Последний холостяк - Кимберли Лэнг

Руки Дилана обхватили ее талию, он прижал ее к себе, заставляя дрожать от восторга. Когда его губы коснулись шеи Марни, ноги окончательно перестали ее держать, и ему пришлось прислонить ее к стене, поддерживая своим телом.

Какое блаженство. Желание прикоснуться к нему и раньше переполняло Марни, но она сдерживалась, пока он не поцеловал ее. Теперь она уступила ему, скользя ладонями по его рукам и плечам, ощущая мужественную силу, которую трудно было ожидать под строгим адвокатским пиджаком и галстуком.

Дилан напоминал ей пловцов-олимпийцев. Его гладкие мышцы с неожиданной легкостью удерживали ее в воздухе. Марни обхватила его ногами за талию, и стон, вырвавшийся из самой глубины его груди, придал ей ощущение собственной силы и власти.

Спальня располагалась рядом с гостиной. Дилан перенес ее на кровать, нежно положил на спину и, опираясь на руки, склонился над ней. Марни почувствовала, как ее спина выгибается, притягиваясь к нему, словно магнит. Она попыталась расстегнуть пуговицы на его рубашке, но непослушные пальцы еле двигались, поэтому ее обрадовало, когда он, встав на колени, стянул рубашку через голову.

Бросив ее на пол, Дилан приподнял Марни и потянул вверх подол ее футболки. Она подняла руки, и футболка, скользнув вверх, полетела на пол, упав поверх его рубашки.

Была середина дня. Солнечные лучи освещали комнату, а Марни в полуобнаженном виде лежала на кровати с самым сексуальным мужчиной в городе. На какое-то мгновение она вдруг смутилась, но, заметив довольный взгляд Дилана, медленно скользящий по ее телу, забыла обо всем.

Она вся горела, ей хотелось большего. Марни протянула руку к пряжке на его ремне, но Дилан остановил ее. В недоумении подняв глаза, она увидела прямо над собой его кривую усмешку.

– На этот раз мы не будем торопиться.

В его голосе звучало обещание, от которого у Марни напряглись бедра и захватило дух. До этого у нее не было времени задуматься и оценить происходящее. И хотя ей по-прежнему не хотелось особенно задумываться, она почувствовала желание наслаждаться каждым мгновением.

Теперь Дилан, обычно такой спокойный и отчужденный, больше не выглядел так. Без рубашки, со спутанными волосами, с полуприкрытыми потемневшими глазами… Он казался почти хищным.

И Марни с радостью чувствовала себя его добычей.

Его губы следом за руками ласкали ее ключицы, груди и соски, заставляя вскрикивать.

Когда они коснулись ее рта, Марни запустила пальцы ему в волосы и прижала голову Дилана к себе.

Казалось, этот поцелуй длился вечно, сопровождаемый лишь слабыми стонами. По разгоряченной коже Марни пробегали мурашки. Она чувствовала, как часто стучит сердце Дилана, ударяясь ей прямо в грудь.

Обхватив его бедра ногами, Марни перевернулась так, что оказалась сверху, касаясь его всем телом от груди до щиколоток. Дилан застонал и, скользнув руками вниз по ее спине, с силой прижал Марни к себе.

Она повторила то, что он делал раньше, целуя его шею, проводя языком по ямке внизу шеи и ниже по рельефным мышцам груди. Когда ее язык коснулся соска, Дилан со свистом втянул воздух, и его руки стиснули Марни еще сильнее.

Дыхание Дилана сделалось шумным, а когда она стала расстегивать его джинсы, он запустил руки в ее волосы. Марни чувствовала свою власть, и это новое ощущение, которое, как ей казалось, нравится и ему, придавало ей смелости.

Он был великолепен, и Марни порадовалась, что не опустила жалюзи и могла видеть его при свете. Длинные сильные ноги, стройные бедра и торс, который стоил того, чтобы быть отлитым в бронзе для потомков. Она позволила себе медленно, с наслаждением обследовать его глазами и руками.

Дойдя до того, что делало его мужчиной, Марни ощутила между ног что-то близкое к ожогу. Потом с соблазнительной улыбкой Дилан перевернул ее на спину рядом с собой.

– Теперь моя очередь, – шепнул он ей на ухо.

В одно мгновение ее легинсы оказались на полу, и Дилан принялся ласкать ее тело, медленно продвигаясь снизу вверх, находя для поцелуев самые чувствительные места.

Марни пылала.

О, это была самая прекрасная пытка – медленная, нескончаемая, доводящая ее до края и возвращавшая назад, заставляя ловить ртом воздух и хотеть еще и еще. Марни вцепилась в изголовье кровати, а Дилан вел ее все дальше, все выше, пока не исчезло все вокруг, кроме наслаждения.

И когда ей казалось, что она достигла предела, Дилан снова поцеловал ее и медленно скользнул внутрь. Марни положила ему руки на плечи и обхватила ногами его бедра, крепко прижимаясь к нему, когда он начал двигаться, сначала медленно, а потом быстрее и с большей силой.

Когда все внутри взорвалось, Марни показалось, что она вот-вот разлетится на мелкие кусочки. Она смутно услышала финальный стон Дилана.

Комната, озаряемая последними лучами заходящего солнца, постепенно погружалась во мрак. Марни лежала, обвившись вокруг него. Она прерывисто, тяжело дышала. Кожа была скользкой от пота. Она бормотала что-то, уткнувшись ему в шею.

Дилан никогда в жизни не чувствовал себя таким выдохшимся и опустошенным. Тем не менее ему удалось поднять руку, чтобы убрать волосы с ее лица.

– Что?

Она чуть-чуть приподняла голову.

– Мне кажется, я не могу пошевельнуться.

– Так не шевелись. – Она была не тяжелой, и Дилан ничего не имел против такого эротичного покрывала.

– Но у меня ногу свело.

Он застонал и, собравшись с силами, помог ей перевернуться. Марни с удовлетворенным вздохом шлепнулась на спину и, театральным жестом прижав руку ко лбу, вытянулась.

– Вы просто кладезь неожиданностей, Дилан Брукс. Это было… какое-то безумие.

Час назад эти слова заставили бы Дилана снова потянуться к ней, но несмотря на то, что от них кровь в его жилах потекла быстрее, он просто не мог больше ничего сделать.

– Вы тоже произвели на меня большое впечатление, мисс Прайс.

Они лежали рядом, тихо глядя на все удлиняющиеся тени, и постепенно изнеможение уступало место дремоте. Но если поначалу им нравилось лежать в тишине, то теперь молчание становилось неловким.

– Дилан? – Вопрос прозвучал тихо, но весомо.

Он вздохнул:

– Да?

– Ты, конечно, можешь не уходить, но я не собираюсь просить тебя оставаться на ночь. – Слова Марни были обращены в потолок.

– Я вижу. – Теперь шар был на его стороне. – А ты что предпочитаешь?

– Учитывая все, о чем мы говорили, я думаю, будет лучше, если ты уйдешь.

– Мне уйти прямо сейчас или можно полежать еще несколько минут, чтобы прийти в себя?

– Ну зачем ты так.

Дилан совершенно выдохся и был не настроен играть в игры.

– Как, Марни?