Девушка с телеэкрана - Шарлотта Филлипс

– Это было забавно.

– Я внимательно слушаю.

Эви удобнее устроилась в спальном мешке и взяла металлическую миску с рисом. Вздохнув, решилась отправить в рот небольшую порцию. Слишком разваренный, но все равно невероятно вкусный по сравнению с экстремальным обедом.

– Я тогда совсем недолго жила в Лондоне после окончания колледжа. В последнюю минуту решилась отправиться на день рождения школьной подруги, мы не виделись несколько лет. От отца тоже давно не получала весточку, если не считать писем его личного секретаря. И тут я неожиданно увидела его на этой вечеринке с подругой.

– Подругой?

– Мама умерла, когда мне было двенадцать, с тех пор он появляется в обществе с кем-нибудь из давних приятельниц нашей семьи. Насколько мне известно, ни с одной из них у него нет романтических отношений. По крайней мере, после смерти мамы у него не было романов.

Лицо Джека оставалось спокойным и ничего не выражало.

– Поверь, непросто потерять мать в таком юном возрасте. – Эви не сделала паузу даже на секунду, продолжала, как привыкла поступать всегда, многие годы, не дожидаясь слов сочувствия. – С того дня отец замкнулся в себе и совсем от меня отдалился, хотя нельзя сказать, что мы были когда-то близки. – Она покрутила в руках ложку, мысленно возвращаясь в то время. Для нее стало в некоторой степени облегчением узнать, что она не родная дочь. По крайней мере, появилось объяснение столь холодного и равнодушного отношения отца. – Он настоящий военный, тебе знаком такой тип. Я никогда не понимала, о чем он думает. Бесполезно пытаться читать его мысли. – Она вздохнула. – Сначала, я решила, что ты такой же. К счастью, ошибалась. Не обижайся, – поспешно добавила она, увидев, как Джек приподнял бровь. – Наши отношения становятся лучше на расстоянии. Мое присутствие не напоминает ему о боли, он успокаивается. Правда, в школе я старалась вести себя хуже некуда, специально, чтобы подкинуть ему проблем.

Эви ледяными ладонями обхватила кружку с горячим чаем.

– Тогда, на вечеринке, отец даже не скрывал того, что не рад меня видеть. – Она нахмурилась. – Неприятно, конечно. Все как в школьные времена. В тот вечер я всеми способами попыталась продемонстрировать ему, как мне весело, выпила много больше положенного, опрокинула стол, в конечном итоге меня выгнали с вечеринки. Отец покинул праздник под руку со своей спутницей, а я проснулась на следующее утро с самым страшным похмельем в жизни. Понимаешь, вообще-то я совсем не пью.

Джек кивнул.

– Потом мне позвонили с «Пипл Продакшн» и сообщили, что хотят видеть в новом шоу. Оказывается, человек из их команды был на той вечеринке и решил, что такое поведение для меня типично. Потом они выяснили, кто я, и дело сделано. Они искали именно такую героиню, из богатой и знаменитой семьи, избалованную, эпатирующую публику. Никто и не озадачился задуматься над тем, какая я на самом деле.

– Деньги решили все.

Эви рассмеялась:

– Именно так. Люди считают, что у богатых все просто.

Имя и деньги – все, что у нее есть.

– Я сразу согласилась, решив, что это точно разозлит отца. – В ее душе еще теплилась надежда, что удастся привлечь к себе его внимание хоть каким-то способом. Возможно, наконец начнет ее замечать и признает, что она часть его жизни. – Никогда не думала, что все пойдет именно так. Я наняла агента, Честера, он создал образ будущей звезды. Он же организовывал съемки, интервью, участия в передачах. Потом у меня появились свои деньги, буквально околдовало ощущение собственной независимости. Теперь не приходилось всякий раз обращаться к отцу. Позже пришла мысль о собственном деле, и я поняла: участие в шоу может принести пользу.

Джек внимательно следил за ней. Эви доела рис и отставила миску. Внезапно в его душе возникло нечто, похожее на симпатию к девушке. Ее жизнь – мечта для многих. Много денег, можно себе позволить купить все, что заблагорассудится, казалось, счастье должно быть неотъемлемой частью подобного существования. Однако все иначе. В раннем возрасте она потеряла мать, отец ее не замечал. В такой ситуации деньги неплохое подспорье, но нельзя отрицать, что Эви очень одинока.

– А ты? – Она указала на миску и улыбнулась. – В твоей семье все любят проводить время на природе?

Джек покачал головой, задумавшись, насколько абсурдна эта идея.

– Я уже говорил, ты, скорее всего, в детстве большую часть времени отдыхала в кемпинге. Мы жили в Лондоне, в одном из серых кварталов, состоящих из мрачных блочных домов. Входя в них, ощущаешь себя в другой Вселенной.

Он сомневался, что она когда-либо хотя бы проезжала мимо таких районов.

– Ты, конечно, даже не представляешь, что это за мир. Череда магазинов вдоль улицы, один продовольственный и работает круглосуточно. Вокруг него толпятся подростки. Стены пестрят непременными граффити, на детских площадках почти все сломано. Все в районе друг друга знают, многие годы целые семьи живут бок о бок. Если полиция начинает операцию по выявлению точек продаж наркотиков, в такие кварталы заглядывают в первую очередь.

Эви смотрела на него во все глаза. Джек попытался представить свое лицо. С годами его ненависть к месту, где он провел детство, не утихла.

– Поэтому ты ушел в армию? Чтобы сбежать?

Джек отвел взгляд.

– Ну, что-то в этом роде. Я ушел в девятнадцать. Тогда мне было лучше не оставаться дома.

Как всегда, чувство стыда заставляло его держать язык за зубами всякий раз, когда он вспоминал о прошлом.

– Сначала я подумала, что у тебя такой же отец, как у меня, и он тебя заставил. Но ты сказал, что почти его не знаешь.

Джек не смог сдержать саркастической улыбки.

– Что смешного?

– Смешно даже подумать, что отец мог заставить меня уйти в армию.

Господи, ему тяжело даже думать об этом. До сих пор тяжело.

– Твой отец хотя бы интересуется тем, что ты делаешь, пусть и критикует, но не остается безразличным. Я о своем долгие годы ничего не слышал. Это значит, он даже не слышал о моей программе, иначе давно бы появился, почуяв запах денег. Он либо мертв, либо уехал из страны. Впрочем, возможно, окончательно выжил из ума и живет за пределами реального мира.

Эти мысли всплывали каждый раз, когда он думал об отце. Он ушел в армию, дезертировал из семьи, как когда-то поступил его отец, оставив их на произвол судьбы. Внезапно в душе зародился страх, что он и в будущем сможет так же бросить того, кто ему дорог.

Эви стало стыдно за свои жалобы в адрес отца. Даже щеки покраснели. Детство Джека по сравнению с ее собственным было ужасно.

– Значит, ты жил с матерью?

Давно мучивший ее вопрос: каково это, расти рядом с мамой? Ей всегда казалось, что ее мама была бы любящей, нежной, защищала бы ее, с ней можно было бы поделиться любыми бедами. Судьба предоставила ей роскошную возможность сделать в своих мечтах маму такой, какой бы она хотела.