Ты мне судьбой обещан был - Наталья Лукьянова

Елизавета в силу воспитания и душевной организации не возмущалась, а в роли обученной и крайне интеллигентной черепашки добросовестно выслушивала жалобы новообращенного молодожена, будто она была главной виновницей всего, что произошло, надо заметить, не по ее вине. А ничего, что она, хрупкая и возвышенная, вынуждена уйти из дома, тупо клеить обои, к чему в принципе не готова, надраивать с небывалым энтузиазмом места общего пользования и ввинчивать лампочки в прихожей, с трудом балансируя на краешке табуретки и проклиная в этот замечательный момент все на свете? Сосед то ли умер, то ли уехал в кругосветное путешествие. Все бытовые проблемы приходилось решать самой.

После очередного звонка Кирилла Елизавета надолго выходила из берегов и озверевала не на шутку. Ее обуревали сильные чувства. Обида зашкаливала, досада свербела, корябала по нервным точкам, выбивала на неопределенное время из нормального жизненного ритма. Она очень любила Кирилла, искренне ему сочувствовала, но извините, господин хороший, вы сами сделали свой выбор. Почему этим легкомысленным и ветреным мужикам можно все? Отчего от их решения или тупого, элементарного каприза зависят женские судьбы? Бедненький, очень несчастный Кириллушка, кто ж тебе виноват, собака ты страшная и бешеная! Все, что ты хотел, получил по полной программе. Свадьбу сыграли крутую, все знакомые враги умерли от зависти еще в июне, что еще надо? Мама бережет и субсидирует вашу счастливую семью. Интересно, много найдется родителей, которые свадебку отгрохают, путешествие в жаркие страны организуют, жену оденут и квартирку снимут? Живи да радуйся. Жена в тебе души не чает. Что опять не так? Встречаться и общаться с бывшим лучшим другом не хотелось. Ей было достаточно телефонных страданий-излияний. Больше всего ее задевал тот факт, что Кирилл настолько погряз в собственных проблемах и переживаниях, что у него не хватает элементарного такта задать простой вопрос: «А как ты живешь, подруга?» Обидно, честное слово, она же не штатный психотерапевт, она друг, у нее тоже есть проблемы, и еще какие! Но Кирилла волнует только собственная персона, и это очень грустно. Лучше бы ремонт помог сделать, страдалец.

Очень скоро Елизавета поняла: собственными силами она будет делать ремонт до глубокой старости. Такая постановка вопроса ее не устраивала, она решила нанять профессионалов.

Мастер, которого посоветовали общие знакомые, хоть и был на вид неказист, очень плохо говорил по-русски и посеял веские зерна сомнения в душе девушки, со своим делом управился довольно быстро и, на взгляд Елизаветы, очень даже профессионально. Ремонт обошелся на удивление дешево. Серая и безликая комната преобразилась. С заменой обстановки Елизавета решила пока не торопиться, все необходимое на первый случай в комнате имелось. Мебель далекой родственницы ей очень нравилась, у старушки был хороший вкус. Не старинная, конечно, не элитная или музейная, просто довольно старая, с намеком на доброе и уютное ретро.

Целых два дня после ремонта пришлось потратить на уборку. Елизавета чистила, мыла, скребла, драила квартиру с невиданным для себя энтузиазмом и твердой надеждой на счастливое будущее.

Лиза была горда собой и в глубине души твердо верила, что совершила настоящий подвиг. Комната сияла, как карамелька. Места общего пользования приобрели пусть и не европейский, но довольно приличный вид. Поздно вечером усталая, но довольная до невозможности личными победами на ниве домашнего хозяйства, Елизавета села пить чай на кухне. Она имела полное право попить чайку в полное удовольствие и завалиться в койку с чувством глубокого удовлетворения. Квартира стала похожа на нормальное жилое помещение, и это была ее личная, пусть и небольшая, победа. Кому-то покажется, что это малость житейская и незначительная, но она-то знает, что все сделала сама. С тюрбаном из полотенца на голове, Елизавета с наслаждением потягивала из большой чашки свежезаваренный чай. Какое счастье чувствовать себя взрослой, независимой и самостоятельной! Она и подумать не могла, что пить чай после трудов праведных в полном одиночестве – полный кайф и истинное наслаждение. Вступление в самостоятельную жизнь оказалось не столь болезненным, как представлялось когда-то. Мышцы немного постанывали от усталости, но как же хорошо было на душе! Красота. Полная свобода – отличный подарок судьбы, помноженный на смелость и личную инициативу.

Умиротворение и чувство полной гармонии нарушил странный звук: то ли почудилось, то ли на самом деле открылась входная дверь. Шкала настроения от «замечательного» мгновенно рухнула до «настороженного». Никто не звонил и не стучал, но дверь точно открылась, там давно петли рассохлись. Она дома одна, с удовольствием пьет чай, и вдруг какой-то неизвестный спокойненько открывает дверь своим ключом и проникает в квартиру! Хорошая история! Только она решила реализовать свое заслуженное право на вечерний отдых, как начались странные сюрпризы. Елизавета вскочила со стула, метнулась к дверному проему и опасливо высунула замотанную полотенцем голову из кухни в коридор. Она еще не знала, что будет делать, сердечко колотилось в груди от страха, как заячий хвост. Как любят говорить необразованные недоросли современной эпохи, перед ней предстала картина Репина «Не ждали». В прихожей горел свет. На пороге неуклюже, но с уверенностью хозяина топтался мужичина солидной внешности, вел себя по-хозяйски, не стеснялся. Интересно, это кто? Неужели кто-то из плеяды дальних родственников оказался настолько предусмотрительным, что заказал себе дубликат ключа, чтобы не беспокоить московскую родню понапрасну? Есть еще вариант. Это вполне может быть ее сосед. Последний раз она видела его, когда была ребенком, и совсем не запомнила. Мужик снял с плеча огромную дорожную сумку и не долго думая бросил ее на пол с высоты своего двухметрового роста. Сумка с грохотом рухнула на пол и аккуратненько легла на бок. Мужик поднял глаза и нисколько не удивился, увидев Елизаветину голову с вытаращенными глазами.

– Привет, ты кто? – басисто прогудел небритый великан.

– Я Лиза Чернявская, – дрожащим голосом ответила девушка, не выходя из кухни. Так и стояла. Тело на кухне, голова в дверном проеме. Поза еще та, комичнее не бывает. Какой кульбит не исполнишь от страха! Лиза вытянула трясущуюся руку и пальчиком указала на дверь своей комнаты:

– Вот это моя комната. Я там живу.

– А-а-а, привет, соседка. Меня Андрей зовут, если не помнишь. А вот эта комната принадлежит мне, чтоб ты знала. – Мужик толстенным пальцем, больше напоминающим аппетитную сардельку, указал в противоположную сторону. – Чего дрожишь, замерзла или меня испугалась? – Сосед хохотнул так, что Елизавета содрогнулась. Фильм ужасов какой-то!

Она совсем упустила из вида, что проживает в квартире не одна, к большому сожалению. Но то, что сожаление окажется таких невиданных габаритов, она не подозревала. Закружилась, завертелась – и забыла про соседа. А он взял и заявился в самый неподходящий момент. Хмурый, неприветливый, грубый, заросший щетиной, толстый, человек-гора из страшной сказки. Елизавета, конечно, знала о существовании другого жильца, но, во-первых, помнила его довольно смутно, во-вторых, ей некогда было думать о соседе. Ремонт – дело хлопотное. Суматошное время переезда, заботы о благоустройстве дома заставили ее забыть о жильце, который, собственно, имел право проживать на этой жилплощади точно так же, как и она.