Дом с вишневыми ставнями - Ульяна Сергеева

Менеджер был восхищен работой Берты. За одну неделю кафе приобрело неузнаваемый вид. А как там стало уютно!

– Я не знаю, как благодарить вас, – повторял он Берте.

К концу работ кафе навестил менеджер региона. Он остался очень доволен переменами, выписал Берте чек за ее услуги, а также пообещал дать рекламу новому агентству и

в других кафе этой сети.

В день открытия Берта, Герберт и фрау Матильда с мужем были приглашены на ужин. Берта сияла в длинном черном шифоновом платье, открывающем плечи и шуршащем несколькими слоями юбки, а фрау Матильда сшила себе новый лавандовый костюм с юбкой, который очень ее украсил. Мужчины с удовольствием смотрели на своих дам.

Все предвкушали реакцию посетителей. Гостей было много, и вскоре все столики были заняты. В зале стало тепло от оживленных разговоров и запахов вкусной еды, мерцали свечи, пианист играл легкие воздушные мелодии.

Берта радовалась. Работа ее вдохновляла – наконец она могла найти применение множеству своих идей. Но в сердце незваным гостем поселилась тоска, и, как девушка ни стремилась забыть о ней в работе, она следовала за ней повсюду.

После ужина фрау Матильда заметила, что Берту что-то тревожит, и предложила пройтись вместе до дома, а мужчин оставить в кафе поговорить о своих мужских делах.

– Позволь мне проводить тебя, и поговорим заодно. А затем зайдем ко мне на бокал…

– Морса с вашей неповторимой душистой выпечкой, – закончила за нее Берта с улыбкой.

Герберт пробовал протестовать – ему хотелось самому проводить Берту, тем более за окнами уже темнело. Но его уверили, что вечер тихий и светлый, и фрау Матильда шутливо пообещала ее оберегать.

Когда они вышли, бабушкина подруга рассмеялась и взяла ее под руку.

– Вот так же я гуляла с Луизой. Ну, детка, расскажи, что тебя тревожит?

Берта долго говорила о том, как устала за эти дни, как за ней ухаживает Герберт, как она учится жить в собственном доме.

– Ты рассказала мне так много, но я не услышала причину твоей грусти, – искренне подвела итог их длинной беседе фрау Матильда.

Они уже подходили к дому, и Берта, не выдержав, выпалила:

– Понимаете, есть один человек… Он дорог мне. Но я не знаю, где он сейчас и что с ним. И я боюсь искать его, потому что может оказаться, что он не питает ко мне больше никаких чувств. А неизвестность дает мне хоть малую надежду, – она с облегчением выдохнула и посмотрела фрау Матильде в глаза.

Та промолчала и, проводив ее в дом, усадила пить морс и угощаться булочками с корицей. Затем присела поближе и спросила:

– Милая, а ты знаешь историю любви твоей бабушки Луизы и твоего деда, ее мужа? Его звали Мартин, помнишь?

– Конечно, – отозвалась Берта. – Даже в пожилом возрасте он был таким красивым! Статным, с благородной сединой и такими мудрыми глазами. Как они встретились?

Фрау Матильда устроилась поудобнее и начала свой рассказ:

– Они познакомились совсем юными. Им было лет по шестнадцать, и они сразу понравились друг другу. У Луизы было много кавалеров, но со всеми она держалась скромно, и все юноши питали к ней большое почтение.

Но к юноше Мартину она относилась особенно: стоило ему появиться рядом, как на ее щеках вспыхивал румянец, и с Мартином она держалась еще скромнее, чем с остальными, вместе с тем радостно принимая его ухаживания.

Однажды, когда им было уже восемнадцать, родители Мартина отправили его учиться в Великобританию. Они хотели, чтобы он стал экономистом, а он мечтал стать музыкантом. Но Мартин не стал перечить родителям – тогда это было неслыханно – и покорился их воле. Он уезжал в такой спешке, что не успел обручиться с Луизой.

Он уехал внезапно, лишь заверив ее в своей любви. В его чувствах она не сомневалась, но ведь помолвки не состоялось, и он не просил ждать своего возвращения. Он не был уверен, что вернется – в случае успешной учебы ему должны были предложить хорошее место в Англии.

Для Луизы начались безрадостные дни. Она тоже много училась, а также занимала свое время, ловко помогая матери по хозяйству, стряпая пироги, занимаясь пошивом платьев,

читая книги. Узнав об отъезде Мартина, остальные юноши удвоили свои старания. Каждый вечер у Луизы был расписан: прогулки, театры, выставки. На танцы она не ходила – не могла танцевать ни с кем, кроме Мартина.

Он не писал ей, так как они не были скреплены обещанием. Мартин тосковал, но хотел дать ей возможность стать счастливой без него.

Так шли долгие месяцы.

Луиза все реже улыбалась и теряла надежду когда-нибудь увидеться с возлюбленным. В унынии она пришла на беседу к знакомому пастору. Тот внимательно выслушал ее и спросил:

– Ты любишь этого человека?

Луиза твердо ответила:

– Да.

– Тогда молись и уповай на Бога.

Луиза чуть не вспылила в негодовании. Как же нелегко уповать на Бога, когда ты так молода, горячо влюблена и мечтаешь о замужестве!

Пастор задумчиво посмотрел на нее и сказал:

– Уныние охватило тебя, потому что чувство к этому юноше ты сделала центром своей жизни. Ты думаешь, что потеряла его – и смысл жизни для тебя потерян. Если бы ты искала смысл жизни прежде всего в Боге и его истинах, все испытания ты переносила бы легче, потому что он помогал бы тебе.

Луиза всхлипнула:

– Но ведь я прошу его! Прошу вернуть мне суженого!

Пастор мягко улыбнулся:

– Может быть, ты попробуешь просить по-другому?

Проси, чтобы Господь хранил и берег твоего любимого, направлял его, а твои страдания облегчал и помогал превозмочь тоску и печаль. А на остальное пусть будет его воля.

Тогда эти слова приободрили Луизу. Она стала чаще бывать в церкви, молиться и дома, читать Библию и Евангелие. Она находила большое утешение. В остальном Луиза была верна себе – перестала видеться с кавалерами, занималась учебой, помогала родителям, шила платья для себя и подруг. Сшила несколько свадебных платьев, стараясь не думать о собственной судьбе.

И однажды Мартин вернулся обратно в Миттенвальд.

Он пришел с живописным букетом полевых цветов и при встрече с опаской смотрел на ее изящные руки – нет ли на них кольца. Потом было много и радости, и слез, но жили они душа в душу. Удивительная была пара.

Сейчас люди как будто разучились ждать – письма, лета, любви, урожая ягод. Все можно получить легко, в любое время, без особых усилий, поэтому ожидание особенно томительно, – фрау Матильда смахнула слезу и налила еще морса из кувшина.

Берта некоторое время сидела молча, находясь под впечатлением от старинной, пропитанной надеждами и молитвами истории. Затем вдруг резко встала, порывисто обняла оторопевшую фрау Матильду, поцеловала ее в щеку и, на ходу крикнув «Спасибо вам!», убежала к себе.