Трудное счастье Калипсо - Наталия Миронина

– А семья-то у тебя есть?

Слава сконфуженно засмеялся и стал объяснять что-то про работу и Татьяну Ивановну. Из этого ответа Даша поняла, что семья у Славы есть, но он «ходок», как говорила ее мать. Так что придется держать ухо востро.

Наконец Слава решился, и они стали пробиваться сквозь толпу танцующих. Даша танцевать умела и любила. Она ловко двигалась в такт музыке и улыбалась Славе, который неумело подпрыгивал рядом. Потом напротив нее возник какой-то молодой человек, потом ее втянули в круг другие танцующие. Даша обратила внимание, что девушки ярко и дорого одеты, и ее темное платье, наверное, не самый лучший выбор для этого места, а сумочка, которую она сама сшила из расшитой золотой ниткой черной замши, не фирменная, как у многих здесь. Но все это никак Дашу не задело: она тоже была богата – в сумочке у нее лежала заработанная тысяча долларов. Или почти тысяча. Платье же она купила. Сумрачное помещение теперь превратилось в один ритмично двигающийся организм, музыка наконец звучала красивая, а диджей перестал мучить скрипящую дверь. Все это Даше нравилось. Было так весело, что она потеряла счет времени. Наконец кто-то ее крепко схватил за руку:

– Ну, ты даешь! Я думал – сбежала!

Рядом с ней стоял Слава. Потеряв ее на танцполе, он все это время просидел на одном из диванов. Слава уже двадцать раз пожалел, что привел эту девчонку сюда. Ее нельзя было пригласить в комнату брата-охранника «перекурить в тишине», который, ехидно усмехаясь, исчез бы минут на сорок. Своим поведением Даша ломала привычные ему стереотипы.

– Давай двигаться домой. Время позднее, завтра хозяйка рано просила приехать.

– Да! Я даже не заметила. – Даша раскраснелась и возбужденно оглядывалась по сторонам. Задрав голову и увидев на уровне второго этажа огромную стеклянную ложу, она спросила:

– А что там, мы там еще не были, пойдем посмотрим?

– Не пойдем, там VIP-зона. Там почетные члены клуба, так сказать. Самые богатые и известные.

– А почему на такой верхотуре?

– А сверху выбирать удобней, – ответил Слава.

Даша еще раз внимательно посмотрела на ложу. Там были и мужчины и женщины. Но мужчин было больше.

Она вышли на улицу. У дверей клуба толпился народ. Кто-то только что приехал, кто-то вышел покурить на свежий воздух, кому-то надо было выяснить отношения, что в шумном зале сделать было невозможно. Люди объяснялись в любви, ссорились, сплетничали. Даша посмотрела на громаду высотного здания. Здание, в редких светящихся окнах, с башенками на фоне летнего ночного неба, казалось замком, а мост над Москва-рекой – мостом через ров. Даша вздохнула, скорее всего, она отсюда уедет. Но сегодняшний день она будет помнить. В нем не было ничего особенного, кроме одного – она поняла, что, если понадобится, Москву покорить она сможет.

– Смотри! Смотри, муж Аси Георгиевны! – Слава дергал Дашу за руку. Даша посмотрела, куда указывал Слава. Она увидела огромную черную машину, людей в костюмах и с пружинками-проводками в ушах. Они окружили того самого яркого, загорелого блондина, в которого, видимо, сегодня жена бросила чашку со свежезаваренным кофе.

– А он что тут делает?

– Что и все, отдыхает.

– С женой?

– Смеешься? Конечно, без. Потом, у них отношения фиговые, я это точно знаю. Собачатся все время. Мы им и первый этаж декорировали, и второй. Сейчас вот очередь до кабинета дошла. Это уже на третьем этаже. Ася вообще-то злая, как собака.

– Будешь злой, если муж по ночам шляется!

Даша посмотрела на мужчину, тот с кем-то весело разговаривал по телефону. И в Даше вдруг взыграла кровь ее прабабки, казачки, о нраве которой в семье рассказывали страшные истории.

– Ну-ка, постой здесь, – сказала она Славе и решительно двинулась в сторону блондина. Слава успел только про себя ругнуться.

– Передайте вашей жене, чтобы она уважала чужой труд. И умела себя вести.

Даша, выпившая за вечер не один коктейль, безумно гордая собой и оскорбленная до глубины души утренней историей, дала себе волю. И потом, давно замечено, провинциальные девушки отважны, решительны и умеют постоять за себя. Им терять нечего, и они всегда могут уехать домой. Это москвичкам уезжать некуда.

– Убрать ее, Станислав Сергеевич? – один из охранников вышел вперед и встал на пути Даши.

– Я тебе уберу! – Даша осталась стоять на месте.

Блондин оторвался от телефона, посмотрел на Дашу и махнул рукой.

– Да брось, перепила девчонка.

И, уже садясь в машину, спросил:

– А откуда ты жену мою знаешь?

– От верблюда. – Даша не ожидала, что ее слова воспримут всерьез. Она очень хотела, чтобы блондин обиделся, стал задавать вопросы. Тогда-то она бы ему все и выложила. А он отмахнулся от нее, как от мухи.

– Понятно, значит, в зоопарке познакомились, – бросил блондин уже из машины.

Как Даша добралась до своих Кузьминок, где снимала комнату, она не помнила. В вагоне метро она клевала носом, а едва коснувшись подушки, заснула безмятежным молодым сном. Как будто и не пережила длинный, наполненный такими разными событиями бестолковый день.

В мастерскую Даша приехала только к двенадцати часам. Извинившись за опоздание, она села за свой стол и стала разбирать лоскуты.

– Даш, надо отвезти салфетки Асе Георгиевне.

– Как, опять?! – Даша подняла сонные глаза на Татьяну Ивановну.

– Я же знала, что все кончится благополучно. Она тетка взбалмошная, но иногда себя в руки берет. Я бы со Славой отправила коробку, но там проблема с кабинетом. Когда замерщики работали, не было одного шкафа, теперь непонятно, как гобелен кроить. Салфетки отдашь, потом тебя проведут в кабинет, посмотри там, на месте, что да как.

Даша так не выспалась, что как-то эмоционально отреагировать на поручение хозяйки была не в состоянии. Она послушно взяла салфетки, забилась на заднее сиденье и закрыла глаза. Открыла она их, потому что Слава теребил ее за руку.

– Да проснись, приехали уже.

Даша вылезла из машины, под предводительством той же самой женщины в фартуке прошла в дом.

– Оставляй коробку, хозяйки сейчас нет. И пойдем в кабинет, мне сказали, тебе там что-то уточнить надо.

Даша поднялась по огромной лестнице и оказалась на площадке, где по углам стояли мягкие стулья, а вдоль стен множество небольших бронзовых скульптур. В центре площадки была большая резная дверь. Казалось, дверь вот-вот откроется, и действительно открылась. Вышел тот самый блондин, муж Аси Георгиевны, который, взглянув на Дашу, произнес:

– Я почему-то так и думал.

Как Даша вышла замуж за Станислава Сергеевича Воронова, никто так и не узнал. Она сама ничего никому не рассказывала, только через семь месяцев после своего отъезда из Пригорска написала длинные письма Денису, матери и подруге Яне. В них она сообщила, что в Пригорск приедет не скоро, поскольку собирается в свадебное путешествие, сообщила свой новый адрес, пообещала приехать, как только будет свободное время. Сейчас его совсем нет, во-первых, отъезд, во-вторых, надо обустроить новую квартиру, а в-третьих, она открывает свое собственное дело – магазин модной одежды. Тяжелее всего было писать Денису – письмо получилось длинное, немного запутанное, с бесчисленными извинениями в конце. Отправив их, Даша вздохнула с облегчением. Свою долю московской сказки она получила, ничего абсолютно для этого не сделав. Ну, разве что вышила полотняные салфетки.