Мы играем в пистолеты - Екатерина Риз

— Добрый день.

— Добрый, — отозвался он.

Смотрел мне в лицо, взгляд даже на мгновение не опустился ниже, словно его совершенно не интересовало, как я сегодня выгляжу и сколько усилий для этого приложила. А вот я подобной выдержкой похвастать не могла. Я и рубашку тёмно-голубую заметила, и светлый пиджак, а ещё его волосы были уложены непривычно. То есть, совсем не уложены. Просто зачёсаны назад, будто Филин торопился, и прихорашиваться, даже ради меня, ему было не досуг.

— Долго ждала?

Я головой покачала.

— Минут пять.

— Вот и хорошо.

Водитель вернулся за руль, и мы тут же тронулись с места. Легко вписались в плотный поток машин и покатили к выезду из города. Я нервно оглядывала салон автомобиля.

— Ника, всё хорошо?

— Если не брать во внимание, что я мужу соврала, то — да, всё замечательно.

Кирилл усмехнулся.

— Ну, прости, это не моё дело. Я плачу тебе деньги и знать не хочу о твоих личных проблемах. По-моему это справедливо.

Мы остановились на светофоре, как раз напротив вечного огня, я разглядывала венки у постамента, и надеялась, что ответа Филин от меня не ждёт, так как сказать ему мне было нечего.

— Кирилл Александрович, — подал голос молодой водитель, — время засекать?

— Засекай, Дима, засекай.

Я с подозрением на обоих покосилась, заметила, как водитель какие-то кнопки на панели управления понажимал, а скорость машина прибавила.

— В два должны быть в аэропорту, — сказал Филин, заметив мой интерес.

Я кивнула, но про себя затосковала. В два! Это сколько часов с ним наедине! А мне уже тошно и хочется сбежать. Нужно придумать какую-нибудь нейтральную тему для разговора. Но какую?

И почему, собственно, я? Пусть он меня развлекает, он же мужчина.

Я осторожно повернула голову, чтобы на Кирилла посмотреть, поняла, что тот отворачиваться и не думал, продолжает меня разглядывать, радуется непонятно чему, а когда взгляд мой встретил, разулыбался.

— Крис человек весьма своеобразный. Постарайся, его своим взглядом не заморозить.

— Что? — Я всерьёз растерялась, не уловив смысл.

— Ты слишком стараешься быть серьёзной. Не пугай его сразу. Он человек общительный, улыбается всё время, а тут ты… профессионалка.

Я плечи расправила.

— Если я не улыбаюсь вам, Кирилл Александрович, это не значит, что я совсем замороженная.

— Правда? А что это значит?

— Что вы мне не нравитесь. И улыбаться вам я не обязана. Вы ведь не за это мне платите. Или я что-то пропустила?

— Да нет. — Он смешно почесал за ухом, потом зевнул. — Дима, музыку хоть включи, усну сейчас.

— А я вас предупреждал, шеф!..

— Ладно, не ворчи.

Когда из колонок полилась мягкая, неспешная мелодия, а затем зазвучал оперный голос, я удивлённо вздёрнула брови, но внимания на это никто не обратил. Филин извлёк из-под сидения чемоданчик и заявил:

— Раз уж мы с тобой разговаривать не обязаны, то ты не обидишься, если я поработаю?

Я наблюдала за тем, как он открывает ноутбук и на своих коленях его пристраивает. Головой покачала.

— Не против…

— Вот и отлично. — Кирилл опять зевнул и вдруг головой потряс. — Работать, — приказал он сам себе, а я со скептической усмешкой на него посматривала.

Если честно, совершенно не поверила в его намерение работать. Как можно работать в машине, к тому же, без конца зевая? Просто не знает, что мне сказать, вот и выпендривается. Ну что ж, мужчинам надо давать поблажки и делать вид, что не замечаешь их смущения и растерянности. Поэтому я совершенно не собираюсь что-либо ему говорить. Пусть "поработает", я ему тоже слова не скажу. Он ещё не знает, какая я терпеливая, особенно, когда злюсь. Иногда на Витьку так обижусь, что могу несколько дней кряду молчать. Он вокруг меня ходит, а я молчу. Он умоляет, я молчу. Кричит, а я из последних сил, но молчу. А уж незнакомого мужика перемолчать, это вообще легче лёгкого.

Экран компьютера мигнул приветливым голубым светом, Кирилл Александрович на монитор уставился, а я показательно отвернулась к окну. И даже ногу на ногу закинула, так как габариты машины позволяли. Руки сложила на груди, прямо под грудью, чтобы смотрелась привлекательнее, а подбородок вздёрнула.

Молчим.

Пять минут молчим, десять. Музыка успокаивает, водитель руль крутит и на нас не смотрит, даже в зеркало заднего вида, что очень странно, я на его месте точно не удержалась бы. Кирилл Александрович по клавиатуре стучит, бодренько так, и чувство у меня такое, что увлёкся не на шутку. Раздражает жутко, а голову повернуть нельзя, заметит ведь.

Через полчаса я поняла, что молчание меня единственную тяготит. Водитель Дима смотрит на дорогу, не отвлекается, а оперной арии кажется, подпевает. Филин зевать перестал, он работает. А мне плохо. У меня бок затёк, и нога занемела от неудобной позы. И никому до этого нет дела.

Я на Кирилла оглянулась, оценила его серьёзный вид, плюнула на всё и села нормально, шею вытянула, пытаясь увидеть, что у него на экране компьютера. И вздрогнула, когда в сумке телефон зазвонил. Филин голову поднял, на меня посмотрел и вдруг моргнул. Такое чувство, что удивился, меня рядом с собой узрев.

— Слушаю, — недовольно проговорила я в трубку, а услышав бодрый голос Фаи, затосковала.

— Что у тебя происходит? — поинтересовалась она.

— Ничего. Едем в Москву.

— О чём говорите?

— Ни о чём.

— Как это?

— А вот так.

— А какое ты платье надела?

— Синее.

— А шею открыла? К этому платью нужна высокая причёска.

— Я знаю!

— И он молчит? Странно. А ты всё мне про него рассказала?

— Нет, конечно.

— Ника, он ненормальный?

— Я тоже к этой мысли склоняюсь.

— Это ужасно, — пожаловалась Фая и сказала в сторону: — Совсем мужики перевелись. Слышишь, Тося? А ты переживала! Их теперь ничем не проймёшь.

— Ты не расстраивайся, — посоветовала я. — Это даже к лучшему.

— Что к лучшему, Ника? Рядом с тобой сидит молодой мужчина и на тебя не смотрит, даже не разговаривает. Что хорошего ты в этом увидела?

— Но это уж точно не моя вина, — рассердилась я и телефон отключила.

— Проблемы?

Я мило улыбнулась.

— Всё отлично. Работайте. Кирилл Александрович.

Он хмыкнул.

— Работаю.

— Вам очки идут, — зачем-то сказала я.