Небесные очи - Татьяна Тронина

– Артур, ты дома?

У Артура был йод. Аля постучалась в комнату к соседу. Дверь была открыта, Артур отсутствовал. «Наверно, в госпиталь ушел, а дверь забыл запереть! Но ничего, я сама йод найду, потом Артура предупрежу...»

И Аля с простодушием невинного человека, у которого нет никаких тайн, и уверенного в том, что у всех прочих людей тоже никаких тайн нет и не может быть, принялась выдвигать ящики стола.

В нижнем ящике лежал какой-то сверток. Аля здоровой рукой принялась разворачивать его и вдруг увидела кольцо – золотое, с ярко-синим крупным камнем. Потом из свертка выпал браслет – тяжелый, красивый. Еще какие-то драгоценности... Много, очень много.

– Что это? – в ужасе прошептала Аля.

Все, у кого были ценные вещи, давным-давно выменяли их на хлеб. Аля слышала, что существуют спекулянты, наживающиеся на чужом горе. Одно хорошее кольцо – одна булка. Такова такса.

Аля вдруг вспомнила – когда они с Митей выходили этим вечером из дома, Артур шел впереди их и свернул в сторону Пушкарской...

Аля кое-как перевязала руку платком и выскочила из дома. Патрулей она не боялась – у нее, как у дежурной, имелся пропуск.

В этот момент завыл сигнал тревоги.

– Алька, ты куда? – крикнула управдом.

– За одной сволочью!

– Что? Алька, да погоди ты!

Но Аля только отмахнулась. «Если поймаю гада, своими руками убью!» Она совсем не владела собой.

Было светло как днем. Пустые улицы, черные окна.

На Пушкарской стояли разбитые дома. С крыши одного из них – наполовину разрушенной шестиэтажки летели в небо маленькие зеленые огоньки.

Аля забежала в дом, принялась быстро подниматься по ступеням, засыпанным битым кирпичом. Снаружи раздавался жуткий вой, затем – разрывы бомб, от которых дрожали стены.

Аля поднялась на последний этаж, нашла лестницу, ведущую на чердак.

Пыль, старые вещи, всполохи за окнами... Никого. И тогда Аля стала по приставной лестнице карабкаться на крышу. Ее не могла остановить никакая сила, в девушке не осталось и капли благоразумия...

Аля выскочила на крышу и увидела Артура – он прятался за трубой дымохода. В руках у мужчины была труба, напоминающая ту, в которую обычно кладут свернутые чертежи. Артур направлял ракеты в сторону оборонного завода, чья крыша была покрашена в маскировочный черный цвет.

Тусклый свет белых ночей позволял разглядеть все. По небу с воем летели немецкие бомбардировщики.

– Артур! – крикнула Аля. Артур вздрогнул и уронил ракетницу.

«Это он. Это все-таки он!» Бомбардировщики, не увидев сигналов, полетели куда-то в сторону.

– Аля... – по его губам прочитала она.

– Предатель... – сделала она шаг вперед.

– Аля, не надо! – он выставил вперед ладонь. – Погоди, ты сначала должна меня выслушать... Этот город обречен, эта страна – тоже. Только сумасшедший может этого не замечать!

– Все ты врешь!

– Аля, скоро придут немцы. Они со мной ничего не сделают, потому что я им помогал. Если ты будешь со мной, они тебе тоже ничего не сделают. Мы уедем, мы будем жить в другой стране, мы будем счастливы...

– Мы?..

– Да, ты и я. Митьку берут на фронт, его там убьют. Всех убивают!

Артур говорил то, о чем Але даже думать было страшно. О том, что Митю убьют на фронте.

– Его никто никогда не убьет! – дрожа от ненависти, отчетливо и громко произнесла Аля.

– Ты моя милая. Ты моя хорошая... – словно сумасшедший, бормотал Артур, глядя на приближающуюся девушку. – Тебе пойдет золото. Золото и бриллианты. У меня есть, я для тебя копил... Я тебя одену в самые лучшие парижские платья! Я люблю тебя. Я в тебя с первого взгляда влюбился. Господи, подумал я тогда – какая девушка! Все отдал бы, чтобы она только моей была... А Митьку твоего убьют, точно убьют...

Аля подошла к Артуру совсем близко, хотела вцепиться ему в горло обеими руками, но перед тем машинально поправила платок на ладони... И в этот момент Артур схватил ее за плечи, прижал к себе. Он тоже весь дрожал, его тело было – как натянутая тетива, но эта дрожь была отвратительна. И эта его страсть, и его обещания золота...

Конечно, он был сильней, но в Але скопилось очень много злости. Она вырвалась, толкнула его. Артур упал на неровной крыше, потом снова вскочил.

– Алька! – Аля оглянулась и увидела Митю – он как раз вылезал на крышу из чердачного окна.

– Митя, он предатель! Диверсант! – Аля, зажимая порезанную ладонь, указала подбородком на Артура. – Он ракеты пускал!

– Видели ракеты... Мы с Розой за тобой бежали... – Митя был уже на крыше и, пригибаясь, шел навстречу Артуру. Ветер ерошил его волосы.

– Розой?

– Да, она за нарядом потом отправилась... Сейчас придут. Ну что, Артур, струсил? – Митя обернулся к Артуру, который с перекошенным от ужаса лицом слушал его слова. – Попалась птичка...

Аля переводила взгляд с Артура на Митю. Какие разные лица... Одно она любила до безумия, другое так же отчаянно ненавидела.

В эти короткие мгновения вдруг вспомнила, как еще до войны ходила в Эрмитаж. «Митя похож на святого Себастьяна... только не помню, кто художник... Точно, похож. Я ему потом скажу...»

– Это он тебя? – коротко спросил Митя, наступая на Артура.

– Что? А, это? Нет, я сама... Митя, осторожно!

Митя бросился на Артура, Артур с визгом отпрыгнул назад. Кусок кровли вдруг оторвался, его ветром понесло вниз, он заметался в воздухе на фоне черного купола Исаакия (тоже чудеса маскировки).

Откуда-то издалека, снизу, раздался грохот сапог, как будто голос Розы... Да, это Роза вела по улице наряд милиции.

Услышав этот шум, Артур переменился в лице. Он знал, что ему нечего терять. Зарычав, он сам бросился на Митю, и они покатились по неровной крыше.

Потом Митя вскочил. Артур – тоже, бросился в сторону. Аля – за ним.

– Аля, не надо, я сам...

А дальше произошло то, во что Аля потом долго не могла поверить. Артур, словно молния, обежал дымоход и вынырнул уже за спиной Мити. Аля хотела крикнуть, но не успела. В следующее мгновение Артур толкнул обеими руками Митю в спину, и Митя полетел вниз.

От ужаса Аля окаменела.

Она видела, как Артур прыгнул в слуховое окно. Видела, как минут через пять на крыше появились солдаты во главе с управдомшей Розой. Слышала, как лейтенант, возглавлявший наряд, отдает короткие команды.

Слышала еще какие-то фразы:

– Ушел, гад...

– А этот как?

– А этот никак. «Скорую» вызвали. Но он не дышит, бесполезно... Шестой этаж, чего вы хотите!