Я тебя узнала - Майя Блейк

– Ари, ты не мог бы сбавить обороты? – Перла с испуганным лицом вжалась в сиденье.

– Прости.

Немного расслабившись, она спросила:

– Так о чем ты хотел со мной поговорить?

Арион свернул налево и остановился у ресторана – одного из лучших заведений с греческой кухней.

Когда они заходили внутрь, он поймал себя на том, что опять разглядывает изящные линии Перлы. Черное платье идеально облегало ее фигуру, а ноги казались бесконечными. Однако она снова в черном с головы до ног, словно пытается выразить некий протест.

Они дошли до столика и сели друг напротив друга.

– Итак, ты спрашивала, о чем я хотел с тобой поговорить.

Арион, подозвав сомелье, заказал белое вино для нее и бордо для себя. Когда они вновь остались наедине, он достал маленький планшет и положил на стол. Затем вызвал на экран нужную фотографию.

– Это мой новый курорт и казино на Бермудах. Открытие состоится через два месяца.

– Еще один проект? – Перла просмотрела остальные снимки. – Впечатляет, – с нескрываемым восхищением пробормотала она.

На губах Ариона заиграла еле уловимая улыбка.

– Я курировал работу архитекторов на каждом этапе, и в итоге получилось именно то, что я задумал. Курорт предоставляет возможность заниматься экстремальными видами водного спорта. Вечерами отдыхающие будут развлекаться в фешенебельном казино.

– Ты отдаешь предпочтение местам, где есть водоемы. Восемьдесят процентов твоих отелей построены либо на воде, либо около нее.

На Ариона произвело приятное впечатление, что она это заметила.

– Я вырос у моря и с детства занимался греблей.

– Греблей? – удивленно переспросила она.

– Шесть лет я участвовал во всевозможных соревнованиях, четыре раза в паре с Сакисом, два – с Тео.

Тогда спорт помог ему и братьям оправиться от потрясений, выпавших на их долю.

– И ты побеждал?

– Конечно.

– Конечно, – передразнила его Перла. – Сколько у тебя медалей?

– Тех, о которых стоит говорить, – пять. Они вместе с остальными трофеями хранятся у моей матери.

Она склонила голову набок.

– Мне трудно представить тебя ребенком. Кажется, будто ты родился с серьезным выражением лица и в деловом костюме.

Арион улыбнулся:

– К безграничной радости моей матери, все было совсем не так.

– А где сейчас твоя мать?

– Она живет в фамильном особняке в Афинах.

– Ты часто с ней видишься? – спросила Перла.

– Каждый раз, когда бываю в Греции. Но, по ее меркам, это случается не часто.

– А вы с ней близки?

От Ариона не укрылась легкая грусть в ее голосе. Он задумался, чем же она вызвана. Арион практически ничего не знал о Перле Лоуэлл.

– В детстве я делился с мамой всем. Она была моим лучшим другом и всячески поддерживала меня во всем. А потом… произошла история с моим отцом.

– Что случилось? – Перла затаила дыхание. Привычное нежелание распространяться о прошлом охватило его. Но он все же начал рассказ:

– За несколько месяцев до моего восемнадцатилетия журналист опубликовал расследование двойной жизни моего отца. Мошенничество, получение взяток, хищение средств – все это стало достоянием общественности. – У него внутри все переворачивалось от тягостных воспоминаний. – Всего за одну ночь наш мир рухнул. Я работал в одной из компаний отца и как раз находился в офисе, когда полиция ворвалась в здание.

– Наверное, было очень трудно наблюдать за этим всем, – заметила Перла.

– Возможно. Но мне пришлось спасать себя.

– Почему? Спасать от чего?

Арион хотел было промолчать, скрыть правду так же, как он скрыл ее от братьев и от матери, но он не сделал этого.

– Отец попытался свалить на меня часть вины за свои махинации. Он указал на меня как на участника некоторых афер, связанных с вымогательством. Он хотел уменьшить список предъявляемых ему обвинений и надеялся, что это смягчит приговор.

– Как он мог? – Глаза Перлы потемнели от потрясения.

– Я с шестнадцати лет начал проявлять интерес к бизнесу. Уже в том возрасте мне довольно неплохо удавалось вести дела, и все знали, что отец готовит меня в свои преемники. Когда его арестовали, я еще не достиг совершеннолетия, и он думал, что я легко отделаюсь. Поначалу суд поверил его показаниям.

– Ужасно! Как это восприняли твои братья и мать? Губы Ариона скривились от невыносимой внутренней боли, но он сам разворошил старые раны.

– Сакис и Тео ничего не знают… Я так и не сказал им.

– Но почему? – Перла открыла рот от удивления.

– Я не видел в этом никакого смысла. – Он пожал плечами. – Когда отца посадили, привычный уклад нашей семьи рухнул. Защищать и заботиться о братьях стал я. Рассказать им, что я тоже мог попасть за решетку, значит снова подвергнуть их стрессу.

– Но… ты продолжаешь скрывать это…

– Людям свойственно нести на себе бремя прошлого, – ответил Арион. – А у меня очень широкие плечи, – добавил он в надежде немного смягчить гнетущую атмосферу.

Но глаза Перлы стали еще мрачнее, будто она разделяла его боль, сочувствовала ему.

– Широкие или нет, но ты не должен был справляться со всем в одиночку. Твоя мать…

– Моя мать уехала на нашу виллу на Санторини и заперлась. Ей оказалось не по силам справиться с предательством мужа.

Он нуждался в матери как никогда. Но она бросила и его, и братьев на произвол судьбы. Ари понадобилось очень много времени, чтобы простить ее. Ему пришлось забыть о собственных переживаниях, чтобы заботиться о братьях и с помощью невероятных усилий возродить семейный бизнес, который разрушили до основания алчность и беспечность отца.

Арион вздрогнул, когда Перла в порыве сострадания взяла его за руку:

– Мне очень жаль, что все это произошло с тобой.

Ее чистые зеленые глаза светились искренностью и участием. Его истерзанное сердце истосковалось по этим чувствам, но все же он заставил себя высвободить руку. Потому что вновь ощутил непреодолимое влечение.

– Почему?

– Потому что никто не заслуживает подобных испытаний.

Им принесли напитки, и Арион осушил полбокала одним глотком. Огонь алкоголя немного затушил огонь страсти.

– Но я выжил. Можно даже сказать, что я с триумфом преодолел жизненные невзгоды.

– Но ты все еще не отпустил прошлое.

– С чего ты взяла? – Он напрягся.

– Вчера ты не хотел рассказывать мне, что сделал твой отец. Воспоминания все еще причиняют тебе боль.