Ты есть - Марина Кистяева

И только мгновение спустя, поняла, что он надо мной подтрунивает.

– Не смешно.

– Тогда у меня к тебе встречный вопрос. Двоечка или ближе к третьему всё же?

Я сначала не поняла. Честно. А когда до меня дошло, я покраснела ещё пуще. А этот наглец для убедительности руками показал, что именно он имеет в виду.

Я округлила глаза и шикнула, кивком головы указав на родителей.

Нашли, о чем говорить!

Максим, нагнувшись ко мне, уже тише заметил:

– Я склоняюсь ко второму варианту. Проверить дашь?

– По морде-лица, скорее, дам.

– Грубо.

– Зато эффективно.

Сама виновата, надо думать, прежде чем говорить.

Я отвернулась к окну, и крепко зажмурила глаза. Во, я влипла! Да Орлов теперь полдня станет надо мной подтрунивать, и будет прав!

Вскоре мы подъехали к базе. Нас пропустили через кованные ворота два высоких здоровенных охранника. Я про себя присвистнула. Не хило. Тут простые смертные явно не отдыхают.

– Спешу тебя успокоить, мы сняли коттедж, – как только мы остановились, как бы невзначай сказал Максим и язвительно добавил: – Комнат хватит на всех.

– Заткнись, а?

Он довольно рассмеялся.

Мы проехали по выложенной гравием и тщательно очищенной от снега дороге до небольшого (как оказалось только по первому впечатлению) коттеджа, и Алексей Максимович сказал:

– Прибыли.

Я поспешно открыла дверь машины и едва не выпрыгнула из неё.

Потому что очутилась в новогодней сказке…

Как же красиво… Рядом с двухэтажным деревянным домом располагался хвойный лес, неподалеку виднелось озеро… Ближайший аналогичный дом располагался метров через пятьсот, чтобы, видимо, обеспечить уединение и спокойствие гостям.

А воздух-то какой чистый… Я вдохнула его полной грудью. Красотища!

Тем временем мужчины выгрузили багаж, и Орлов-старший, придерживая маму за локоть, сказал:

– Прошу.

Та счастливо улыбнулась и подмигнула мне.

Я состроила умильную рожицу в ответ.

– Как первое впечатление? – поинтересовался Алексей Максимович, когда мы оказались внутри.

– Тут чудесно. Спасибо за приглашение.

Я была полностью согласна с матерью. В большой гостиной нас встретила уютная деревянная мебель, на полу рядом с камином были небрежно кинуты шкуры горных козлов. Деревянная лестница вела на мансардный второй этаж, где, по ходу, располагались спальни.

– Думаю, дорога утомила не сильно? – тем временем продолжил Алексей Максимович. – Поэтому предлагаю перекусить и отправиться на прогулку. Кто за?

Все проголосовали единогласно.

Мы с матерью расположились в большой двухместной спальне. Я подошла к окну и отодвинула штору. Кругом снег…

Мама пыталась справиться с нашими чемоданами и сумками, но у неё плохо получалось, поэтому мне пришлось оторваться от созерцания заснеженной природы и двинуться к ней.

– Мам, ты иди лучше, сообрази что-нибудь на кухне, типа помоги Алексею Максимовичу, а я тут сама…

У матери на лице отразилось облегчение.

– Правда?

– Иди уж…

Я повесила одежду в шкафчик, отметив, что моя родительница прихватила с собой новенький пеньюар, который я ещё не видела. А она основательно подготовилась. Не смогла не улыбнуться. Правильно, так и надо. Пусть устраивает личную жизнь. Возможно, ей впервые за последние десять лет повезло.

А что с моей личной жизнью? Я прикусила губу и подошла к окну. Затеребила занавеску. За окном снежные просторы, в сердце сумятица. Я подула на стекло, наблюдая, как оно покрывается легким шлейфом.

В дверь постучали.

– Да?

В комнату сначала просунулась голова Максима, а потом и он сам появился. Он успел переодеться, и теперь выглядел шикарно: светлые спортивные брюки и теплый бежевый свитер с большим подогнутым воротом.

– Решил поинтересоваться, как ты тут обустраиваешься. Всё прекрасно?

– Да.

Только сердце щемит всё сильнее…

– Комната нравится?

– Всё отлично.

Мы смотрели друг на друга, и мне пришла в голову шальная мысль, что я готова вечность смотреть на Макса.

На его широкие плечи. На коротко стриженные волосы. На морщинки, что убегали от уголков губ.

Максим сделал шаг вперед, я вжалась в подоконник.

Он заметил мой жест и привычно скривил губы:

– Малолетка, может, хватит от меня шарахаться?

– А ты перестань называть меня малолеткой…

– Мне нравится. Ты так забавно краснеешь…

Он всё же подошёл ближе, чем следовало. Встал так, что если бы мне захотелось вздохнуть полной грудью, то моя грудь соприкоснулась бы с его.

Соски напряглись, и я мысленно охнула. Да, не хило тебя, Юля, шатает от этого парня. Так и до греха недалеко. Цыкнула на себя. Почему снова думаю только о плохом? Почему в кои веки не могу расслабиться и… позволить себе завязать роман? Отношения, наконец.

Максим поднял руку и большим пальцем дотронулся до моей щеки.

А я впервые в жизни испытала то странное чувство, когда в груди защебетали птицы.

Ведь может быть вот так – когда двое молодых людей понравились друг другу, и у них завязывается нечто интересное? Когда нет скандалов, драм, каких-то препятствий? Когда они смотрят в глаза друг другу и тонут.

Или, по крайней мере, тонет одна.

– У меня к тебе предложение.

О, как…

– Какое? – хотела сказать что-то умное или смешное – не получилось.

– Наши собираются кататься на лыжах. А я бы лучше покатался на снегоходе. Ты как? Со мной?

У меня засосало под ложечкой.

– Я «за» обеими руками и ногами… – выдавила из себя.

– Отлично. Рад слышать, что ты хотя бы в чем-то со мной согласна. И не пытаешься влезть в спор.

– И не буду. Сколько у меня времени на сборы? – я готова была хоть сейчас лететь за ним. И практически на край света.

На красивом лице Макса заиграла его фирменная улыбка.

– Давай сначала перекусим. Родители похлопотали, накрыли стол.

* * *

Это было что-то с чем-то. Честно.

Я не ошиблась, когда предположила, что катание на снегоходах мне безумно понравится. Так и оказалось.

Мы пообедали, после чего разошлись по сторонам. Как говорится, взрослые налево, дети направо.