Ущипни меня. Сказка на ночь - Наталья Винокурова

– Зелье варишь? – слетело с моих губ, и я выдал себя. – Расскажешь, от чего оно? Или для чего?

Девушка вздрогнула и обернулась:

– Макс! – ахнула она. – Как ты меня нашёл?!

– Сам не знаю, просто подумал о тебе, и вот я здесь.

– Об этом месте никто, кроме меня, не знает!

– Никто, кроме нас, – поправил её я. – Я так скучал, ведьмочка! Иди ко мне!..

Я обнял её сзади и нежно поцеловал рыжие волосы, водопадом струящиеся по плечу. Потом ласково отодвинул их, оголяя шею, и приблизился губами к фарфоровой коже, но она выкрутилась из моих объятий и, бросив своё снадобье, отскочила к противоположной стене комнаты. А через мгновенье, сверкнув вспышкой яркого света, и вовсе исчезла. Её тело потеряло привычные очертания и растаяло, не оставив от себя ничего кроме сладкого послевкусия на губах.

Ну уж нет, – мысленно поспорил я с ней, – теперь я не дам тебе так просто от меня ускользнуть.

Предусмотрительно сняв кипящий котелок с огня, я снова настроился на образ Марины и направился по её горячим следам.

Тихий лес и уютный маленький домик остались далеко позади. Сейчас мы стояли на оживлённой улице в центре крупного города. Если я не ошибся, это был Пекин.

Увидев меня, Марина снова обратилась в бегство – нырнула в толпу спешащих на работу китайцев и китаянок. На этот раз она нарядилась по-деловому: в туфли, строгое серое платье и лёгкий чёрный жакет поверх него. Наверное, хотела потеряться среди тусклого потока людей, которых тут было несколько сотен. Только она не учла одной существенной детали – хорошо знакомая мне золотистая аура, как и всегда, сияла очень ярко и за сотни шагов её выдавала.

– Мариночка, постой! – продираясь вперёд, крикнул я. – Я не хотел тебя напугать!

Но девушка не послушалась: видя, что я вот-вот её догоню, она снова ослепила меня белой вспышкой и пропала. Я же опять усилием воли визуализировал её образ и сию секунду, прорвав ткань мироздания, выскочил уже в другом месте – кажется, где-то на Кавказе. Спотыкаясь о выступы скалы, я карабкался следом за Мариной по крутому горному серпантину. Мелкие камушки, срываясь, катились вниз в бездонную туманную пропасть, и я с трудом не падал вместе с ними сам. Впрочем, моя сохранность тревожила меня в тот момент меньше всего:

– Марин, здесь, конечно красиво, – я снова окликнул её, – но сними хотя бы свои каблуки, разобьёшься!

Услышав мой голос, девушка обернулась, и я заметил растущее отчаяние в её взгляде. Наверняка она уже всё поняла и потеряла надежду от меня удрать, однако женское достоинство не позволяло ей так быстро сдаться. Ещё некоторое время мы с ней путешествовали по планете: я впервые увидел австралийские саванны, африканские джунгли, мексиканские пустыни, парижскую Эйфелеву башню, лондонский Тауэр, миланский кафедральный собор – но ни девственная природа, ни перенаселённые мегаполисы не могли спасти её от погони. Каждый раз, когда девушка оглядывалась, она встречалась лицом к лицу со мной.

Последней её попыткой был Сан-Франциско. Самый разгар дня. Жаркое, палящее солнце играло бликами на поверхности океана. Она бежала по мосту над Золотыми воротами⁹, а ветер безжалостно трепал её волосы, поднимал ворот жакета, залезал под короткую юбку. Видимо, этот развратник был на моей стороне – всеми силами старался её вымотать, что у него неплохо получалось. Всё медленнее и медленнее становился её бег, вскоре девушка перешла на быстрые шаги, а потом и вовсе остановилась, чтобы перевести дыхание. Я возликовал, предвкушая свою победу, но увы – Марина наотрез не хотела отдаваться мне живьём. Стоило только мне её догнать, как она метнулась к металлическому ограждению, перемахнула через него и спрыгнула с моста. Не раздумывая, я бросился следом – мы оба с огромной высоты полетели вниз.

Конечно, там сверху, на табличке я прочитал предупреждение: «Последствия прыжка с этого моста смертельны и трагичны», однако меня это ни на секунду не остановило. Я действовал инстинктивно, точно зная только одно – даже в астрале, где вряд ли она серьёзно пострадала бы от своего опрометчивого поступка, я не мог не ринуться ей на помощь.

Марина вот-вот должна была закончить своё свободное падение – на сумасшедшей скорости удариться о воду и погрузиться в ледяной океан, но за секунду до этого я поравнялся с ней и цепко схватил её за талию, а ещё через миг за моей спиной, будто парашют, неожиданно раскрылись огромные крылья. Сделав ими широкий взмах, я резко взлетел ввысь, крепко прижимая к себе дрожащую девушку. Дрожала она, наверное, не от холода, а от страха, ведь промокнуть ей так и не удалось.

Когда мы поднялись на безопасное расстояние, я помог Марине поменять положение – теперь она лежала у меня на руках – и направился вместе с ней прочь от «моста самоубийц». Открыв зажмуренные глаза, она хотела что-то сказать, а потом увидела моё белоснежное оперение и потеряла дар речи. Её побледневшее, испуганное личико стало в тот момент не менее белым. Как никогда раньше мне захотелось поцеловать её, я едва сдержался. Всё же это был мой первый полёт – кто знает, вдруг от переизбытка нежных чувств я не справился бы с управлением.

– Вот это да, Максим!.. – тем временем выдохнула ведьмочка, её расширившиеся зрачки продолжали жадно меня изучать. Под нами проплывали живописные пейзажи Америки, но она старалась не смотреть вниз. – У тебя… есть… крылья! Ничего себе!..

– Ты боишься высоты?

– Немного…

– Знаешь, ты, конечно, замечательная, одарённая, очень внимательная девушка, и всё же кое-что ты упускаешь.

Марина смотрела на меня заворожённо и трепетно. Казалось, она с трудом понимала смысл того, что я говорю, но я продолжал:

– Ты слишком быстро перемещаешься в астрале. Очень торопишься и поэтому совсем не замечаешь красот этого мира. А он прекрасен. Поверь мне на слово, если трусишь глядеть по сторонам. Он великолепен, удивителен, восхитителен…

– Макс, – её рука робко коснулась моей груди. Девушка по-прежнему не сводила с меня взора, а окружающий мир, похоже, её вовсе не интересовал. – Ты… я…

Настала моя очередь умилительно над ней рассмеяться:

– Милая, не старайся, ты меня не отговоришь даже лаской. Мы полетим домой именно так, на крыльях. И никак иначе!

Я прижал её голову к своему плечу и взял курс в сторону Москвы.

Не могу сказать, сколько часов отнял у нас полёт, я потерял ощущение времени. Одно было понятно точно – в России ночь уже заканчивалась, разгорался рассвет. А когда внизу под нами показались улочки родного города, то и вовсе настало утро. Солнце окрасило стены домов своим нежно-жёлтым светом, из-за чего панорама, открывающаяся с холма в Коломенском, смотрелась в этот ранний час особенно живописно. Именно тут я и «высадил» её, потому что не знал, где она живёт.