Вознагражденная любовь - Кейт Хьюит

Нико слегка тряхнул головой.

– То я уже закончил.

– Нико, а что ты делаешь со своими приложениями? – Она действительно ничего не понимала в том мире, где обитал ее сын. Даже мобильным телефоном Иоланта пользовалась лишь изредка, потому что ей, в общем, некому было звонить. Вся ее жизнь сводилась к исполнению роли жены Лукаса и постоянной необходимости заботиться о Нико.

Нико пожал плечами.

– Да ничего особенного. Показываю их кое-кому в Сети.

– Но, может быть, их стоит выпустить на рынок? – предложила Иоланта. – Продать через «Петра инновейшн».

Нико бросил на нее мрачный взгляд и отвел глаза в сторону.

– Папу они не интересовали.

– Они интересуют меня, Нико. Они могут заинтересовать Алекоса, – добавила она. – Почему бы тебе не показать их ему?

Нико бросил взгляд на Алекоса, все еще стоявшего у ограждения, и покачал головой.

– Нет.

Иоланта решила не давить на него, она понимала: он боится снова быть отвергнутым. Да, Алекос вез их на свой частный остров, но что, если через несколько дней он от них устанет? Что, если ему надоест терпеть странности Нико, а она покажется ему скучной?

Иоланта улыбнулась Нико и оставила его в покое.

Должно быть, Иоланта задремала незаметно для себя, потому что следующее, что она увидела, приоткрыв глаза, – это Алекос, который стоял перед ней, загораживая солнце. Его рука лежала у нее на плече.

– Так ты обгоришь.

Иоланта изумленно смотрела на него. Сейчас, когда солнце светило ему в спину, Алекос казался особенно высоким и сексуальным. Она тряхнула головой, стараясь прояснить мысли.

– Я же под навесом.

– Солнце передвинулось. – Алекос поднял голову.

– Я намазалась кремом от загара, – возразила Иоланта.

– Через несколько минут будет готов ланч, – сказал Алекос, усаживаясь на скамью рядом с ней. Его нога коснулась Иоланты, и от этого случайного прикосновения она пришла в безумное возбуждение и замерла, не зная, отодвинуться или сделать вид, что она ничего не заметила.

– Сколько нам осталось плыть до острова?

– Примерно час. – Алекос с улыбкой бросил взгляд на сына. – Все еще бродишь по Интернету, Нико?

– Угу. – Нико кивнул, не глядя на Алекоса, и Иоланта поняла, что он не хочет рассказывать ему про свои приложения, боится, что столкнется с пренебрежением. Отчужденность Лукаса глубоко ранила ее ребенка.

Вскоре был накрыт стол и они приступили к ланчу.

– Это просто потрясающе, – прошептала Иоланта, глядя на блюда, наполненные салатами из свежих овощей, соусники и поднос с жареным мясом.

Алекос придвинул ей стул и откупорил бутылку игристого вина. Иоланта неуверенно засмеялась, когда он наполнил ее бокал.

– Сейчас середина дня…

– Будем праздновать.

Алекос пристально посмотрел на нее, и в глубине его глаз она увидела страсть и ожидание.

– Почему бы и нет, – пробормотала она, беря у него бокал.

Алекос сел напротив нее и положил всем еды, спросив у Нико, что он предпочитает, а потом завел легкую беседу. Иоланта, краем глаза наблюдавшая за сыном, заметила, как напряжение, которое сковывало мальчика, постепенно отступает.

Когда они покончили с едой, Нико уселся под навесом на корме лицом к морю и стал смотреть, как бурлит и пенится вода позади яхты.

Иоланта посмотрела на него с осторожным удовольствием.

– Тебе удалось оторвать его от компьютера, – сказала она Алекосу.

– Это скорее заслуга окружающей обстановки, чем моя, – ответил он и, снова наполнив бокалы, вернулся на свое место.

Она уже слегка разомлела от вина. После почти постоянного стресса, который она испытывала в последние месяцы – а если быть честной, то в последние годы, – она чувствовала себя просто прекрасно. Все было невероятно: лазурное небо, яркое солнце, а вокруг – сверкающее море.

– Просто благословение господне, – сказала она, отпив вина. – Я научилась не принимать подобное как должное.

Алекос окинул ее задумчивым взглядом.

– Что ты имеешь в виду, Иоланта?

От того, как он произнес ее имя, слегка растягивая слоги, Иоланту охватила дрожь возбуждения. Взгляд Иоланты упал на его пальцы, гладившие ножку бокала, и ей вспомнилось, как они ласкали ее тело, прикасаясь к самым тайным местам. Она быстро отвела глаза.

– Думаю, это называется взрослением, – сказала она с кривой усмешкой. – И происходит со всеми.

– Возможно, – допустил Алекос. – Вот только некоторым людям приходится взрослеть раньше, чем другим.

– Например, тебе?

– Да, мне пришлось рано повзрослеть, – кивнул он.

– Расскажи, – попросила Иоланта. – С учетом нашей… ситуации, нам нужно узнать друг друга лучше.

Он бросил взгляд в сторону Нико, смотревшего на воду, и нехотя согласился.

– Что ты хочешь знать?

– Ты говорил, что потерял обоих родителей в раннем детстве.

– Отец ушел, когда мне было четыре года.

– Ты хочешь сказать, он вас бросил?

– Да, именно это. – Он пожал плечами. – Многие мужчины увиливают от своих семейных обязанностей. Я не хотел бы стать одним из них.

Иоланту пронзило чувство вины.

– Да, так ты и говорил…

– Когда?

– В ту ночь. – И вмиг воспоминание о той ночи буквально наэлектризовало воздух.

– Да, я действительно так говорил, – подтвердил Алекос. – И думал.

– Прости, – тихо сказала Иоланта. – Я ничего не знала о твоем прошлом…

– Естественно, я ведь ничего тебе не рассказывал. И по правде сказать… – Алекос помрачнел и снова уставился на свой бокал. – Я обошелся с тобой немилосердно. В ту ночь и потом.

Иоланта никак не ожидала, что Алекос, такой холодный, такой самоуверенный и непреклонный, признает это.

– Поверить не могу, неужели ты приносишь мне извинение?

В ответ он улыбнулся ей чувственной улыбкой, от которой ее сердце подскочило к самому горлу.

– Вроде того.

– Тогда я его принимаю. Спасибо. Я тоже обошлась с тобой немилосердно, скрыв свою беременность. Прости.

– Извинение принято.

Неужели это так просто? Произнести слова извинения, подвести черту под прошлым и начать заново? Иоланта не смотрела на Алекоса, опасаясь выдать терзавший ее голод.

– Ты сказал, что лишился матери вскоре после того?

– Моя мать делала все возможное, но она не могла справиться со всеми нами.