Такая сладкая любовная война - Амбер Пейдж

Он захохотал. Невероятно приятно почувствовать, что та Бекки, которую он знал, все еще рядом.

– Хорошо, давай не будем забегать вперед. Сначала сделаем из тебя звезду рекламы.

Она кивнула:

– О’кей, давай.

– Итак, по одному из сценариев ты перекусываешь йогуртом в постели и потом стонешь, как от оргазма. Начнем с этого?

Она покраснела:

– Мм, давай начнем с чего-то более скромного, ладно? Думаю, мне надо разогреться сначала.

– Идет. Ну, вот это близко к тому, что ты сейчас делала. В конце ты звонишь мужу и говоришь, я цитирую: «Иди сюда и займись делом».

– Точно, – сказала она взволнованно. – Когда эту идею воплощали другие, она казалась более привлекательной. Но, черт возьми, я хочу, чтобы ролик выглядел по-настоящему сексуально и в то же время забавно. И могу сделать так, чтобы это было смешно и сексуально. Почти уверена.

– Судя по тому, что увидел, я абсолютно в тебе уверен. Давай попробуем. Готова?

– Одну минуту. Как моя губная помада?

– Превосходно. – Он никак не мог отвести взгляд от ее груди.

– Хорошо. Поехали.

– Три, два, один, мотор!

Услышав сигнал, она начала трюк с ложкой. Но на этот раз добавила немного завываний и стонов. С каждой секундой Марку становилось все жарче и мучительнее. Как только он подумал, что больше не вынесет, она села на кровати.

– Дэвид! Выключи телевизор и иди сюда. Мне нужно кое-чем заняться с тобой!

Последняя фраза сопровождалась комичным и соблазнительным взмахом ресниц, Марк едва смог выключить камеру перед тем, как захохотал до слез.

– О боже! Зачем ты воспользовалась именем Дэвид?

– Ты не догадался? Месть сладка.

Сначала она просто улыбалась, потом тоже захохотала.

Марк повалился на кровать рядом с ней, она позволила себе опереться на него, продолжая заливаться смехом. Казалось, они сидели так целую вечность. Как только один переставал хохотать, другой заходился в новом заразительном приступе, и оба продолжали смеяться. В конце концов, смех утих, они сели, зевая и переводя дух.

Марк заглянул в сверкающие зеленые глаза девушки, и у него сердце ушло в пятки. Никогда раньше он не встречал женщин, способных так смеяться. Не пытаясь анализировать чувство, движущее им, он поцеловал ее в лоб.

– Я правда скучал по тебе, Красотка. Ты очень забавная дама.

Она отстранилась, в глазах промелькнул гнев.

– Ну, я рада, что смогла заставить тебя хотя бы смеяться.

М-да-а. Он был уверен, что не сказал ничего такого, но лучше бы вообще ничего не говорил. Пора возвращаться к работе.

– Тогда, думаю, пора продолжить, не так ли?

– Дай мне минуту переодеться в другой костюм.

Марк сделал глубокий вдох. Одна сексуальная сцена снята. Осталось три. Это будет чертовски длинная ночь.

Бекки нанесла последний мазок красной помады на губы. Они собирались приступить к заключительной сцене. Имитация оргазма. Сцена, которую она боялась провалить. Предыдущие эпизоды снимались легче, чем можно было предполагать, так что появилась надежда, что она справится.

Бекки посмотрела на свое искусственно взлохмаченное отражение в зеркале и глубоко вздохнула. Пока все получалось как перед камерой, так и с мужчиной, который пытался противостоять ей. Оставалось только добиться своего. И поможет ей этот комплект из черного кружева.

Она не спеша шла к кровати, вспоминая сцену из фильма «Когда Гарри встретил Салли», в которой героиня испытывает оргазм. Неужели она не справится? Тихий свист вернул ее в реальность.

– Черт, Бекки, что ты хочешь? Убить меня?

Она удивленно подняла брови:

– Ты сам решил, что больше не хочешь прикасаться ко мне. Так что, если умрешь от увиденного сегодня ночью, я приму это за самоубийство.

Он вздохнул и взмахом руки показал ей на кровать.

– Touche^[1]. Давай покончим со всем этим, о’кей?

Бекки как можно сильнее стискивала бедра. Потом распределила золотые волосы по подушке и приготовилась играть роль.

– Готов?

Он отрицательно замахал головой:

– Нет. Ты выглядишь слишком сосредоточенной. Расслабь руки и ноги.

Она попыталась расслабиться, но почувствовала странное напряжение под острым взглядом темных глаз Марка.

– Как сейчас?

Он подвинулся вперед.

– Нет. Ты не так выглядишь, когда… ну, в такой момент. Можно я помогу тебе?

Она только кивнула, вдруг пересохло во рту. Он осторожно согнул ее ноги в коленях, слегка раздвинув их. Подол пеньюара из черного кружева задрался и приоткрыл трусики из таких же кружев. У Марка загорелись глаза, потемневшие от желания.

– Готова. Так-то лучше. А теперь, «включай» порнозвезду.

Переполненная чувствами, она одернула пеньюар так, чтобы он снова полностью закрывал ее. Потом, взглянув на Марка из-под ресниц и улыбнувшись, подняла руки и положила себе на грудь.

Он зашипел и скрылся за камерой.

– Как раз то, что нужно! Готов начать отсчет.

К тому времени, как он скомандовал «мотор!», она уже была на взводе, закрыла глаза и погрузилась в альтернативную реальность-мечту, куда хотела бы перенестись прямо сейчас. Туда, где Марк бросил бы камеру и встал на колени рядом с кроватью, нежно лаская ее грудь, живот, жаркий холмик, скрытый черным кружевом трусиков. Она громко застонала, взяла с бокового столика контейнер с йогуртом. Водя руками вверх и вниз по его поверхности, пыталась представить, что гладит пенис Марка. Застонала чаще, представляя, как он ртом ласкает ее горячие влажные складки, теребя и посасывая, подводя ее к краю.

– О да! О, пожалуйста. О боже!

Бекки задумалась над тем, как долго сможет продолжать в том же духе, и тут почувствовала грубую мужскую руку, сминающую ее трусики. Открыв глаза, увидела Марка, склонившегося над ней, его глаза сияли от желания.

– О, Марк, – выдохнула она, понимая, что победа почти у нее в руках. – О, пожалуйста, помоги мне кончить.

Он зарычал и сорвал с нее трусики. Несколько секунд спустя сунул палец в ее лоно с безумным выражением лица. Хотя он всего лишь прикоснулся к ней в очень чувствительном месте, пронзил ее взглядом, заставив почувствовать странную, но чудесную беспомощность. Это был мужчина, который брал то, что нужно ему, и она с радостью позволяла это. Чувствуя приятнейшее давление внутри, распахнула колени, чтобы ему стало удобнее.

– Отодвинься, – проговорил он почти грубо. – Я хочу видеть, как ты кончишь.