было несомненно – для Мэтью она значила гораздо больше, чем все девушки из его прошлой жизни, вместе взятые. Включая Кэролайн Фолкнер.

Но поразмышлять над превратностями судьбы, которая забросила его в эти края и свела с Велмой, Мэтью не успел. Потому что объект его дум внезапно появился у костра, находившегося к нему ближе всего, и все связные мысли моментально покинули молодого человека.

Она выглядела именно так, как он представлял себе минуту назад. На плечи девушки был накинут неизвестно откуда взявшийся плащ, волосы были распущены и развевались на ветру. Несколько ярких цветов были воткнуты в густые пряди. Озаряемая пламенем костра, она выглядела величественно и немного пугающе. Казалось, цыгане вокруг нее вполне разделяют мнение Мэтью на этот счет. Бормотание старух постепенно стихло, люди расступились, и вскоре у костра стояла одна Велма.

Она выкрикнула что-то и повелительно протянула руку. От толпы отделилась женщина и робко подала Велме пучок какой-то травы. Мэтью с трудом узнал в этой покорной и тихой женщине спутницу Велмы, которая так настойчиво вела ее в этот лагерь каких-то полчаса назад. На лицах стоявших вокруг цыган был написан благоговейный страх. Мэтью невольно почувствовал, как мурашки побежали по коже. Свидетелем какой сцены ему доведется сейчас стать?

Велма стояла лицом к тому месту, где притаился Мэтью, и ему было все хорошо видно. Она взяла в руки траву, подняла ее к лицу и вдохнула запах. На ее лице появилась улыбка. Словно забавляется, подумал он. Играет в колдунью. Что ж, Мэтью вполне ее понимал. Ночь, яркий огонь, пьянящие запахи трав, доверчивые полуграмотные люди. Легко ощутить себя всемогущим существом…

Велма кинула траву в костер. Столб дыма взметнулся ввысь. Она снова что-то выкрикнула, на этот раз громче, и опять протянула руку за новой порцией травы. В чем смысл этих манипуляций? – размышлял Мэтью. Фигуру Велмы было почти не видно за пеленой дыма, лишь бессвязные выкрики на неизвестном ему языке доносились до него. Что заключено в этом обряде? Ведь ее вроде бы позвали к больному…