Невинная обольстительница - Ребекка Уинтерз

Она хихикнула и села на откидной стул.

– Мы ведь пролетали над ним на вертолете?

Он кивнул.

– Тебя ждет незабываемое зрелище – пляж Катсики. Мы будем плавать там сколько нам вздумается.

Она надкусила булку и запила глотком кофе.

– Я знаю, что просто еще не проснулась, и мечтаю никогда не просыпаться.

– Я всеми силами постараюсь этого не допустить.

Лицо Рейны сделалось серьезным.

– Ты такой добрый и все за меня делаешь. Я и представить не могу, как тебя отблагодарить. Со мной еще никогда в жизни так не нянчились. Пока наш отпуск не закончился, я собираюсь сама тебя обслуживать.

– Мы будем это делать по очереди.

– Пока ты поднимаешь якорь и запускаешь мотор, я наведу порядок на кухне.

Акис обошел вокруг стола и поцеловал Рейну в сочные губы.

– Потом жду тебя на палубе.

Акис достал из своей сумки чистую футболку и надел ее в ванной, потом поднялся на палубу и начал готовить катер к отплытию. Рейна скоро тоже поднялась наверх с парой полотенец и кремом от загара. Акис разглядел под ее легкой одеждой, не скрывавшей очертаний божественного тела, оранжевый купальник и с трудом отвел взгляд.

– Не забудь это. – Он протянул ей спасательный жилет.

– Ты тоже надень, даже если плаваешь как рыба.

Акис улыбнулся:

– Ради тебя я, так и быть, достану пояс. – Он вынул его из шкафчика.

– И надень, будь любезен.

– Вот пила!

– Да ты, оказывается, прекрасно владеешь английским!

– Я это словцо слышал не раз, когда к нам в магазин заходили американские супруги. Жена требовала купить каких-то вещей, а муж потом ходил по магазину и бормотал это себе под нос.

Рейна просто затряслась от хохота.

– Сразу услышала что-то родное!

Акис вскинул черные брови.

– В Греции то же самое.

Рейна кивнула, и он засмотрелся на то, как под солнцем в ее волосах вспыхивают красные и золотые искорки.

– Некоторые вещи между мужчиной и женщиной всегда останутся неизменными.

– Например, стремление сократить расстояние между телами…

Рейна почувствовала, что краснеет. Она выдавила на ладонь крем, собираясь намазать лицо и руки.

– Хочешь тоже немного?

– Спасибо, но моя кожа далеко не фарфоровая.

Она оглядела его лицо:

– Правда. Она у тебя оливковая, она подчеркивает твои черные волосы и делает тебя… убийственно красивым.

Она положила крем на скамью. Акис сдвинул брови.

– Убийственно?

– Ну да, есть такое американское выражение. Это значит, мужчина настолько красив, что женщина рискует умереть от сердечного приступа, просто глядя на него. Говорят еще так: красив до умопомрачения.

Губы Рейны оказались так близко от Акиса, что у него самого едва не случился сердечный приступ.

– Это то, что произошло со мной, когда ты посмотрела на меня тогда на улице. Спасибо, что пополнила мой словарный запас. Я перед тобой в долгу.

Но как ни старайся он дотянуться до ее интеллектуального уровня, ничего у него не выйдет.

– Может, теперь ты немного поучишь меня греческому, хотя я знаю, что он ужасно трудный?

– Ты имеешь в виду прямо сейчас?

– Если ты не против.

– Тогда садись ко мне ближе.

Рейна покосилась на Акиса:

– И насколько близко?

Он взял ее за руку и, сев на капитанское сиденье, похлопал себя по колену:

– Вот сюда.

– Акис! – Она фыркнула. – Так ты не сможешь рулить.

– Давай попробуем.

Она села на его колено, и он обнял ее за талию.

– Первое слово, которое ты должна выучить, очень важное. Даже если никакое другое ты не запомнишь, это не имеет значения. – Он включил двигатель, и они заскользили по воде.

– Какое же?

– Повторяй за мной. Σ'αταηΩ.

Она повторила слово несколько раз, прежде чем уловила правильную интонацию.

– Как у меня получается?

– Отлично.

– Но что оно означает?

– А вот скажи его Норе и Сокусу, пусть они удивятся. По их реакции ты сразу догадаешься, что это такое.

– Σ'αταηΩ. – Рейна поцеловала Акиса в щеку и соскользнула с его колена. – Ты потрясающий учитель, но тебе надо сосредоточиться на управлении. А то мы, кажется, кружим на одном месте, – поддразнила она его.

– Это то, что ты сделала со мной, – усмехнулся он. – Из-за тебя я брожу сам не свой, не замечая, куда иду.

– Тогда я, пожалуй, оставлю тебя одного, пока мы не приплывем на пляж, о котором ты говорил.

– Ты же не можешь вот так бросить меня в подвешенном состоянии. Когда мы будем на месте, хотелось бы знать, чем ты предлагаешь нам заняться.

Рейна коварно улыбнулась:

– Я обдумываю несколько вариантов, но все они потребуют от тебя полнейшего внимания.

Акис чувствовал, что решительно не в силах рулить дальше.

– Может быть, не поплывем никуда, а вернемся на наш пляж?

Ее улыбка заполнила все одинокие уголки внутри его.

– Какой же ты тогда после этого гид?

– А что я могу поделать, если моя пассажирка затмевает все красоты, которые я могу ей показать. Если не веришь, обрати внимание, как на тебя смотрят мужчины, мимо которых ты проходишь. Они все мне завидуют.

Рейна откинулась на сиденье, подставляя лицо солнцу.

– А женщины завидуют мне, когда видят тебя.

– Ты знаешь, что газеты напечатали фотографии, на которых мы выходим из «Гранд Бретани»? Заголовки такие: «Кто эта таинственная красавица, которую видели в обществе одного из братьев Гианополос?»

Она повернулась к нему:

– На свадьбе Хлои никак нельзя было избежать внимания прессы. Я знаю, что она не хотела этого. У нее самый приятный, добрый, самый легкий характер из всех, кого я знаю.

– Совершенно с тобой согласен. И у самого Тео такой же. Они идеальная пара.

– Как это здорово. Расскажи мне немного о нем.

– Сейчас он вице-директор банка.

– Неплохо для него, но я хочу знать, чем он так нравится тебе.

Чем лучше он узнавал Рейну, тем больше убеждался, насколько она необыкновенная: чуткая, внимательная, заботливая.