Отпуск с незнакомцем - Кристи Маккелен

– Так каковы твои планы на сегодняшний день? Надеюсь, никаких походов по полуденной жаре, – заметил он, врываясь в ее мысли о том, что она хотела бы сделать с остатком меда.

Она откашлялась, прежде чем сумела заговорить:

– Я собираюсь сегодня оставаться здесь. Могу даже что-то приготовить. Слышала, что это расслабляет.

Коннор кивнул, вопросительно вскинув брови, и, кажется, хотел что-то сказать, но пожал плечами.

– Удачи, – сказал он наконец. – Я ухожу.

Разочарование едва не приковало ее к полу.

– О… хорошо.

Она старалась говорить спокойно, не желая, чтобы он увидел, как повлияло на нее сказанное. И сама даже не понимала, почему так расстроена. Если они занимались сексом, он не обязан тратить на нее все свое время.

– Счастливо, – пробормотала она.

Он снова пригладил волосы. Повернулся, словно уходя. Но снова обернулся:

– Ты могла бы поехать со мной.

– Что?! – вскинула она голову.

– Поедем со мной на пляж. По крайней мере, не попадешь в очередные неприятности.

Ее охватило возбуждение, к которому тут же примешалась неловкость. Возможно, она чересчур подстегивает удачу. Он явно не желал тащить Джози за собой, но, наверное, жалел ее.

– Может, мне стоит отдохнуть здесь? – возразила она.

– Будь готова через полчаса.

Она заметила тень улыбки в его глазах.

Прежде чем у нее нашлось время пробормотать еще слово, он повернулся и отошел. Она слышала, как он бежит вверх по лестнице.

Что заставило его сделать это? – удивлялся Коннор, стоя под душем. И это после того, как он был полон решимости убраться подальше от дома и прояснить голову, и вдруг – поворот на сто восемьдесят градусов!

От того, что случилось прошлой ночью, голова шла кругом. Он чувствовал почти животное желание защитить ее, и свирепость этого чувства шокировала его. Ей очевидно, было неловко после того, что они сделали, и теперь он считал, что самым милосердным будет дать ей немного опомниться.

Возможно, его смутило лицо Джози, когда он сказал, что уходит и оставляет ее одну. Она выглядела такой брошенной и одинокой, что он не смог заставить себя сделать это.

Джози неумело попыталась скрыть разочарования и растерянность, но он чувствовал ее отчаянное желание оставить дом. Она просто сойдет с ума в одиночестве. Безумно сложно вынести ломку, когда не на кого опереться, а она привязана к работе, как к наркотику.

Кроме того, будет очень весело пойти с кем-то на пляж. Это необязательно должно что-то значить. Они просто пара, которая занималась сексом. А сейчас идет на пляж, для перемены места действия. Как он сказал прошлой ночью, у них нет будущего. Просто отпускной роман – ничего больше.

Он натянул шорты хаки и легкую майку из хлопка, схватил солнечные очки и отправился на поиски Джози. Она ждала его на кухне. У ног стояла сумка. Он заметил, что она привычно барабанит пальцами по столешнице. Играет какую-то мелодию, звучащую в ее голове? Движения пальцев напоминали игру пианиста.

– Ты играешь?

Она взволнованно обернулась:

– Прости?

– На пианино. Ты всегда выбиваешь ритм. Может, играешь для себя?

Она улыбнулась:

– Мимо тебя ничего не пройдет, верно?

– Ничего.

– Я действительно играю, но уже давно не садилась за пианино. Мне его не хватает.

– Возможно, мы сможем что-то с этим сделать. – Он нагнулся и подхватил ее сумку. – Пойдем.

При виде ее сконфуженного лица он улыбнулся. Сегодняшний день обещает много веселья.

Его машина оказалась вишнево-красным кабриолетом «триумф стэг». Он любил ее. И скучал по ней в поездках, и не мог дождаться, пока сядет за руль, чтобы просто проехаться.

Сняв чехол, он открыл сверкающий корпус и мягкий кожаный салон. Машина была шедевром – изящной и стильной, не похожей на яркие спортивные авто, которые нынче царили на дорогах. Его кабриолет был джентльменом среди крестьян.

Он любовно провел ладонью по капоту, прежде чем открыть и придержать для Джози дверцу. Она заметила ласковый жест и улыбнулась, вскинув брови:

– Красивая машина.

– Спасибо.

Джози скользнула на пассажирское кресло. Коннор успел увидеть мелькнувшие голые ноги и выругался про себя. Что он делает? Возможно, следовало немедленно уложить ее в постель, вместо того чтобы продолжать эту фальшиво-дружескую поездку на море. При виде ее стройных икр он мгновенно среагировал. А теперь придется провести больше часа очень близко от нее и не воспользоваться столь благоприятным обстоятельством.

– Слишком поздно…

Он долго возился с мягкой крышей, чтобы дать телу возможность успокоиться, прежде чем сесть за руль.

– Тебе лучше накрыть голову, – посоветовал он, открывая бардачок. При этом он держал руку как можно дальше от ее ног, остро сознавая, что искушение – всего в пяти сантиметрах от него.

Он рывком вытащил шарф и швырнул ей.

– Как красиво!

Она уставилась на него, весело подняв брови.

– Эрме! Не та вещь, которую я ожидала у тебя найти. Ты что-то хочешь мне сказать?

Ее глаза смеялись. Как приятно видеть ее оживленной!

– Очень смешно, – улыбнулся он. – Он принадлежал моей старой подружке. Я забыл его выбросить.

– В самом деле? Выбросить? Не отдать обратно? Похоже, миром вы не расстались.

Такой поворот беседы ему не понравился.

– Да, – проворчал он, – так и было.

Оба неловко заерзали.

– Вы давно расстались?

– Примерно с год.

Он уставился на руль, не желая продолжать разговор.

– Кэтрин, я не ошиблась?

Он чувствовал ее пристальный взгляд.

– Ты думал, что это она была в твоей постели той ночью. Верно?

Ему так не хотелось говорить сейчас о Кэтрин! Он коротко кивнул, надеясь, что она оставит эту тему.

– Почему вы расстались?

Он вздохнул, укоризненно взглянул на нее, пытаясь заставить замолчать:

– Она хотела, чтобы мы поженились. Я – не хотел.

– Почему нет?

Очевидно, она не успокоится.

– Мы плохо друг другу подходили.

– Потому что она искала какой-то стабильности?

Он вцепился в руль так, что на руках выступили вены.

– Я не слишком хотел стабильности.

– Ты больше любишь свободу?

– Мы не можем поговорить о чем-то другом? – рявкнул он, заставив ее подскочить. Он ненавидел объяснять новым подружкам, почему предыдущие отношения не выдержали испытания временем. Не то чтобы Джози его новая подружка. Она для него никто. Совсем никто.