Прелестная беглянка - Робин Грейди

В этом утверждении Бейли услышала вопрос: может быть, их отношения с Матео перерастут в любовь и закончатся свадьбой? Бейли пока не стала ничего отвечать. Да и откуда ей самой знать, что будет дальше?

Когда Матео взял ее за руку, чтобы представить детям, смотревших на нее с жадным интересом, что-то кольнуло у нее в груди. Неужели оттого, что предположение Николь Гарнье не оправдается? Но ведь ей тоже пока не нужен ни муж, ни дети, разве не так?

Пообщавшись с Матео и Бейли, дети снова вернулись к своим играм. Николь Гарнье предложила им осмотреть территорию, то, какие изменения произошли здесь с момента последнего визита Матео.

В помещениях общего назначения — ванных комнатах, кухне, спальнях — был сделан современный ремонт, во многих же других помещениях капитальный ремонт не делался, видимо, начиная со Средних веков, а в почти нетронутой часовне даже сохранились изображения на религиозные темы. Здесь все дышало стариной, незнакомой Бейли в молодой, в сравнении с Европой, Австралии. И эта старина окружала живших здесь детей. Под влиянием царившей здесь атмосферы, стоя под уходящими ввысь потолками, Бейли почувствовала себя маленькой и незначительной, хотя наряду с этим чувством возникло еще и другое — словно она тоже когда-то бродила по этим коридорам, дышала этим воздухом.

После сытного обеда и небольшого отдыха дети спели в честь гостей, и хотя Бейли мало что понимала, ей понравилось исполнение. Когда импровизированный концерт, явно устроенный в честь них, закончился, Бейли и Матео встали и наградили детей искренними аплодисментами. Те, улыбаясь, раскланялись, как настоящие артисты.

После концерта у Матео с Николь состоялся разговор, а Бейли в это время играла с детьми. Ее сердце покорила одна девочка. Светловолосой Клэр с фиалковыми глазами было всего пять лет. Она ни секунды не могла усидеть на месте: бегала, смеялась, болтала, пела, танцевала. Она заставляла Бейли непрестанно улыбаться.

Ужин состоялся в столовой. Перед едой Николь произнесла молитву, и Бейли снова остро ощутила атмосферу этого старинного здания. Она бросила взгляд на Матео из-под ресниц. Неужели она знает его меньше двух недель? Почему же у нее вдруг возникло чувство, что они знакомы давным-давно?

После ужина они с Матео попрощались со всеми, пожелали детям спокойной ночи и, пообещав, что завтра они приедут снова, отбыли.

* * *

— В какой гостинице мы здесь остановимся? — спросила Бейли и вздохнула: в машине было тепло, а вечером сильно похолодало.

— Неподалеку отсюда у меня есть жилье.

— Миниатюрный Версаль? — пошутила она, вспомнив особняк Матео в Сиднее. Матео лишь улыбнулся, не отрывая взгляда от расстилавшейся перед ним неровной дороги, начавшей тонуть в полумраке.

Через несколько минут Матео остановился рядом с фермерским домом. В каменном здании, освещенного фарами автомобиля, Бейли не увидела ничего, что напоминало бы дом Матео в Сиднее.

Когда Матео помог ей выбраться из машины, Бейли даже покачала головой.

— Здесь? — недоверчиво спросила она.

— Тебе не нравится? — задал встречный вопрос Матео, беря их багаж.

— Да нет. Просто… — Бейли подошла ближе к дому. — Мне нравится, но… А электричество здесь имеется?

— Что, если нет?

— Тогда здесь должен быть камин, — пожала плечами Бейли.

— Угадала.

В темноте, разбавленной светом луны, сверкнула его улыбка.

Бейли сразу же представила себе романтическую сцену.

— В спальне? — А когда Матео негромко засмеялся, она покачала головой. — Конечно, я слишком мало тебя знаю, но ты не перестаешь меня удивлять.

У двери Матео быстро поцеловал ее в губы.

— То же самое могу сказать про тебя.

Внутри дома пахло лавандой и чистотой — должно быть, к их приезду здесь навели порядок. В комнате, служившей гостиной, стояли три диванчика, обычный деревянный квадратный стол и два плетеных стула. Бейли засмеялась, увидев то, что стояло у дальней стены.

— Камин? Здесь тоже?

Матео, скрывшийся в соседней комнате с сумками, вернулся уже без них. Проходя мимо Бейли, он остановился, прижался к ее губам в долгом поцелуе, а затем подошел к каминной полке.

— Давай греться, — предложил он, беря спички.

Бейли сняла шарф, обмотанный вокруг шеи, одновременно рассматривая поблекшие от времени гобелены на стенах, каменные плиты, которыми был выложен пол. Так же как и в детском доме, у нее возникло ощущение, что она перенеслась в другое время и другую эпоху.

— Давно ты купил этот дом? — спросила она, сев на диванчик и снимая обувь.

— Я остановился здесь в свой первый приезд, — ответил Матео, не поворачиваясь к ней, сидя на корточках перед камином. — Купил его я чуть позже.

— То есть он у тебя уже восемь лет? — подытожила Бейли.

Матео зажег спичку.

— Мне показалось или я действительно услышал удивление в твоем голосе?

— Просто этот дом как-то с тобой не вяжется, — объяснила Бейли. — Я бы скорее предположила, что ты непременно отделал бы его в своем вкусе.

Матео поднес спичку к щепке, ничего не ответив. Бейли прикусила губу. Неужели она каким-то образом его задела? Она всего лишь удивлена тем, что Матео не стал окружать себя здесь никакими вещами, которые напоминали бы ему о его новом статусе — о том, чего он добился сам, своим трудом. Впрочем, может быть, он не делал это лишь потому, что проводил здесь всего несколько дней в году?

— Извини, — негромко произнесла она, подбирая под себя замерзшие ноги.

— Не стоит, — тут же ответил Матео, потушив спичку и бросая ее в начавшее разгораться пламя. — Ты права. — Он взял кочергу и поворошил поленья. Языки пламени сразу стали ярче и сильнее. — Я планировал купить что-нибудь побольше. — Матео подошел к ней. — Но, проведя в этом доме несколько дней, понял, что больше не хочу ничего искать. Более того, здесь я ощущаю себя дома даже больше, чем в Сиднее. — Матео сел рядом с ней.

А вот в этом Бейли не видела ничего необычного — от воспоминаний людям никуда не деться.

Матео опустил глаза на ее руки и, улыбнувшись, коснулся ее запястья:

— Когда ты о чем-то думаешь, ты теребишь браслет. Ты знаешь об этом?

Бейли взглянула на золотой браслет с брелочками в виде медведя, сердца и радуги и пожала плечами:

— Нет, не знала.

Матео поднял ее руку. Пламя от камина заиграло на золотой цепочке. Бейли подвинулась ближе к Матео — тепла от прикосновения его руки было достаточно, чтобы зажечь в ее теле собственное, пока еще разгоравшееся пламя.

— Ты когда-нибудь его снимаешь? — спросил Матео.

— Мне подарила его мама. Брелочки добавлялись в каждый день рождения.