Великолепная пара - Нина Харрингтон

– Развлечет? – застонала Ди. – Я не умею развлекать. Кого бы то ни было. Все, что я знаю, – это чай!

– Ну, начнем с того, что это не совсем так, – возразила Лотти, посыпая кексы корицей и кристаллизованным коричневым сахаром, смешанным с рублеными орехами пекан. – Кто был звездой на конкурсе праздничных тортов? А твои яйца «Бенедикт» просто лучшие. Я могу только мечтать о таком голландском соусе. Помнишь, что я сказала, когда позвонила тебе на склад чая и предложила угостить тебя ланчем? Университеты не выдают дипломы с отличием только за присутствие. Если я решила организовать с кем-то бизнес, то буду работать только с лучшими.

– Правда. Три диплома с отличием на сорок два выпускника того года.

– Да, черт возьми, – сказала Лотти, засовывая противень с кексами в духовку и устанавливая таймер. – Ты, я и Лука Калаварди. – Она выпрямилась и прижала липкую от сахара руку к груди. – О боже! Это твоя вина. Ты напомнила мне о прекрасном Луке.

– Ах, прекрати. Ему было пятьдесят шесть, он был счастливо женат, уже воспитывал внуков и пришел на курс лишь потому, что ему осточертело быть всю жизнь помощником шеф-повара. У этого человека за поясом был сорокалетний опыт работы в сфере общественного питания, а у нас всего четыре месяца.

– Тем больше оснований гордиться, чего мы достигли. Верно? Шон счастливчик, а ты заставишь их всех просто обалдеть от восхищения. Вот увидишь, – усмехнулась Лотти и посмотрела на Ди, услышав звон дверного колокольчика. – А вот и наши первые утренние посетители. Они, вероятно, захотят чая, много чая. Давай, девочка, покажи им, что ты умеешь.

Ди, усмехнувшись, со стуком поставила последнюю салфетницу на поднос и направилась из кухни в чайную. Но вместо обычных клиентов у прилавка стоял коротышка в байкерской куртке с мотоциклетным шлемом, висевшим на одной руке.

– Доставка для… – он взглянул на экран своего нетбука, – мисс Ди Флинн. Я по адресу?

– Это я. Вы не ошиблись. – Ди улыбнулась и оперлась локтями на прилавок. – Чем вы меня сегодня порадуете?

Курьер бросил на Ди испепеляющий взгляд, после чего полез в рюкзак, вытащил оттуда небольшой пакет размером с книгу и выложил его на прилавок. Ди едва успела нацарапать свое имя стилусом на экране компьютера, как он был уже в дверях.

– И вам тоже спасибо и до свидания, – крикнула Ди вслед, вертя сверток в руках. Слишком маленький для образцов чая или флаеров для фестиваля.

И слишком большой для личного письма.

Очень интригующе.

Несколько минут Ди разглядывала продолговатую коробку. Она была завернута в подарочную бумагу люминесцентно-розового цвета и перевязана темно-синей лентой, со сложным бантом на крышке. Под ленту был вложен небольшой розовый конверт, и какое-то мгновение она колебалась, прежде чем вскрыть его и прочитать записку:

«Благодарю за чудесное утро. Руководство по эксплуатации прилагается, а мой личный номер сохранен первым в списке. Номер Пракаша – второй.

Удачи.

Шон».

Ди подозревала, что было внутри подарочной коробки, но все равно потянула за ленточку и заглянула внутрь.

На нее смотрел очень элегантный блестящий смартфон, точно такой же, каким вчера пользовался Шон. Только у этого на серебряном корпусе были нанесены изящные пастельные цветы розового и кремового оттенков.

– О боже, – прошептала Лотти. – Пожалуйста, прости, что я наговорила столько чепухи. У твоего парня очень хороший вкус, что касается игрушек.

Ди покачала головой:

– Я знаю. И было бы грубо послать его обратно. Но… я не уверена, как отношусь к тому, что Шон уже посылает мне личные подарки. Я знаю его только два дня.

– Отнесись к этому следующим образом – ему было приятно послать тебе в подарок телефон, который необходим тебе, чтобы поддерживать связь с отелем, особенно если ты занимаешься организацией фестиваля. Это высший класс! Давай опробуй его!

Лотти закончила вытирать руки и указала на серебряную блестящую кнопку.

– Это кнопка питания. – Потом она отступила назад и улыбнулась, после чего быстро обняла Ди одной рукой. – А вот ты. Он сфотографировал тебя вчера, когда вы гуляли по улицам. Ты так мило выглядишь с этими тюльпанами.

Потом Лотти коротко рассмеялась.

– Я угадала. Ди, дорогая, я ненавижу констатировать очевидное, но этот парень очарован тобой. Влюблен по уши. И чем скорее ты свыкнешься с мыслью, что он за тобой ухаживает, тем лучше!

– Ухаживает! Ты что, снова прикладывалась к бутылкам с бренди? У меня нет времени, чтобы отвечать на ухаживания одного из Бересфордов. Я должна организовать фестиваль чая.

– У-ха-жи-ва-ет. Нравится тебе это или нет. Ах да. А вот и мой таймер. Удачи тебе с твоим телефоном.

Ди посмотрела вслед Лотти, убегающей на кухню, и подождала, пока та не повернулась к ней спиной, прежде чем взять записку Шона и прочитать ее снова с глупой улыбкой на лице. Он написал ее сам, от руки на листке бумаги. Наверняка очень непривычно для него. Этот мужчина, казалось, жил новыми технологиями.

Ее глупое девичье сердечко подпрыгнуло в груди несколько раз, когда она рассматривала свою фотографию: Шон сделал ее, когда Ди остановилась у одного из рыночных лотков, чтобы взглянуть на античные серебряные чайники.

Улыбающаяся ей девушка с охапкой тюльпанов в руках выглядела счастливой и довольной.

Такой видел ее Шон? Или девушкой, боящейся закрытых помещений, которая могла нокаутировать его в любое время дня и ночи?

Ее палец завис над кнопкой меню. Ее так и подмывало позвонить ему прямо сейчас и немного поболтать с ним. Вчера они долго гуляли и непринужденно разговаривали о жизни, о том, как сильно он иногда скучает по Лондону, а она по теплой погоде, солнцу и горам.

Два нормальных человека просто наслаждались солнечным зимним утром, узнавая друг друга ближе.

Как это случилось?

Ди облизнула губы и только собиралась нажать на кнопку вызова, как в чайную ввалилась группа женщин и направилась прямо к ней. Посетители!

Возможно, Лотти была прав. Может быть, за ней действительно ухаживали. Странно, насколько сильно ей понравилась эта идея.

Шон стоял у окна пентхауса в отеле «Ричмонд-Сквер» и смотрел на лондонский горизонт, наблюдая за высаженными в ряд папоротниками и кустарниками, колышущимися на ветру.

Здесь не было никаких весенних цветов или тюльпанов. Только не холодным вечером на уровне третьего этажа над улицей, по которой он накануне прогуливался с Ди.

Но она все еще была с ним, и не только на фото в его телефоне.

Куда бы он ни пошел в «Бересфорд Риверсайд», ему везде мерещились ее смех и веселая болтовня. Шон словно был заражен вирусом Ди, который раскрашивал мир яркими красками и заставлял его видеть все в новом свете.