Радость победы - Сандра Браун

— Почему?

— Ты была так молода. Так невинна, черт возьми. Наивна. А я… ну, словом, а я нет.

Его грустный тон поразил Стиви до глубины души, но уже через несколько секунд она снова заподозрила Джадда в неискренности.

— Если ты считал меня молодой и наивной, почему же тогда ты спрашиваешь, спала ли я с Пресли?

— О, я прекрасно знаю, что в то время ты с ним не спала. Когда мы встретились в Стокгольме, ты ведь была девственницей, да? — Стиви открыла рот и снова закрыла. Она была смущена настолько, что не знала, что сказать. — Что я действительно хотел выяснить, так это спала ли ты с Пресли потом. Был ли у вас роман. Может, ты тайно любишь его до сих пор. Ну вот, теперь мне известно, что это не так.

Стиви уперла руки в бока и в бешенстве уставилась на Джадда.

— Ты низкий грязный су…

— Прежде чем ты снова примешься меня обзывать и забудешь обо всем на свете, может, приготовишь мне завтрак? От этого свежего воздуха у меня адский аппетит.

— Приготовить тебе завтрак? — проскрежетала Стиви.

— Мы договорились, забыла? Ты готовишь, я…

— Договор отменяется, Макки. С чего ты решил, что я остаюсь?

— Вчера ты согласилась остаться. Чем вчера отличается от сегодня? Что такого произошло?

Да хотя бы прошлая ночь, подумала Стиви. И, как будто этого недостаточно, еще и этот разговор, в котором выяснилось, что Джадд прекрасно помнит их первую встречу. А она-то так надеялась, что он забыл! Однако вдаваться в подробности Стиви не собиралась.

— Со вчерашнего дня уже столько воды утекло. У нас все равно ничего не получится. Рано или поздно один из нас просто убьет другого.

— Ты опять демонстрируешь недюжинный талант к сочинительству, Стиви. Если меня когда-нибудь постигнет творческий кризис, я непременно к тебе обращусь. — Джадд заглянул в холодильник. — Думаю, сейчас я обойдусь соком, тостами и кофе. А когда мы попозже будем в магазине, напомни, чтобы я купил бекон и яйца.

— Макки!

Он обернулся:

— Что? И знаешь, на будущее: у меня все в порядке со слухом. Кричать во всю глотку не обязательно.

— Я не останусь!

Джадд устало взглянул на нее:

— Хорошо. Ключи от машины на столике в холле. Веди осторожнее. Но прежде чем ты уедешь, подумай вот о чем. — Он загнул один палец. — Первое. Твой дом, скорее всего, все еще окружен журналистами. Общественность желает знать, будешь ли ты претендовать на Большой шлем? Будете ли вы участвовать в Уимблдоне через три недели, мисс Корбетт? Вы будете делать операцию прямо сейчас или нет? Каковы будут последствия, если вы откажетесь от операции? Что говорят врачи? Каковы шансы на благоприятный исход операции? Сможешь ли ты ответить на все их вопросы, Стиви? Нет. Потому что ты пока сама не знаешь ответов. Тебе только предстоит все взвесить, обдумать и принять решение. Есть ли лучшее место для этого, чем тихий загородный дом вдали от назойливых журналистов и непрошеных советчиков? — Он загнул второй палец. — Второе. Судя по твоему виду, тебе очень нужен отдых. У тебя темные круги под глазами. — Третий палец. — Третье. Меня все-таки уволили из-за тебя, не забывай. Самое меньшее, что ты можешь для меня сделать, — это пару раз приготовить мне обед, пока я в поте лица стараюсь набросать черновик романа. Возможно, это мой единственный шанс заработать себе на хлеб. — Четвертый палец. — И последнее. Ничто не раздражает меня больше, чем люди, которые не умеют держать слово.

Аргументы были более чем весомые, особенно первый, однако Стиви не готова была сдаться так быстро. И безоговорочно.

— Мне нужно практиковаться. Ты представляешь себе, что будет с моей техникой, если я не буду играть хотя бы пару часов в день?

— Разумно. — Джадд прикусил губу и немного подумал. — Вот что. Когда мы поедем в город, то зайдем в местную школу. Если мне не изменяет память, там есть теннисный корт. А поскольку я как-никак единственная знаменитость в округе, — он ухмыльнулся, — то, думаю, я смогу добиться у директора разрешения использовать его.

— Ну, если так, то я останусь.

— О, возблагодарим Господа. Вопрос улажен. — Джадд налил себе еще кофе. — Я буду в столовой, займусь романом. Сок и тосты можешь принести туда. Слегка поджарить и как следует намазать маслом.

— Сок или тосты?

У самой двери Джадд обернулся и строго взглянул на Стиви.

— И пожалуйста, постарайся не шуметь и не отвлекать меня.

Стиви очень захотелось догнать его и дать хорошего пинка. Эта подтянутая мускулистая задница так и напрашивалась на него.

Но она сдержалась.

Как-то после обеда довольная Стиви сказала, что сейчас у них самые мирные, счастливые, безмятежные дни. Джадд бросил на нее ехидный взгляд и заметил: «Тебе никогда не стать настоящим писателем, если ты не избавишься от подобных клише».

Однако дни стояли именно такие. Стиви просыпалась рано и выходила во двор. Мята у заднего крыльца разрослась еще больше. Стиви тщательно прополола клумбу с барвинками, которой давно никто не занимался, и они, словно в благодарность, радовали ее изобильными розовыми и лиловыми цветами. В одну из поездок она купила пакетик семян циннии и посадила их возле парадного входа. Циннии уже взошли и быстро тронулись в рост. Каждый день Стиви наблюдала за крепкими ярко зелеными побегами и жалела, что не увидит их восхитительного цветения.

Джадд всегда вставал поздно и просыпался долго и мучительно. Каждое утро он, спотыкаясь, спускался в кухню и первым делом наливал себе кофе, который сварила Стиви. После трех чашек с ним уже можно было разговаривать. Потом он уходил в столовую работать над книгой. Чуть позже она приносила ему тосты или кукурузные хлопья. Но частенько Стиви, осторожно заглядывая в приоткрытую дверь, видела, что завтрак так и остался нетронутым.

После ланча Джадд возвращался к пишущей машинке. Стиви в это время дремала или читала. Она старательно избегала мыслей о своей болезни или о том, что ей делать. Хотя именно в этом состояла ее цель пребывания здесь, Стиви просто не могла себя заставить думать об этих вещах.

Вечером они с Джаддом приезжали на школьный корт и играли в теннис. Спортивная форма у обоих была самая дешевая, купленная в единственном в городе магазине одежды. Там же был приобретен и весь остальной гардероб. У новой одежды Стиви было, пожалуй, лишь одно достоинство — она была удобной. О красоте или моде речь не шла. И, несмотря на это, когда они с Джаддом выбирали ее, Стиви получила огромное удовольствие. Гораздо большее, чем от покупки дорогих и стильных вещей.

После этого они катались в машине по проселочным дорогам, наслаждаясь прохладным вечерним ветерком, или сидели на качелях и не спеша разговаривали, или играли в карты на веранде. Джадд бессовестно жульничал, а если проигрывал, дулся и винил в неудаче абсолютно все вокруг, начиная от слишком слабого фонаря и кончая слишком громким пением цикад.