Награда - Даниэла Стил

— Должно быть, вам не терпится оказаться дома, — сочувственно заметил Эд Томпсон, когда техасец поведал о своих приключениях: дважды пытался бежать, но оба раза его ловили, так что пришлось провести в лагере два года. — Почему вы все еще в Париже?

Джоунс беспечно рассмеялся.

— Получил специальное предложение от генерала Эйзенхауэра. Он предоставил нам выбор: лететь домой следующим рейсом или согласиться на некую «особую миссию» в Париже, делать все, что хотим, а дома они нас прикроют. Моя девушка вышла замуж за другого, когда меня полгода считали пропавшим без вести, вот я и решил: какого черта! — и согласился на «особую миссию».

С улыбкой до ушей он выглядел очень довольным собой, особенно тем, что сидит за столом с тремя красивыми моделями. Похоже, он не мог решить, кого выбрать: Элоди или Гаэль, — поэтому флиртовал с обеими, тем более что девушки очень ему сочувствовали.

— Я должен лично поблагодарить генерала за это, — объявил Джоунс, когда Элоди наполнила его бокал шампанским.

Все были в прекрасном настроении, и каждый вечер казался им праздником, особенно этот.

Назавтра Эд летел в Нью-Йорк, но у Билли впереди была еще неделя в Париже, и он намеревался воспользоваться представившейся возможностью по полной.

У дверей «Ритца» они распрощались, и Билли Джоунс пообещал завтра им позвонить.

На следующий день, едва Гаэль вернулась с работы, раздался звонок. Она находилась в квартире одна: у остальных девушек были примерки с мсье Диором. Билли не казался разочарованным, застав ее в одиночестве, и пригласил на ужин в ресторан «Максим». Она предложила дождаться Элоди, но он пообещал пригласить их обеих в следующий раз и добавил, что сейчас хочет пойти только с ней.

Когда Билли зашел за ней, Гаэль извинилась перед Элоди, что идет в ресторан без нее, но подруга успокоила ее, заявив, что ей все равно. Билли и Гаэль провели прекрасный вечер. После ужина потанцевали, несколько раз он пытался ее поцеловать, но она наивно объяснила, что он ей нравится, но если они начнут встречаться, ей будет очень грустно, когда он улетит, а ведь они вряд ли встретятся снова.

Он понимал, что она права, но не это хотел услышать после двух лет в концлагере, оказавшись в Париже, где можно было здорово повеселиться благодаря командующему американской армией. Только вот незадача: Гаэль оказалась не из таких девушек.

— В таком случае вы просто приедете ко мне в Техас, — заявил он не задумываясь, после того как выпил почти бутылку шампанского.

Билли вообще очень много пил, этот славный парень, с которым приятно проводить время. Его нельзя назвать отталкивающим, скорее слишком уж навязчивым.

В четыре часа утра, после шампанского, танцев и последней попытки поцеловать он проводил Гаэль домой. Она была не прочь иметь такого друга, но сомневалась, что их дорожки снова когда-нибудь пересекутся. Вернувшись домой, он собирался уволиться из армии и возвращаться в Европу не намеревался. Кроме того, он не искал невесту, а просто хотел весело провести две недели в Париже. Он это заслужил.

Наутро за завтраком Гаэль сказала Элоди, что это ей следовало бы пойти с Билли.

— Ты не возражаешь? — Глаза Элоди зажглись, как рождественские огни.

Днем он позвонил, но Гаэль сказала, что вечером будет занята, и передала трубку Элоди. Они договорились о встрече, после которой подруга, едва державшаяся на ногах, заявилась домой в шесть утра. Заметив ее мечтательный вид за завтраком, Гаэль улыбнулась и предположила, что Билли получил желаемое: незабываемую ночь в Париже с красивой девушкой, которую запомнит навсегда.

Через несколько недель работы у Лелонга Гаэль сумела обучиться тонкостям профессии: походке, умению держаться, наносить макияж. Фотографы обожали работать с ней, камера любила ее. Всегда приветливая и доброжелательная, она беспрекословно выполняла все требования, никогда не устраивала скандалов, не проявляла высокомерия — просто наслаждалась каждодневной работой. Трудно поверить, что всего несколько месяцев назад ее жизнь была полна трудностей, опасностей и унижений, что целых два года, неделю за неделей, она рисковала жизнью, спасая еврейских детей, а теперь ей всего лишь нужно было выглядеть красивой, и облегчали задачу роскошная одежда, парикмахеры и визажисты, драгоценности.

Многие девушки во время оккупации и после жили в Париже и работали моделями, но ни одна с такой легкостью не адаптировалась в новой среде и не могла так быстро подружиться с четырьмя соседками по квартире, как Гаэль. У всех было что порассказать, и только новенькая никогда не говорила о себе: не хотела ни с кем делиться подробностями о том, как расстреляли отца, как погиб брат, как угасала мать, пока не умерла, как депортировали лучшую подругу, потому что та еврейка, — но всегда внимательно слушала истории подруг. Девушки чувствовали, что Гаэль не хочет говорить о себе: слишком болезненно, — поэтому не допытывались. Другие тоже настрадались, и никому не хотелось распространяться о военных годах, все хотели их поскорее забыть. Гаэль предпочитала говорить о работе, клиентах, фотосессиях для журналов и красоте изделий мсье Диора. Это так волнующе — наблюдать, как рождается очередной шедевр. Все изделия носили отпечаток индивидуальности Диора. Их становилось больше, потому что теперь ткани можно было легко купить.

К весне, всего через полгода работы, Гаэль стала одной из лучших и самой популярной парижской моделью. Именно ее в июне пригласили в Нью-Йорк для съемок на обложку журнала «Вог», и она не могла дождаться начала фотосессии. Каждый день становился для Гаэль новым приключением.

Война закончилась, и будущее казалось Гаэль светлым и многообещающим.

Она побывала в Красном Кресте уже несколько раз, но новостей по-прежнему не было. И вот наконец-то в мае ей позвонили и пригласили прийти. Им все-таки удалось разыскать следы Фельдманов, несмотря на хаос, царивший в германской бюрократической системе. Сотрудница предложила обсудить все с ней лично. Гаэль не знала, хороший это знак или нет, но надеялась, что они нашли Ребекку: возможно, та лежала в больнице после освобождения из концлагеря.

После работы, теплым весенним днем, она отправилась в офис Красного Креста. В черных брюках и белой шелковой блузке она выглядела совершенно неотразимо и разительно отличалась от той, что всего полгода назад приехала в Париж. Но в тот момент, когда оказалась напротив сотрудницы Красного Креста, Гаэль мгновенно превратилась из топовой модели Диора в лучшую подругу Ребекки, которой всегда и была.

Гаэль уже не раз беседовала с этой женщиной, ожидая новостей, и сейчас смотрела на нее с тревогой.

— Нам все еще крайне трудно получить информацию из Германии. Немцы вели скрупулезные записи, но многое уничтожили в последний момент. Мы беседуем с каждым, кто прошел концлагерь, пытаясь узнать о тех, кого ищем: возможно, они оказались в том же лагере. Бывшие узники возвращаются домой, но среди них много слишком слабых или больных, чтобы добраться самостоятельно. Кто-то оказывался в больнице, и тогда их было еще труднее обнаружить. Месяц назад мы получили из Германии отчет о Фельдманах, подтвержденный двумя выжившими в том же лагере свидетелями. Думаю, теперь нам известна вся история, и я хочу предупредить, что новости нехорошие.