Распятый ангел - Тина Вальен

– Лёша, Владимира Ивановича надо спасать. Сходи к нему, поговори. Через неделю приезжают его дети. Они до сих пор в неведении: им не сказали ни о разводе, ни о болезни. Они с Таней всегда были вместе, когда дети приезжали.

– Вроде нормальный был мужик вначале. Ох, уж эта власть и деньги. Без них мужчина гибнет, и с ними не выдерживает. Надеюсь, у Дины всё нормально?

– Дину тревожит Вадик… Днём учится, вечером у компьютера. Помнишь, он приезжал к нам на дачу с девочкой? Ты ещё спросил, с кем она.

– Помню… «Дина Дмитриевна, Дина Дмитриевна…» Я подумал, что это её секретарша. Вадик её просто не замечал.

– В этом всё и дело. Они вместе с детского сада, живут в одном подъезде. Девочка любит его, всегда рядом. Дина вечно на работе, а тут ужин и тело в придачу. Это я поручу Свете: давно наши дети не собирались вместе. Она поговорит с ним. Девочка Дине нравится, а Вадик… и его ей жаль.

– Это не проблема. У моего коллеги сын сел на иглу. Сейчас положили в лечебницу, насмотрелся он там… – Лёша стал растирать левую сторону груди.

– Что? Сердце? – встревожилась Юля.

– Нет. Просто устал. Рассказывай дальше…

– Дина теперь главный редактор отдела!

– Рад за неё. А как мама?

Юля ждала главного вопроса, о Светке. Пронесло. Дочь явилась сама. Как всегда, устроили пир горой, наговорились обо всём. Только Лёша и теперь не спросил Свету об Александре. Выглядел он очень уставшим и больным. Укатали и его крутые горки, подумала она.

– Мама, что с папой? – спросила Света, забежав перекусить. – Ты ничего не замечаешь! Он где-то там… Ну, не с нами.

– Просто вымотался, весенняя депрессия, авитаминоз, – успокоила её и себя Юля. – Тебе же на руку. Предложения не сделали?

– Сделали. Дима. Сказал, что возьмёт с ребёнком. С ним я поделилась. – Света вздохнула. – А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо…

– Света, прекрати морочить голову придуманным ребёнком, не нагнетай!

– Мам, всё реально, как я и говорила, и мечтала. Завтра приглашаю тебя на УЗИ. Я встала на учёт по случаю беременности.

– Света, ты шутишь?! – заорала Юля. – Господи, ты не услышал моих молитв!

– Зачем так орать? Я ношу в себе новую жизнь. Давай вместе очень ждать её появления и радоваться.

Юля взяла себя в руки, сделала глубокий вдох. Невероятно! Вот и пришла никогда ей не знакомая чёрная полоса. Встречай незваную гостью, Юлия Львовна. Хватит кататься сыром по маслу. Запасайся белой краской и кистью и борись с чёрным цветом. «Если не можешь изменить обстоятельства, измени отношение к ним». Все это знают, но не у всех хватает сил. Так и бредут с поникшей головой даже не поперёк полосы несчастий, а вдоль. Нет, этого с ней не случится: Света счастлива, мужу и маме надо просто как следует отдохнуть, а вот ей надо собрать свою волю в кулак и не поддаваться панике. Она ещё раз сделала глубокий вдох и спокойно спросила дочь:

– Ты не сказала своему?

– Думаю, что не скажу. Он привык ко мне, нежен, кажется, счастлив, но в душу не залезешь. Ставить его перед выбором? Он ещё не созрел. Я немного подожду…

Света обняла мать и замолчала. Раньше она делилась с бабушкой. Та обладала удивительным свойством сопереживания, а главное, умением заворковать любую проблему. Теперь её надо беречь от любых волнений, её сердечко устало. Мама сильная и бесстрашная: пара остроумных фраз, и все сомнения исчезнут…

– Мам, признаюсь, кое в чём я промахнулась, но в ближайшее время соберусь с силами и исправлюсь.

– Живот не рассосётся сам, или наберёшься сил, напряжёшь извилины и заставишь его исчезнуть?

– Я могу его просто не показать…

– Сколько уже недель по твоим подсчётам?

– Мам, получилось с первого раза. Я же говорила тебе.

– Как я могла поверить? Почти ничего не заметно, просто немного поправилась…

– Мой умник тоже так считает. Заставляет меня бегать с ним по утрам. Смешно.

– До слёз…

– Мне двадцать один год! Защищусь и сразу в декрет. Мамуля, ты будешь рядом?

Света обняла мать. Личико её было бледным и растерянным. Они сидели, обнявшись, и думали о свершившемся чуде.

– Теперь к компьютеру не допущу. Будешь мне диктовать: вредное излучение.

– Опоздала, вчера мне подарен любимым безопасный ноутбук, я попросила. Мы постоянно дрались за компьютер. Он помогает мне с дипломом. Тема очень интересная и пригодится на практике.

– Как вы проводите дни?

– С утра едем вместе в институт, обедаем в ресторане или кафе, после института гуляем в парке и – домой. Дома мы говорим только на английском. С ним Сашенька меня достал, я уже не рада, что знаю его в совершенстве. Он готовится к практике в Штатах, договор уже подписан. Стали реже ходить в театры, просто слушаем музыку. Много работы, но нам очень комфортно вместе. Это очень важно, особенно для него. Две предыдущие жены были истеричками с чрезмерными претензиями.

– Интересно, сломается он на ребёнке? Мне уже жаль его. Я бы просто ушла на время его созревания, но для тебя переживания сейчас вредны. Просто живи и радуйся при любом раскладе. Ныне ты окружена ореолом святости, ты мадонна с ребёнком внутри. Твоя миссия божественна. И ты теперь знаешь, как всё становится сложно после, казалось бы, невинных игр. На курсе догадываются о вашей связи? Раньше это был нонсенс.

– Мы не афишируем…

– Мы или он?

– Мам, не доставай. Никаких пыток! Он меня любит, но почему-то тянет с предложением, поэтому я стала сомневаться… Довольна? Лучше скажи, папа так и не спросил про нас?

– Спросил. Я сказала, что всё нормально.

– Пусть так думает. И всё же странно, где он летает?

– Ты хотела, чтобы не доставал, вот он и держит всё в себе, смирился. Ты должна ему сказать!

– Обещаю, трусиха. Хорошо, что он у нас авторитет, и мы его немножко боимся.

– Не боимся, а уважаем.

– Да, боимся, значит, уважаем, не про нас.

– Не затягивай с признанием. Он готовится уехать за границу. Вдруг заявит об этом завтра, а тут ты…

– Со святой миссией!

Обе рассмеялись.

– Это его добьёт: он слишком любит тебя.

Юля погрустнела.

– Какая заграница? – Света тоже перестала смеяться.

Юля поведала ей о планах отца.

– Останешься одна.

– Как это одна?!

– Ты же не подумала о будущем серьёзно, всё решила сама. За всё, доченька, приходится платить.

Света долго молчала.

– Походила по воде – повиси на кресте?