Спасительный обман - Беверли Лонг

– Что? Договаривай, раз уж начал, – поторопила она.

– Триш, жену Берни Уилбертса убили. Три раза выстрелили в спину с близкого расстояния. Точно так же расправились с Мэри-Энн Файкус.

Триш глубоко вздохнула:

– Кто это сделал? Люди, которые меня захватили?

– Не знаю. Но скорее всего, без их участия не обошлось. Не помнишь, когда они на тебя напали?

– Около часу дня.

– А миссис Уилберте, судя по всему, убили за несколько часов до этого. Вероятно, ее застрелили Большой Тони и Энтони.

– Большой Тони? – переспросила Триш. – Не знала, что пожилого бандита так зовут. Я слышала, как он обращался к молодому человеку «Энтони». Они были похожи друг на друга, и я сразу подумала, что, наверное, это отец и сын.

– Правильно. Обоих зовут Энтони Парадини.

– Мысленно я их называла «Энтони» и «мужчина постарше».

Рэйф улыбнулся:

– Большому Тони это не понравилось бы. Он встречается с девушками такого возраста, что им еще даже на выборах голосовать нельзя.

– Похоже, ты много о нем знаешь.

– Семь лет назад внедрялся в… организацию, в которой он… работает.

– Внедрялся? – удивленно повторила Триш. – Как шпион?

– Разведчик, – поправил Рэйф. – Я служу в небольшом правительственном агентстве, которое тесно сотрудничает с Министерством финансов. Наша задача – защищать американскую финансовую систему.

– Ты что, экономист? – с сомнением в голосе уточнила Триш.

Должно быть, вспомнила, что Рэйф даже с собственными банковскими счетами не мог разобраться.

– Вообще-то мои обязанности несколько другого рода. А по образованию я специалист по биохимической инженерии.

– Значит, ты федеральный агент?

Тон Триш звучал удивленно и растерянно.

– Все это время я была уверена, что ты работаешь на стройке. Каждый день брал с собой обед и ехал на работу, строить торговый центр в Хамертоне. Получается, это тоже было вранье?

Рэйфа больно задели ее слова, и все же он ответил как ни в чем не бывало:

– У меня всегда хорошо получалось работать руками. Когда решил остаться в Рэйвсвилле, рассудил, что лучше занятия не найти. – Рэйф некоторое время помолчал, потом продолжил: – В тот вечер, когда началось торнадо, я проезжал через Рэйвсвилл и вовсе не собирался там задерживаться. Но, когда мы с тобой сидели на полу и ели пирог, что-то произошло, и… В общем, просто взять и уехать я не мог. Я должен был остаться. Из-за тебя, Триш. Ты должна знать: если бы предвидел, что тем самым навлеку на тебя опасность, бежал бы из Рэйвсвилла без оглядки. Я не думал, что так получится.

– Ничего не понимаю. О чем ты?

– Есть очень влиятельная преступная группировка. Они представляют серьезную угрозу для финансовой стабильности США, и, кроме того, поддерживают террористические организации, занимаются торговлей оружием и наркоторговлей. Семь лет назад я успешно внедрился в одну группировку на Среднем Востоке, которая работала над созданием мощного биохимического оружия.

– Ты хочешь сказать – в группировку террористов?

– Да. За три года я стал среди них своим. По легенде, я был хорошо образованным, обеспеченным американцем. Звали меня Райан Уэбер. Закончил престижный университет, в школьные годы активно увлекался спортом. Родом из Коннектикута, родители скончались. Имею солидный банковский счет. Если бы кто-то захотел проверить всю эту информацию, быстро нашел бы подтверждение. Наши специалисты хорошо поработали.

– Райан Уэбер… – рассеянно повторила Триш. Похоже, бедняжка совсем запуталась.

– Вместе с террористами Райан Уэбер работал над созданием оружия.

– Нет, не Райан Уэбер. Это ты им помогал, – ничего не выражающим тоном произнесла Триш.

– Каждый день, – согласился Рэйф. – А каждую ночь передавал все собранные сведения членам своей команды. Кроме того, я всячески ставил террористам палки в колеса, но так, чтобы меня не заподозрили. Наконец группировка задумала устроить теракт в лондонском метро. Конечно, этого мы допустить не могли.

– И что же вы сделали?

– Я до последнего продолжал играть свою роль. А потом настал решающий момент. В идеале преступников надо брать, когда не остается никаких сомнений в их виновности, то есть все оружие и материалы при них. Так у них нет никаких оснований подозревать в чем-то меня.

– Значит, террористов арестовали?

– Да.

– Ты так говоришь, будто это обычное дело, – произнесла Триш.

На самом деле операция была очень и очень сложная. Много раз они оказывались на грани провала. Впрочем, Триш все это объяснять ни к чему.

– Достаточно сказать, что мы добились своей цели. А я должен был исчезнуть.

– Поэтому ты и приехал в наши края?

– Да. Вернувшись в Штаты, собирался и дальше работать на агентство, только без дальних командировок. Через Рэйвсвилл проезжал по пути к новому месту службы, но… что было дальше, ты знаешь. Ты не могла оставить ни сестру, ни ваш общий бизнес. А я… я не мог оставить тебя. Поэтому принял решение – позвонил начальнику и сказал, что ухожу в отставку.

– И все это за моей спиной.

– Я не мог иначе. Сначала все было нормально, а потом, через девять месяцев после нашей свадьбы, узнал, что один из коллег прыгнул под поезд в метро. Решили, что это самоубийство, но у меня было другое мнение. А потом, через три месяца, погиб еще один сослуживец – в доме, где он жил, произошла авария лифта. Тогда я убедился, что был прав с самого начала. Это никак не могло быть совпадением. Но бывший начальник заявил, что у меня просто разыгралась фантазия. Тем не менее я понимал – кто-то вышел на нас и теперь убивает одного за другим. Возможно, следующая очередь – моя. Но больше всего я боялся, что пострадать можешь ты.

– Вот и нашел прекрасный выход из положения – инсценировал собственную гибель.

– Да. Я просто не мог рассказать тебе правду. Триш, ты очень прямой и искренний человек. У тебя все на лбу написано.

– А стать вдовой мне, по-твоему, было легко? – возмутилась Триш.

– К сожалению, легких вариантов не было. Но я решил – если ты, да и все остальные, будете считать меня погибшим, опасность вам не грозит. Для меня это было важнее всего.

– А Майло кто такой? Тоже член вашей команды?

– Нет, но по службе я давно был с ним знаком и очень уважал его профессионализм. Майло получил большое наследство и рано ушел в отставку. Однако, когда я обратился к нему с дружеской просьбой, с готовностью согласился присмотреть за тобой и Саммер.

– Никогда бы не подумала, – покачала головой Триш.

– Вот именно. Теперь понимаешь, почему я считал Майло отличным профессионалом? Кстати, и ты, и Саммер ему очень нравились. Говорил, что вы стали ему как дочери. У него ведь не было детей.