Миллионер, Париж и туфелька - Юлия Бузакина

Утром следующего дня я проснулась также рано, как и обычно. Представила, что сейчас все сотрудники издательства «Книжкин дом» спешат на свои рабочие места, Петя Свободин в очередной раз ломится в приемную, чтобы поспорить с Воеводиной, а мой Доронин мягкой походкой шествует по ковровому покрытию в сторону юридического отдела, украдкой вздохнула и потащилась в ванную комнату, которую уже освободила Маша.

На душе скребли кошки. Кажется, мои чувства к Доронину окончательно умерли. Намного больше мне было интересно, как прошел вчерашний матч у Кирилла. Надо спросить у Маши.

По привычке я накрасилась и уложила волосы. Потом одернула себя: мне сегодня никуда не надо идти, и просто сплела косу. Вздохнула и надела облегающие джинсы и майку, расписанную узором из мелких сердечек и котиков.

Постепенно члены моей семьи растворялись за дверью. Сначала Машка. Она всегда опаздывает, поэтому несется, как торнадо. Я даже не успела выспросить у нее про вчерашний футбольный матч. Следом за сестрой в прихожую тяжелыми шагами прошел папа.

– Как непривычно видеть тебя дома, – улыбнулся мне с порога он.

– Это ненадолго, – неловко пожала плечами я.

– Отдыхай, сколько потребуется, – папа похлопал меня по спине и тоже исчез за дверью.

Эх, если бы отдыхать! Но нет, у меня спецзадание от Воеводиной.

Я осталась с Жужей и Картошкой. Жужа вертелась у меня под ногами, с нетерпением ожидая завтрака. Удивительное дело – ее теперь выгуливал по утрам папа. Ему, видите ли, всю жизнь хотелось завести собаку, но он никак на это не решался. Впрочем, если он получает удовольствие от общения с маленьким зубастиком, не мне отнимать у него частичку счастья.

Моя сводная сестричка спала мертвым сном в дальней комнате. Уже второй день подряд она возвращалась домой под утро, я слышала ее крадущиеся шаги. Не знаю, где и с кем она шлялась, но главное, что она не вертелась под ногами вместе с Жужей. Просто Жужу выносить легче, чем Алену с Жужей.

Не зная, чем себя занять, я затеяла уборку. Потом, насмотревшись рекламы про счастливую семью, уплетающую на завтрак блины по маленькому плоскому телевизору на кухне, я решила напечь блинчиков. Замесила тесто, достала масло и сметану. Когда хочу, у меня получаются отличные блинчики.

По телевизору началась совершенно неинтересная передача, и я направилась в комнату за своим телефоном и наушниками.

Открыла Вконтакте. Ого, мне пришло сообщение от Макса! Почему-то сердце гулко полетело куда-то вниз, когда начала его читать.

«Оля, привет. Неужели ты так сильно расстроилась из-за того, что я попросил тебя поработать со мной над автобиографией? Прости, если обидел. Я не хотел, честное слово!»

Я смотрю на слова. Перечитываю их еще раз.

«Уже давно простила», – пальцы печатают сами собой. Даже не успев осознать, что написала, я отправляю сообщение.

Через пару секунд приходит ответ.

«Правда? Значит, ты не злишься?»

«На тебя? Больше нет».

«Тогда открой мне дверь».

«Какую дверь?»

«Твою дверь. Я почти у тебя под дверью, уже из лифта выхожу».

У меня округляются глаза от удивления.

«А зачем ты выходишь из лифта?»

«Вчера ты приходила ко мне в гости, но из-за матча мы не успели поговорить. Сегодня это надо исправить».

И три лучезарно улыбающихся стикера-котенка.

Да, Макс Волков неподражаем.

У меня бешено колотится сердце. Не знаю, почему я нервничаю. Дверь открываю дрожащими руками.

Да, Макс действительно стоит, прислонившись к потертой стене, и улыбается точно такой же улыбочкой, как тот стикер с котенком, который он мне прислал. В руках у него маленький, очень красиво оформленный букетик разноцветных астр.

– Приветик, – он продолжает улыбаться, и я чувствую, как щеки вспыхивают румянцем.

– Привет, – все еще чувствуя неловкость, я улыбаюсь ему в ответ. – Проходи. Я как раз собираюсь печь блинчики.