Женщина с солнечной улыбкой - Дженнифер Фэй

— А как насчет тебя?

— Ладно. Я начну. Что ты хочешь узнать обо мне?

Нико сдержал вздох, уже зная, что София выросла в нормальной семье, какой у него никогда не было.

— Твои родители живы?

— Живы и счастливо женаты почти сорок лет. На самом деле они по-прежнему ведут себя как юные влюбленные. — Она наморщила нос.

Он рассмеялся.

— Кажется, они очень счастливы. — Нико не представлял, каково расти в семье с любящими родителями. Родители Софии — исключение из правил, и он рад за нее. Для него любовь по-прежнему очень рискованная тема. — А твои братья? Ты близка с ними?

— Я младшая сестра четырех братьев, которые меня слишком опекают.

— Значит, у тебя большая семья. — Он всегда хотел быть членом большой семьи, но этому не суждено было случиться. Однако такая возможность есть у их ребенка. Его сердце забилось чаще при мысли о возвращения домой с работы к Софии и куче детишек. — Ты хотела бы родить много детей?

— Я не знаю. — Она погрустнела. — Когда-то хотела, но потом моя жизнь резко изменилась.

Нико понимал, что она думает о потерянном ребенке, и очень ей сочувствовал. Он сжал ее руку:

— На этот раз все будет по-другому.

— Знаю. — Она печально вздохнула. — Но я тоже изменилась. Мне не нужно то, о чем я мечтала раньше.

Он насторожился:

— Ты говоришь о замужестве?

Она кивнула:

— Мне будет хорошо вдвоем с ребенком.

— Я надеюсь, ты позволишь мне общаться с вами.

— О, конечно! Ты будешь его воспитывать.

— Я не желаю, чтобы он или она выросла, не зная родителей.

София сжала его пальцы:

— Этого не случится с нашим сыном или дочерью. Малыш будет знать, что родители сильно его любят.

— Как по-твоему, наш ребенок не будет страдать от того, что у него нет братьев и сестер?

— Не знаю. Я не думала об этом. Иногда в большой семье царит хаос. Поэтому наш ребенок не будет чувствовать себя потерянным в суматохе.

— Ты говоришь по собственному опыту?

Она кивнула:

— Я была самой младшей и иногда чувствовала, что братьям не до меня, я ведь слишком мала. Но они часто со мной играли, мне было хорошо и особенно нравились их каникулы.

— Я понравлюсь твоим братьям? — Нико не понимал, почему это важно для него.

— Я не знаю.

Не совсем тот ответ, которого он ожидал, правда, искренний.

— Могу поспорить, они захотят дать мне пинка за то, что я соблазнил их младшую сестру.

— Ну, они наверняка попробуют это сделать.

— Они уже знают о ребенке?

— Я не стала сообщать им об этом по телефону. Если бы братья узнали о том, что я беременна, они бы уже охотились за тобой. — София улыбнулась, давая ему понять, что дразнится.

Нико вздохнул:

— Ты везунчик.

— Везунчик? Из-за того, что меня опекают братья? По-моему, наоборот. Ты не представляешь, как трудно встречаться с парнями, когда постоянно следят. Матери даже пришлось их приструнить. Если бы она этого не сделала, я вообще ни с кем бы не гуляла до школьного выпускного вечера.

Нико не знал, каково это — испытывать подобную любовь, и чувствовал, будто пропустил в жизни нечто особенное. При мысли о том, что его ребенок вырастет в любящей семье, он немного успокоился. Необходимо постараться сделать так, чтобы София и их ребенок постоянно находились рядом с ним.

Их брак не будет основан на любви. Так даже лучше. Судя по всему, любовь быстро проходит. Родители Софии исключение. Но даже она не верит в вечную любовь после расставания с бывшим. Нико напрягся, думая о том, как она в одиночку справлялась с потерей первого ребенка.

Его брак с ней будет основан на дружбе и взаимоуважении, на том, что выдерживает испытание временем, в отличие от любви.

— Мистер Стравос?

Голос матроса вырвал Нико из размышлений.

— Да?

— Сэр, мы на месте.

— Спасибо. Мы будем готовы через пару минут.

— Где мы? — полюбопытствовала София.

— Я предлагаю сойти на берег и пообедать.

Она посмотрела на небольшой остров, потом на Нико:

— Там? Но остров такой пустынный. Нам придется охотиться и готовить обед на костре?

Нико рассмеялся:

— Успокойся. Мы устроим пикник.

— Ох. — Она расслабилась и улыбнулась. — А как мы доберемся до острова?

Он изо всех сил старался не рассмеяться.

— Ты умеешь плавать?

— У меня нет купальника!

— Почему бы не поплавать нагишом?

— Нико! — У нее покраснели щеки.

Он расхохотался. София скрестила руки на груди и хмуро посмотрела на него.

— Я так понимаю, голышом тебе плавать не нравится.

— Нет, — категорично заявила она и взглянула на голубую воду, на которой плясали солнечные лучи. — А почему бы нам не пообедать на яхте? Она огромная. Устроимся на палубе.

— Где же твой авантюризм?

София нахмурилась:

— Я оставила его дома вместе с купальником.

— Ладно. Не волнуйся. На солнце ты быстро обсохнешь.

Поджав полные губы, она одарила его свирепым взглядом.

Нико не помнил, когда последний раз так приятно проводил день. Подрастая, он общался только с Адамом — соседом по комнате в школе-интернате. Казалось, с тех пор прошла целая жизнь, и он совсем забыл, каково это — наслаждаться жизнью.

— До острова мы доберемся на шлюпке.

— Ты специально меня дразнишь?

Он широко улыбнулся:

— Мне так нравится, когда ты хмуришься и морщишь нос.

— Неправда. — Она потрогала кончик носа.

— Ты восхитительна.

— Как вам не стыдно, мистер? — Она ткнула его кулаком в грудь. — Я поступлю с тобой так же, как с братьями, перестану тебе верить.

— Неужели? А если я скажу, что намерен продлить наше пребывание на Гавайях, ты мне поверишь?

— Не надо. Ты уже давно выбился из графика. На самом деле мы не должны сейчас здесь находиться. Мне следует убирать номер в отеле.

— Тебе хочется заниматься уборкой в такой прекрасный день?

— Я этого не сказала.

— Вот и отлично. Я бы с удовольствием остался здесь навсегда.

— Посреди Тихого океана, вдали от цивилизации?